Мафиози под Прикрытием

Среда в старшей школе всегда тянулась подобно густой смоле. Коридоры наполнял нестройный гул голосов, грохот захлопывающихся шкафчиков и бесконечный шелест страниц. Амайя сидела у окна, отгородившись от этого хаоса тонким белым проводом наушников. В её мире сейчас не было ни алгебры, ни навязчивого шёпота одноклассников – только глубокий ритм и хрипловатый, пронзительный голос вокалистки, который, казалось, прошивал пространство насквозь.

– Танака-тян! – Голос учителя прорвался сквозь гитарное соло. – Подойди на минуту, нужно уточнить данные в твоей анкете.

Амайя едва заметно вздохнула, выключила плеер и, небрежно оставив наушники на парте, вышла из класса. Накахара, сидевший за соседней партой, проводил её взглядом. Его роль «обычного ученика» давалась ему с переменным успехом. Учебник истории, который он делал вид, что читает, на деле был лишь прикрытием для анализа поведения объекта. Но стоило Амайе выйти, как его внимание переключилось на белые наушники, оставленные на полированном дереве.

– «Что же слушает такая "ледяная королева"?» – Пронеслось в голове.

Движимый внезапным любопытством, Чуя огляделся и, убедившись, что на него никто не смотрит, быстро пересел на её стул. Он надел наушники и нажал «play» на телефоне, лежащем рядом. В уши ударил знакомый до боли драйв. Тяжёлые басы, переходящие в чистый, почти надрывный вокал. Это была песня, которую он сам крутил в плеере вчера вечером до глубокой ночи, пытаясь заглушить мысли о предстоящем отчёта для Мори.

Рыжий не заметил, как его губы тронула искренняя улыбка. Он прикрыл глаза, откинувшись на спинку стула и мерно постукивая пальцами по парте в такт барабанам. В этой музыке было столько боли, свободы и скрытой силы, что он невольно расслабился, забыв, где находится.

Щелчок. Музыка внезапно оборвалась. Чуя почувствовал, как наушники мягко, но уверенно сняли с его головы.

– Брать чужие вещи без спроса – дурной тон, Накахара. – Раздался над ухом спокойный, чуть прохладный голос.

Парень открыл глаза. Амайя стояла над ним, наматывая провод на ладонь. Её кроваво-красные глаза смотрели без злобы, скорее с лёгким укором, который он уже научился расшифровывать за время их общения. Он усмехнулся в своей привычной манере, закинув руки за голову.

– Да ладно тебе, Амайя. Просто не удержался. Не думал, что у тебя такой... Специфический вкус. – Он кивнул на наушники. – Это ведь «Алая тень», верно? Лично я считаю, что эта песня её лучший релиз. В этой лирике столько правды, что пробирает до костей. Она моя любимая исполнительница, хотя никто в сети до сих пор не знает, кто скрывается под этим псевдонимом. Анонимный гений рока... – Чуя на мгновение замолчал, подбирая слова. – Честно, я бы отдал многое, чтобы просто пожать ей руку. Её музыка звучит так, будто она видит мир таким же серым и честным, как и я.

Танака молча обошла парту и села на своё место. Она не смотрела на него – её взгляд был прикован к каплям дождя, начавшим чертить дорожки на оконном стекле. Она поправила волосы, скрывая красные кончики, и в классе на мгновение стало неестественно тихо.

– Спасибо за комплименты, Чуя. – Произнесла она так обыденно, будто комментировала погоду. – Мне приятно, что тебе нравится моё творчество.

Чуя замер. Его мозг, привыкший просчитывать боевые стратегии за доли секунды, на мгновение выдал критическую ошибку.

– Что?.. – Переспросил он, чувствуя, как внутри всё похолодело. – Что ты сказала?

– Я сказала, что «Алая тень» – это я. – Повторила девушка, наконец повернув к нему голову. Её лицо оставалось непроницаемым, но в глубине красных глаз на секунду мелькнул лукавый огонёк. – Рада, что у меня такие преданные фанаты в нашем классе.

Мафиози сидел, не в силах пошевелиться. Девушка, которую он должен был заманить в мафию, оказалась той самой певицей, чьи треки спасали его от депрессии после тяжёлых миссий. Шок был настолько велик, что он даже забыл возмутиться её оговорке.

– Ты... Издеваешься? – Выдохнул он, во все глаза глядя на спокойную одноклассницу.

Он несколько раз беззвучно открыл и закрыл рот. На языке вертелось классическое: «Да не может этого быть!», но он вовремя вспомнил тембр голоса из наушников. Тот самый низкий, вибрирующий субтон, который пробирал его до мурашек в моменты одиночества. Теперь, когда Амайя сидела так близко, он узнал этот голос.

– Ты... – Накахара понизил тон до шёпота, косясь на других учеников. – Ты хоть понимаешь, что если об этом узнают, тебя в этой школе толпой задавят ради автографов? Да за тобой пол-Японии охотится!

Танака лишь безразлично пожала плечом, убирая плеер в сумку. Внутри неё Казуто довольно фыркнул, пустив по венам лёгкое тепло – дракону нравилось, когда его хозяйка производила такой эффект на этого «шляпника».

– Поэтому я и сказала это только тебе. – Ответила она, глядя на него в упор. – Ты выглядишь как человек, который умеет хранить секреты, Чуя. И как человек, которому действительно была нужна эта музыка.

Он-то здесь под прикрытием, лжёт ей на каждом шагу, а она доверила ему свою самую большую тайну. В груди неприятно кольнуло чувство вины, но он привычно спрятал его за дерзкой ухмылкой.

– Умею. – Выдохнул он, потирая затылок. – Но всё равно... Это в голове не укладывается. Ты и «Алая тень». Жесть.

Амайя заметила, как он нервно перебирает пальцами край учебника. Его шок был таким неподдельным и забавным, что её привычная серьёзность на миг дала трещину. Она чуть наклонила голову набок, и на её губах появилась редкая, едва заметная, но явно издевательская усмешка.

– Ну так что, Накахара? – Она придвинулась чуть ближе, понизив голос до заговорщического шёпота. – Раз уж ты мой такой преданный фанат... Тебе автограф на учебнике истории оставить? Или, может, нацарапать на твоей сменной обуви, чтобы ты её в рамку поставил и молился по утрам?

Чуя поперхнулся воздухом и мгновенно вспыхнул.

– Эй! – Возмутился он, едва не вскочив с места. – Я сказал, что мне нравится музыка, а не что я собираюсь строить алтарь в твою честь, мелочь! И вообще, я старше тебя... По ощущениям!

– По ощущениям ты сейчас похож на помидор. – Спокойно парировала Амайя, возвращаясь к созерцанию вида за окном. – Не кипятись. А то решишь ещё перепродать мои наушники на аукционе за бешеные миллионы.

– Очень надо! – Буркнул Чуя, скрестив руки на груди и отворачиваясь.

Но внутри он всё ещё не мог успокоиться. Эта девушка, которую он должен был «обработать» для Мори, с каждым днём становилась всё более непредсказуемой. И, что самое опасное – она ему по-настоящему нравилась.

—————
Звонок к окончанию последнего урока.
—————

После финального звонка школьные коридоры заполнились привычным хаосом, но Амайя и Чуя двигались против течения – в сторону старого крыла, где располагались музыкальные классы. Кабинет клуба встретил их запахом канифоли, пыльных чехлов и нагретого солнцем дерева. У окна, опираясь на синтезатор, их уже ждал Рей Миядзаки. Его высокий силуэт на фоне закатного неба выглядел почти монументально.

– Опаздываете. – Коротко бросил Рей. Он привык к молчаливости Амайи, но к присутствию Чуи всё ещё относился с лёгким, чисто профессиональным подозрением.

– Пришлось задержаться из-за одного особо любопытного фаната. – Отозвалась девушка, проходя к стойке с гитарами.

Голубоглазый лишь фыркнул, снимая пиджак и закатывая рукава рубашки. Он привычно взял свою гитару, чувствуя приятную тяжесть инструмента. В мафии он привык держать в руках оружие, но здесь, в этом пыльном кабинете, гриф гитары казался ему куда более правильным предметом.

– Начнём с той баллады для выпускного? – Спросил Рей, нажимая пробную клавишу на синтезаторе.

– Нет. – Амайя решительно взяла свою электрогитару с алым корпусом, идеально подходящим под цвет её глаз.
– Хочу прогнать «Тень». Чуя сегодня услышал запись, пусть теперь послушает вживую. Раз уж он так высоко ценит лирику.

Накахара замер, усаживаясь на высокий стул. Одно дело слушать трек в наушниках, и совсем другое видеть, как красноглазая, эта спокойная и расчётливая девушка, преображается, беря в руки инструмент. Она кивнула Рею, и кабинет заполнил тягучий, минорный звук клавиш. Амайя закрыла глаза, ударила по струнам, и резкий, чистый звук электрогитары разрезал тишину.

Когда она запела, Чуя невольно подался вперёд. Её голос вживую звучал ещё мощнее, в нём не было школьной меланхолии, только чистая, концентрированная энергия. Она пела о свободе, о том, как трудно хранить истину под маской «нормальности». Накахара поймал себя на мысли, что почти перестал дышать. Он смотрел на её тонкие пальцы, уверенно порхающие по ладам, на красные кончики волос, взлетающие в такт ритму, и понимал: Огай совершил огромную ошибку, посчитав её просто «ценным ресурсом». Она была стихией.

Финальный аккорд ещё долго вибрировал в воздухе, прежде чем окончательно затихнуть.

– Ну как? – Амайя открыла глаза и посмотрела на Чую. В её взгляде не было вызова, только тихий вопрос. – Всё ещё хочешь автограф на сменке?

Чуя молчал несколько секунд, глядя на свои руки. Он вдруг осознал, что его ладони слегка дрожат – не от страха, а от адреналина, который всегда просыпался в нём рядом с сильными личностями.

– Знаешь, Танака. – Он наконец поднял голову, и в его глазах блеснул азартный огонёк, который он обычно приберегал для боя. – На записи это было на восьмерку. Но сейчас... – Он перехватил гитару поудобнее. – Сейчас я даже готов признать, что ты чёртов гений. Но не надейся, что я буду тебе подыгрывать. Давай вторую партию, я вступлю на припеве.

Рей негромко усмехнулся, запуская новый ритм. Клуб «Совершенство» наконец начал звучать так, как и должен был – дерзко и вопреки всему миру.

————————————————————

~Продолжение следует...