Глава 23: Затмение в бесконечности.
Ночь в поместье Убуяшики была неестественно тихой. Акихиро сидел на веранде, положив обнаженный клинок на колени. Его расчетливый ум уже давно перестал анализировать тактику - он просто чувствовал. Воздух стал вязким, а запах гнили и застарелой злобы пропитал сад, перебивая аромат глициний.
Когда из тени вышел человек в белом костюме с глазами, полными бесконечного высокомерия, Акихиро не вздрогнул. Он медленно поднялся. Мудзан Кибутсуджи стоял в десяти шагах, и его взгляд был прикован не к Кагае, скрытому в доме, а к Акихиро.
- Наследник, - прошипел Мудзан. - Твое существование - это ошибка, которую я исправлю прямо сейчас.
- Ты опоздал на пятьсот лет, Кибутсуджи, - холодно ответил Акихиро, занимая стойку.
В следующую секунду оглушительный взрыв сотряс поместье. Кагая Убуяшики принес себя в жертву, и пламя охватило всё вокруг. В этом хаосе Акихиро рванулся к Мудзану, его клинок уже горел белым жаром, но пол под его ногами внезапно исчез. Пространство исказилось, раздался резкий звук бивы Накиме, и Акихиро провалился в бесконечный лабиринт Бесконечной Крепости.
Он приземлился на деревянный помост в огромном зале, стены которого уходили в никуда. Здесь не было огня, не было истребителей. Только тишина и тяжелое, ритмичное дыхание, которое он узнал бы из тысячи.
В центре зала, спиной к нему, сидел Кокушибо. Шесть глаз Первой Высшей Луны медленно открылись, отражаясь в лезвии его меча из плоти.
- Ты... здесь... - проскрежетал демон, медленно поднимаясь. - Столпы... далеко... Мы одни... в этом кругу... крови.
Акихиро выпрямился. Он понимал, что Гёмей, Санеми и Муичиро разбросаны по другим частям крепости. Ему придется принять этот удар первым и в одиночку. Его мягкость к детям, его тихие прогулки по деревням - всё это осталось там, наверху. Здесь остался только воин, несущий в себе триста лет накопленного жара.
- Я ждал этого момента, Кокушибо, - Акихиро снял верхнее хаори, оставаясь в одной рубахе, под которой перекатывались стальные мышцы. - Сегодня наследник Солнца и раб Луны закончат свой спор.
Кокушибо молниеносно обнажил Кьёкокукамусари.
«Дыхание Луны. Первая форма: Темная луна - Вечерняя святыня»
Десятки хаотичных лезвий-полумесяцев заполнили зал. Акихиро не отступил. Он глубоко вдохнул, чувствуя, как воздух сгорает в его легких, оставляя лишь чистую энергию.
«Дыхание Солнца. Третья форма: Зеркальное превращение багряного солнца»
Он закружился в танце, создавая вокруг себя барьер из ослепительного пламени. Полумесяцы Кокушибо испарялись, едва коснувшись этого жара. Акихиро шел вперед, каждый его шаг оставлял на деревянном полу выжженные следы.
- Твое... Дыхание... оно сильнее... чем у него... - глаза Кокушибо наполнились яростью. - Но твоя... человеческая... плоть... не выдержит... моей Луны!
«Дыхание Луны. Шестая форма: Одинокая луна в вечной ночи - Авичи»
Шквал ударов обрушился на Акихиро. Он чувствовал, как сталь Первой Луны разрывает воздух в миллиметрах от его кожи. Одна из атак все же зацепила его - длинный порез прошел по груди, окрашивая рубаху в алый. Но Акихиро даже не поморщился. Его расчетливость достигла абсолюта: он вычислял траектории ударов Кокушибо, используя жар Солнца, чтобы искажать плотность воздуха и сбивать прицел демона.
- Ты стал демоном, чтобы превзойти брата, - Акихиро нанес ответный удар, целясь в шею. - Но ты лишь стал его вечной тенью. Солнце не нуждается в вечности, чтобы светить ярко.
Они столкнулись в центре зала. Искры от их клинков освещали бесконечные коридоры крепости. Акихиро сражался на пределе человеческих возможностей, удерживая Первую Высшую Луну на месте, не давая ей уйти к другим истребителям. Он был бастионом, который должен был выстоять до прихода подкрепления.
Где-то вдалеке послышались крики и топот ног - Санеми и Гёмей прорывались сквозь лабиринт. Но здесь, в этом зале, время остановилось. Акихиро Цугикуни, прямой потомок Солнца, вкладывал свою жизнь в каждый взмах меча, готовясь к тринадцатой форме, которая должна была поставить точку в этой пятисотлетней трагедии.
Двадцать третья глава подошла к своему пику: величайшая дуэль в истории рода началась в полном одиночестве, под немигающим взором шести демонических глаз.