«Царство моего ада»

Я сжимала в руке флешку-ключ. Маленький кусочек металла, который стоил миллиарды и несколько сломанных судеб. Мой отец в камере, Ян Белов раздавлен, порт спасен… Казалось бы, шах и мат. Но внутри меня росло необъяснимое чувство тревоги. Слишком легко всё
посыпалось в последний момент.

Слишком вовремя приехала полиция.

— Елизавета Игоревна, данные загружены, — Лео подошел ко мне, его голос дрожал от волнения. — Акции «Вектора» восстановились за пятнадцать минут. Мы победили.

Юридически Дамир Александрович теперь единственный полноправный владелец терминала через фонд матери.

Я кивнула, но взгляд мой был прикован к дверям операционной. Оттуда вышел ассистент хирурга, тот самый молодой врач, который помогал Лизо. Он выглядел бледным, и в руках у него был телефон, который он поспешно прятал в карман халата.

— Как он? — я преградила ему путь.
— Операция идет по плану, — быстро проговорил он, стараясь не смотреть мне в глаза. — Была большая потеря крови, но мы справляемся. Простите, мне нужно подготовить плазму.
Он почти пробежал мимо нас. Я проводила его взглядом. Что-то было не так. Его руки дрожали не от усталости, а от страха.

— Лео, — я понизила голос. — Кто финансировал клинику «Мед-Вест» до того, как Дамир выкупил её долю?
Лео нахмурился, открывая на планшете архивные записи.

— Секунду... Здесь сложная структура. Основной пакет принадлежал швейцарскому Трасту «Сильвер Лайн». Мы считали, что это одна из дочек Белова.

— Проверь бенефициара «Сильвер Лайн». Сейчас же.

Лео быстро застучал по клавишам. Тишина в коридоре стала давящей. Я слышала только гул вентиляции и собственное дыхание.

— Лиза... — голос Лео стал тонким. — Это не Белов. И не ваш отец. Владелец траста — Анна Касаева.
Я замерла. Холодная волна ужаса окатила меня с головы до ног.

— Кто это? У Дамира не было сестер. Его мать была единственным ребенком.

— Это младшая сестра его отца, — прошептал Лео. — Тетя Дамира. Она считалась погибшей в той же автокатастрофе, что и отец Дамира, двадцать лет назад. Но здесь... здесь стоят её подписи. Последняя — месяц назад.

В этот момент красная лампа над операционной внезапно погасла. Двери распахнулись, но вместо хирурга оттуда вышла высокая женщина в строгом сером костюме. На её лице не было маски, только холодная, аристократическая уверенность. Она была похожа на Дамира — те же острые скулы, тот же пронзительный взгляд, но в её глазах не было огня. Только лед.

— Можете не беспокоиться, Елизавета, — сказала она, и её голос прозвучал как шелест сухих листьев.

— Мой племянник выживет. Он слишком ценный актив, чтобы позволить ему умереть сейчас, когда порт наконец легализован.

Я сделала шаг назад, чувствуя, как Лео инстинктивно закрывает меня собой.

— Кто вы?

— Та, кто ждала в тени слишком долго, — она чуть заметно улыбнулась. — Дамир думал, что он мстит за Елену. Белов думал, что он строит империю. Ваш отец думал, что он игрок. Но все они были лишь инструментами. Чтобы порт стал по-настоящему великим, ему нужна была эта война. Ему нужно было очиститься от старых долгов и грязных имен. Теперь, когда Ян и ваш отец в тюрьме, а Дамир официально владелец... я забираю управление трестом.

— Вы не имеете права! — выкрикнул Лео.

— Имею. По праву крови и по праву завещания, которое Дамир подписал, когда ложился на эту операцию. Он не знал, кто я, но он знал, что «Силвер Лайн» — его единственный союзник.
Я посмотрела на неё, и пазл в моей голове окончательно сложился. Она не была союзником. Она была тем, кто нашептывал Белову о долгах моего отца. Тем, кто слил Дамиру информацию о расписке. Она стравила всех нас, как паук в банке, чтобы остаться единственной выжившей.

— Вы не получите его, — я подняла флешку-ключ. — Код доступа у меня. И Дамир никогда не отдаст вам порт добровольно.

— Он отдаст его, чтобы спасти тебя, Лиза, — она подошла ближе. — Ведь вы так трогательно влюбились друг в друга в этом хаосе. Какая ирония... Дамир повторил ошибку своей матери. Он выбрал сердце вместо холодного расчета. А это значит, что он уже проиграл.

В этот момент из палаты выкатили каталку с Дамиром. Он был без сознания, бледный, но живой. Женщина в сером посмотрела на него с почти материнской гордостью.

— Отвезите его в палату интенсивной терапии под мою охрану, — скомандовала она подошедшим людям в форме, которых я раньше не видела в клинике.

Я поняла, что битва с Беловым была лишь прелюдией. Настоящий враг всё это время был в нашей крови.