«Царство моего ада»

Каталка с Дамиром скрылась за двойными дверями лифта под охраной людей Анны. Я рванулась вперед, но двое крепких мужчин преградили мне путь, холодные взгляды которых ясно давали понять: я здесь больше не хозяйка.

— Ты думаешь, что победила, Анна? — я обернулась к ней, чувствуя, как внутри закипает ярость, какой я никогда не знала. — Ты стравила Белова и моего отца, ты позволила Дамиру почти умереть, чтобы просто забрать активы?

— О, Лиза, ты так молода... — Анна медленно сняла перчатки, рассматривая свои идеальные ногти.

— Это не просто активы. Это наследие, которое Елена почти уничтожила своей слабостью. Мой брат — отец Дамира — погиб, потому что доверился твоему отцу. Я лишь вернула справедливость. А Дамир... он слишком похож на мать. Ему нужны чувства, привязанности. А империи нужны холодные руки.

Она подошла ко мне вплотную, и я почувствовала запах её парфюма — дорогой, горький, напоминающий запах тлена.

— У тебя есть флешка, Лиза. У меня — жизнь Дамира. Прямо сейчас в его капельницу вводится препарат, который поддерживает его сердце. Один звонок — и дозировка изменится. У тебя есть десять минут, чтобы передать мне коды доступа к облаку «Вектора».

— Вы убьете племянника ради цифр на счету? — выдохнул Лео за моей спиной. Его рука лежала на рукоятке оружия под пиджаком, но он знал: против системы Анны пули бессильны.

— Я спасу его от него самого, — отрезала она. — Время пошло.
Я посмотрела на ключ на своей ладони. Серебристый металл казался раскаленным. Если я отдам его — Дамир выживет, но станет рабом в руках этой женщины, а порт, за который он проливал кровь, превратится в машину по отмыванию денег. Если не отдам — я потеряю его навсегда.

— Лео, — прошептала я, не сводя глаз с Анны. — Свяжись с архивом. Скажи, что я ввожу протокол «Отражение».
Анна прищурилась.

— Что за протокол? Не пытайся блефовать, девочка.

— Это не блеф, — я горько усмехнулась. — Дамир знал, что в его окружении есть «кукловод». Он не знал, что это вы, но он подготовился. Протокол «Отражение» — это автоматический слив всех данных о трасте «Силвер Лайн» в Интерпол и налоговую службу США. Если я не введу код подтверждения в течение пяти минут, ваша империя сгорит в юридическом аду быстрее, чем вы успеете выйти из этой больницы.
Лицо Анны впервые за всё время дрогнуло. Тонкая ниточка вены на её виске за пульсировала.

— Ты лжешь. Он не мог...
— Он Касаев, — твердо ответила я. — А они всегда страхуются.

Я сделала шаг к ней, сокращая дистанцию.

— Вот мои условия: вы немедленно убираете свою охрану от Дамира. Лео берет на себя его безопасность. Вы подписываете отказ от претензий на фонд Елены. Взамен — я удаляю протокол и отдаю вам доступ к вашим личным счетам в Швейцарии. Вы уезжаете из страны. Сейчас же. Иначе — мы идем на дно все вместе.

— Ты рискуешь его жизнью! — прошипела она.

— Я борюсь за его свободу. А без неё он всё равно не захочет жить.
Тишина в коридоре стала звенящей. Было слышно, как тикают часы на посту медсестры. Анна смотрела на меня, и в её взгляде я увидела искру невольного уважения. Она узнала в моем поступке себя — ту, кто идет ва-банк, когда на кону всё.

— Пять минут, Анна, — напомнил Лео, глядя на экран телефона.

— Хорошо, — она резко развернулась. — Лео, документы подготовит мой адвокат в течение часа. Но помни, Лиза... ты только что нажила врага, который не забывает обид.

— У меня уже есть отец в тюрьме и Белов в СИЗО, — я проводила её взглядом. — Одним врагом больше, одним меньше.

Как только она скрылась за поворотом, я прислонилась к стене, чувствуя, как подкашиваются ноги. Флешка в моей руке была пуста. Никакого протокола «Отражение» не существовало. Дамир просто не успел бы его создать в том состоянии. Это был чистый, безумный блеф.

— Лиза... — Лео подхватил меня под руку. — Вы сумасшедшая.

— Я просто очень хорошо выучила уроки Дамира, — я посмотрела на двери лифта. — Идем к нему. Теперь нам никто не помешает.

Мы вошли в палату интенсивной терапии. Дамир лежал под капельницами, его дыхание было тяжелым, но ровным. Я опустилась на стул рядом, накрывая его ладонь своей. Больше не было охраны, не было Анны, не было Белова.

— Всё закончилось, Дамир, — прошептала я, закрывая глаза. — Мы победили.

Я не знала, что нас ждет завтра. Юридические войны, восстановление порта, суды над моим отцом... Но сейчас, в этой тихой палате, залитой утренним светом, существовали только мы. И наше право на жизнь.