«Царство моего ада»

Солнце едва коснулось верхушек сосен, когда в мою дверь постучали. Коротко, властно — так стучат те, кто не ждет разрешения войти. Марта вошла в комнату с подносом, на котором стояла чашка черного кофе, и аккуратно сложенным комплектом одежды.

— Доброе утро, Лиза. Хозяин ждет вас через двадцать минут внизу. Завтрак отменен — он распорядился выезжать немедленно.

Я села на кровати, чувствуя, как каждая мышца протестует против этого дня. Сон так и не пришел; я провела ночь, прислушиваясь к шорохам в коридоре, ожидая, что Дамир вернется. Но за дверью царила тишина, прерываемая лишь шумом ветра в кронах деревьев.

— Что это? — я указала на одежду.

— Форма вашего «послушания», деточка, — тихо ответила Марта. — Наденьте это. Дамир Александрович не любит, когда его приказы обсуждают дважды.

Когда она вышла, я развернула вещи. Белоснежная рубашка из плотного хлопка с высоким воротником и строгие черные брюки с идеальными стрелками. Никаких вольностей. Никакого намека на женственность. Это был костюм солдата, которого забирают на передовую.

Я подошла к зеркалу. Холодная вода не помогла скрыть бледность, поэтому я нанесла немного тонального крема — я не могла позволить ему увидеть мою слабость. Я застегнула рубашку до самой верхней пуговицы, ощущая, как воротник слегка сдавливает горло. Символично.

Спустившись на первый этаж, я застала Дамира в холле. Он уже был «в образе»: безупречный темно-синий костюм, стальной взгляд, телефон, прижатый к уху. Он что-то резко выговаривал собеседнику, расхаживая по мраморному полу.

— Я сказал — снести! Мне плевать на их забастовку. Если к обеду техника не выйдет на площадку, я сменю подрядчика вместе с их костями! — он сбросил вызов и обернулся ко мне.

Его взгляд прошил меня насквозь. Он медленно подошёл, окинув меня оценивающим взглядом с ног до головы.

— Почти хорошо, — его голос был сухим, без вчерашней хмельной хрипотцы. — Но волосы... убери их. В пучок. Мы едем на стройку, а не на свидание. Ты — мой ассистент. Ты записываешь каждое мое слово, следишь за графиком и молчишь, пока я не разрешу открыть рот. Поняла?

— Я поняла, Дамир, — я послушно начала собирать волосы в тугой узел, чувствуя, как его присутствие вытесняет кислород из холла. — Но зачем я тебе там? Я ничего не смыслю в строительстве.

— Мне не нужны твои знания, — он подошел вплотную, поправляя воротник моей рубашки. Его холодные пальцы на мгновение коснулись моей кожи, и я невольно вздрогнула. — Мне нужно, чтобы ты видела, как строится империя. Чтобы ты поняла, что мир не крутится вокруг твоих обид и долгов твоего папаши. Мир крутится вокруг тех, у кого хватило смелости взять его за горло.

Он развернулся и зашагал к выходу.

— Машина ждет. У тебя есть пять секунд, чтобы занять свое место.
Я вышла следом, щурясь от яркого утреннего света. У крыльца стоял тяжелый бронированный внедорожник. За рулем сидел Лео, который лишь коротко кивнул мне. Дамир уже устроился на заднем сиденье, снова уткнувшись в планшет. Я села рядом, стараясь сохранять максимальную дистанцию.
В салоне царило ледяное напряжение. Дамир продолжал отдавать приказы по телефону, и в его голосе не было ни капли человечности.

— Лео, свяжись с охраной объекта, — бросил он, не отрываясь от цифр. — Пусть подготовят периметр. Если кто-то из протестующих дернется в сторону машины — действовать жестко.

Я почувствовала, как пальцы сами вцепились в край кожаного сиденья.

— Ты собираешься использовать силу против обычных рабочих? — тихо спросила я, не в силах больше молчать.

Дамир медленно повернул голову. Его глаза были холодными, как арктический лед.

— В моем мире, Лиза, нет «обычных людей». Есть те, кто выполняет условия контракта, и те, кто стоит на пути. А теперь — замолчи. Сегодня ты — декорация. Красивая, немая декорация.

Он отвернулся к окну, а я смотрела на свои побелевшие костяшки пальцев. Мы ехали в эпицентр бунта, и я понимала: Дамир не просто везет меня на работу. Он везет меня смотреть на казнь чужих надежд, чтобы я окончательно осознала — у него нет сердца.