«Царство моего ада»

Машина замерла у огромного заброшенного ангара. Вокруг не было ни души, только крики чаек и плеск грязной воды о бетон. Дамир заглушил мотор и на мгновение воцарилась тишина, от которой у меня заложило уши.

— Выходи, — коротко бросил он, не глядя на меня.

— Зачем мы здесь? — я вцепилась в ручку двери. — Если ты думаешь, что можешь меня запугать этим пустырем...

Он внезапно перегнулся через консоль, сокращая расстояние между нами до нескольких сантиметров. Его рука легла на спинку моего сиденья, и я почувствовала кожей холод его массивных часов.

— Я не запугиваю, Лиза. Я показываю реальность. Выходи, или я вытащу тебя сам. И поверь, мой способ тебе понравится меньше.

Я вышла. Ветер с реки был ледяным, пробирающим до костей через мою старую куртку. Дамир подошел к массивным железным дверям ангара и толкнул их. Внутри вспыхнул тусклый свет.

В центре огромного помещения, привязанный к стулу, сидел человек. Его голова была опущена, а одежда перепачкана в пыли. Рядом стояли двое парней в кожаных куртках — тени Дамира, безмолвные и эффективные.

Мое сердце пропустило удар.

— Кто это? — мой голос сорвался на шепот.

— Это человек, который решил, что мои деньги — это общее достояние. Он украл у компании сумму, которая позволила бы твоему отцу пить до конца жизни, — Дамир подошёл к пленнику и лениво приподнял его за подбородок носком своего дорогого туфля. — Посмотри на него, Лиза.
Я замерла, не в силах пошевелиться.

— Зачем ты мне это показываешь? Ты сумасшедший?

Дамир обернулся. В тусклом свете ламп его лицо казалось маской греческого бога — прекрасным и абсолютно безжалостным.

— Чтобы ты поняла одну простую вещь: я не просто «наглый придурок» из клуба. Я тот, кто решает, кто в этом городе будет дышать, а кто — нет.

Твой отец должен мне меньше, чем этот неудачник, но принцип тот же.
Он подошёл ко мне вплотную, игнорируя мое желание отпрянуть. Его рука коснулась моего лица, грубо обводя контур губ.

— Ты ненавидишь меня, потому что я мерзавец? О, котенок, ты даже не представляешь, насколько я плахой. Я — пожар, в котором ты сгоришь, если не научишься подчиняться.

— Я никогда не буду тебе подчиняться! — я выплюнула эти слова ему в лицо, хотя ноги подкашивались от страха.
Дамир усмехнулся. В его глазах вспыхнул азарт хищника, встретившего добычу, которая всё еще пытается кусаться.

— Именно это мне в тебе и нравится. Ломать тех, кто считает себя сильным, — мой любимый вид спорта.

Он кивнул своим людям, и те выволокли мужчину через черный ход. В ангаре остались только мы.

— Завтра ты пойдешь со мной на прием в мэрию, — его голос снова стал ленивым и властным. — Наденешь черное платье, которое я тебе пришлю. И будешь улыбаться так, будто я — лучшее, что случалось в твоей жалкой жизни.

— А если нет?

— А если нет... — Дамир придвинулся к моему уху, обжигая дыханием. — Твой отец узнает, что такое настоящие долги. И поверь, в доках много места для тех, кто не умеет платить.

Он развернулся и пошел к машине, даже не проверяя, иду ли я следом. Он знал — я пойду. Он уже затянул петлю на моей шее, и теперь просто наслаждался тем, как я пытаюсь дышать.