Научи Меня Играть На Гитаре

В логове создателей, которое, кстати, оказалось складом, где хранились тренировочные манекены, игроки пробыли до самого вечера и ушли только, когда оранжевое солнце наполовину зашло за горизонт.

Как только Соня покинула здание и вышла на тёплый солнечный свет, в ногу тут же ударилась крысокамера, упрашивая, чтобы её взяли с собой. Пока ребята не заметили зверька, девушка обернулась и жестом приказала ему немедленно скрыться, но тот не послушался. Вместо этого он, управляемый финальным боссом, ловко взобрался на неё, цепляясь лапками за плащ. Её начали звать по имени, и Соня, которой ничего не оставалось, кроме как смириться, повернулась к друзьям, позволяя крысокамере спрятаться за спину. Моргарт не оставит её в покое, а значит, она не может идти дальше с командой. Иначе злодей найдёт и их убежище.

— Я не полечу с вами.

— Почему?

— Мой дом как раз неподалёку, — соврала она с улыбкой. — Дойду сама.

— Может, тебя всё-таки подбросить? — спросил Фил.

— Не стоит. Не хочу, чтобы кто-то знал, где именно я живу. Такие вот меры предосторожности, — она пожала плечами.

Вымолвив полное сомнений «Ладно», Фил поспешил занять своё место на Кики. Они быстро поднялись в воздух и уже через пару секунд скрылись из виду.

— Если ты сейчас же не слезешь с меня, я помогу тебе мечом.

Камера тут же выпустила из цепких лапок чёрную ткань и спрыгнула обратно на землю.

— Значит, ты слышишь меня?

Задав этот вопрос, Соня совсем не рассчитывала услышать в ответ низкий бархатистый голос, звучание которого не могли испортить даже шипящие динамики крысокамеры.

— Прекрасно слышу.

Она окинула взглядом склад, проверяя, не наблюдает ли кто-то из создателей через грязное окно, после чего обратилась к финальному боссу.

— Предлагаю перебраться в более безопасное место.

С этими словами она взяла крысокамеру на руки.

— Веришь, что в мире остались безопасные места? — раздалось из динамиков.

Девушка лишь закатила глаза.

— Ты понял, что я имела в виду.

Спустя несколько кварталов, скрывшись в тёмном узком переулке между двумя заброшенными жилыми домами, Соня остановилась и посадила крысокамеру на асфальт, а затем села напротив.

— Ну, и чего же ты хочешь?

— Вчера ты поступила крайне невоспитанно, сбежав в самый разгар битвы. А я ведь только начал входить во вкус…

— Так тебе извинений хочется? — спросила она в той же манере, подыгрывая.

— Ну что ты! Я не обидчив! Мне не нужны ещё одни твои лживые слова. Я попрошу совсем немного, всего лишь следовать за крысокамерой. Ровно в полночь она отведёт тебя туда, куда нужно, а до тех пор я прослежу, чтобы ни одна живая душа не узнала об этом. Советую отнестись к моей просьбе серьёзно.

— Значит, ты жаждешь реванша? Хорошо. Потому что извинений ты бы от меня ни за что не дождался.

Соня с задиристой ухмылкой посмотрела в объектив, и на мгновение Моргарту показалось, что она увидела, как он оскалился, отчего упивалась ещё сильнее.

— Но мне нужно пару часов на подготовку…

— Пожалуйста, время ещё есть. Я же не тиран, чтобы отбирать у тебя возможность основательно подойти к сражению. Для меня это в какой-то степени комплимент. Если соперник готовится к бою, значит, он видит в тебе реальную угрозу. Я искренне рад, что вызываю у тебя такие эмоции.

— Я имела в виду, что не смогу таскать с собой камеру всё это время. Тогда тебе будут известны координаты моего дома, а я не могу этого допустить.

— Что ж, мне очень жаль, но тебе придётся взять крысокамеру с собой.

Соня поднялась с земли.

— Нет, это тебе придётся поверить мне на слово.

Она скинула с себя плащ, оставаясь в серой кофте, чем ввела финального босса в замешательство.

— А раз ты всё равно будешь ждать меня здесь, то, сделай одолжение, посторожи, пока не вернусь.

Не дожидаясь ответа, который всё равно не повлиял бы на её действия, Соня мгновенно набросила плащ на крысокамеру. Плотная чёрная ткань закрыла весь обзор. Под стремительно угасающий топот зверёк усердно пытался выбраться из нехитрой ловушки, но когда ему наконец это удалось, девушка исчезла без следа.

Перед боем, возможно, последним в её жизни, необходимо было вооружиться как следует. Соня взяла всё: клинок, арбалеты, бомбы… Конечно, дразнить финального босса она могла сколько угодно. Он и сам не прочь остро ответить ей, задеть самолюбие, испытать доверие, уколоть душу так, чтобы побольнее, ведь для него это всё развлечения. Он больше не проглатывает её колкие высказывания, не притворяется другом. С той же ухмылкой, с какой он рассказывал о своих планах и отражал её словесные нападки, Моргарт прикончит её. Соня не могла отказаться от поставленных условий. В противном случае злодей не стал бы пренебрегать таким удобным рычагом давления, как чужие жизни. Может быть, создателей и её друзей он бы не тронул, ведь они полезны, ищут Центр Мира, но вот обычные граждане никакой роли для него не играют… Она знала, на что шла. Когда бы они самостоятельно нашли создателей? Через год? Два? И то, если повезёт… А ведь это только малая часть плана по возвращению реальности в прежнее состояние. Нет, она не могла больше ждать. Что бы ни случилось после полуночи, ничто не заставит её усомниться в правильности своего решения. Даже если она не вернётся, с создателями ребята найдут Центр Мира гораздо быстрее.

Ровно в ноль часов, как и было велено, Соня вернулась на то место, где оставила крысокамеру. Зверёк сладко дремал на скомканном плаще, пока появление игрока не активировало его систему. Девушка подняла верхнюю одежду с пола, хорошо очистила ладонью от пыли и надела.

На этот раз камера вела себя по-другому. Моргарт больше не управлял ей, однако она, судя по всему, по-прежнему выполняла его приказы. Не обращая внимания на игрока и его вопросы, крысокамера побежала согласно маршруту, которого финальный босс обязал её придерживаться. Чтобы не упустить зверька, который не откликался на её просьбы хотя бы иногда притормаживать, Соня была вынуждена следовать за ним без остановки. Куда бы ни соизволил этот шкода забраться своими цепкими лапками или просунуть своё маленькое тельце, девушка шла за ним.

Час погони заставил городские руины раствориться в ночной мгле и превратиться в тусклые огни, сверкающие на горизонте. Бетонный лес сменился живым, настоящим. Под ногами вместо глухого асфальта похрустывала дикая трава. Соня всё ещё бежала за крысокамерой, пробираясь сквозь густые заросли и перепрыгивая через извилистые корни деревьев, что норовили сбить с ног. И даже в такую торопливую минуту она не могла не заметить, как красиво белый лунный свет, рассыпаясь через трафарет листвы, падал на землю, заставляя сочные травинки сверкать изумрудами. Первое время лес молчал: не завывал ветер и не щебетали птицы, но вскоре издалека начал доносится монотонный рёв, который становился всё громче по мере того, как она шла за крысокамерой. Этот зов невозможно спутать ни с чем. Этот голос принадлежал одному из самых величественных представителей неживой природы.

Она вышла к водопаду. Тонны воды бесконечной стеной летели с высоты нескольких десятков метров и падали в лазурное озеро, в конце концов утекая в подземные недра. От мощных ударов на поверхности волнами разрастались круги, которые, достигнув каменистого берега, с плеском разбивались. Соня с трудом оторвала взгляд от живописной картины, насладиться которой ей повезло ещё до того, как талантливый художник запечатлит её на холсте. Девушка отыскала глазами крысокамеру. Зверёк сидел неподвижно на одном из камней и только глядел вперёд, указывая направление своим объективом. Видимо, дальше она должна идти одна.

По широким камням, что были разбросаны на воде и будто приклеены к поверхности, Соня добралась до сверкающего водопада. Она остановилась. Вблизи водная стена казалась страшнее, а её высота — внушительнее. От шума не слышно было собственного взволнованного дыхания. Он за этой стеной. Ждёт, когда она наберётся храбрости, чтобы зайти в медвежью берлогу. Сделает ещё шаг — и по собственной воле окажется в его ловушке. Назад дороги нет.

Она потянулась рукой к стихии, но отпрянула, когда ледяная вода с бешеной силой ударила пальцы. Так просто эту границу не пересечь. Вода, падающая с такой силой, переломает все кости в мгновение ока. Стоило только предать сомнению указание крысокамеры, как водные врата с брызгом распахнулись перед ней. Невидимая сила ладонью удерживала столб воды над головой, позволяя войти. Она с уверенностью прошла вперёд, ступила на твёрдую поверхность, и проход за спиной тут же исчез.

Отправляясь на смертельную битву с самым опасным созданием Энвелла, Соня полагала, что если и будет сражена, то именно его непревзойдённой мощью, но никак не красотой того места, в которое он приведёт её. За водопадом скрывалась волшебная пещера. Словно клыки чудовища, с потолка свисали сталактиты, а с пола поднимались сталагмиты; некоторые из них срастались в минеральные колонны. В центре пещеры разлился кристальный источник. Столб лунного света, пробивавшийся через отверстие наверху, нежно рассеивался и, отражаясь от водной глади, освещал каменные стены сиреневыми линиями.

Девушка с осторожностью, которая в тот момент боролась в душе с детским любопытством, прошла в глубь пещеры, осматриваясь. Безусловно, этими сверкающими минеральными стенами и прозрачной, как стекло, водой можно было любоваться вечно, но её всё не покидала тревожная мысль о том, что финального босса нигде нет. Казалось, что, кроме неё и луны, там больше никого не было, но Соня знала, что это обман. Она не находила его силуэт глазами, не улавливала его движения на слух, что невероятно пугало, но она чувствовала сердцем, что Моргарт здесь. Он одна из сотен теней, что окружили её со всех сторон. С нетерпением, не выпуская рукоять меча из пальцев, она молча ждала, когда он наконец выйдет на свет, и отчего-то не решалась позвать мужчину по имени.

Пока Соня искала его взглядом среди острых сталагмитов и хрупких, будто сахарных, колонн, Моргарт стал видимым, отделившись от мрака, и, не теряя ни секунды, бесшумно подкрался сзади, чтобы нанести удар. Когда дело касается сражения с заклятым врагом, он предпочитает опустить ненужные прелюдии. На этот раз злодей тоже вооружился клинком марионетки. Он замахнулся, лезвие опустилось, рассекая воздух, и в последнее мгновение встретило сопротивление в виде такого же лезвия, выставленного поперёк.

— Всегда так здороваешься? — процедила она, изо всех сил удерживая над головой его клинок.

— Только с тобой, — ответил он, ухмыляясь.

Сегодня финальный босс был в настроении, ведь игрок, сделав правильные выводы из их последней встречи, не стал закрывать от него лицо маской.

Соня увела лезвие противника в сторону и попыталась увеличить расстояние между ними, но злодей упорно не давал избежать себя, настигая, куда бы она ни шагнула.

— Неплохое место, чтобы умереть, — подметила девушка, блокируя очередную атаку. — У тебя хороший вкус.

— Благодарю, но дело не в красоте. Этот водопад заглушает любой звук, так что никто не услышит, когда ты будешь кричать и звать на помощь.

Моргарт нарочно сделал акцент на последних словах и, договорив, заглянул в серые глаза, надеясь прочитать в них страх. Но вместо этого он встретил лишь наигранное возмущение.

— Кричать? Звать на помощь? — переспросила она, разочарованно сдвигая брови, словно обиженная, за кого финальный босс её принимает. — Мне не нужна помощь, чтобы справиться с тобой!

Моргарт наносил один удар за другим, не уступал ей ни в чём. Соня — всегда в последний миг — успевала увернуться, активировать щит, либо с трудом отразить атаку своим оружием.

— Честно говоря, я рассчитывала, что ты потребуешь взамен какую-нибудь ценную информацию, которую я бы выпытала у создателей, или какой-нибудь артефакт, что я бы украла у них же. Но ты захотел подраться. Как мальчишка, — подразнила она.

На бледном лице растянулась хитрая ухмылка, несмотря на то, что злодей не был доволен её дерзостью. Ему просто было, что ответить.

— Спешу тебя огорчить, но на данный момент ни твоим друзьям, ни создателям не известно столько, сколько известно мне. Да и что ещё я должен был просить? Может быть, читерский кубик, который вы потеряли?

Одним ударом он отбросил её назад. Соня кое-как удержала равновесие, чтобы не свалиться в кристальный источник. Насытившись его ударами, она перестала защищаться и сама начала нападать. Девушка пыталась атаковать со всех сторон, увиливала то вправо, то влево, хотела запутать его, но тщетно. Моргарт, ловко перебрасывая клинок из руки в руку, превосходно управлялся каждой, с беззаботной улыбкой мастера встречая любое покушение на свою жизнь. Он с лёгкостью отразил в том числе её удар со спины, даже не взглянув на оппонента. Соня могла бы использовать невидимость, чтобы хоть немного склонить чашу в свою сторону, но она прекрасно помнила, что в прошлый раз вся невидимость в бою с ним была потрачена впустую. Моргарт обладает чутким слухом, а значит, ему не так уж нужны глаза, чтобы видеть её. Лучше приберечь невидимость для более подходящей ситуации, где эта способность сможет по-настоящему пригодится.

Мужчина нанёс очередной удар, после которого Соня поспешила отбежать на безопасное расстояние. Её навыков было недостаточно, у Моргарта гораздо больше опыта в сражении на мечах. Она уже хотела смириться со своей некомпетентностью, оставить холодное оружие и достать привычные арбалеты, как вдруг бархатный голос, что сделался мягче, приостановил её:

— Не стоит так огорчаться…

Соня, недоумевая, проследила за тем, как финальный босс демонстративно убрал три свободные руки за спину и оставшейся протянул клинок в её сторону, приглашая продолжить.

«Да он же… Он же просто выпендривается!»

Она с новыми силами схватила клинок и рывком бросилась на злодея. Он с прежним самодовольством вёл бой одной единственной рукой, искусно уводя от себя лезвие её клинка и наслаждаясь тем, как в её голове до сих пор не укладывалось, что финальный босс может быть настолько крут. Резким, но от того не менее элегантным движением кисти он за секунду обезоружил противника. Клинок вонзился в верхушку минеральной колонны и вошёл достаточно глубоко, чтобы образовалась внушительная трещина. Моргарт не обратил на это внимание, в отличие от Сони. Воспользовавшись самолюбованием злодея, которое подарило ей полсекунды форы, она подобралась как можно ближе и, обхватив его талию руками, попыталась столкнуть мужчину в сторону колонны. Озадаченный её безрассудным, на первый взгляд, действием, он лишь опустил оружие и замер, не решаясь в такой нелепый момент нанести удар. Соня не теряла надежду, пыль летела из-под ног. Она вскоре выпустила его из крепких объятий и перестала прижиматься всем телом, но только для того, чтобы упереться вытянутыми руками в торс и попробовать снова осуществить задуманное. К её несчастью, он не сдвинулся с места. Отчаявшись, она стыдливо убрала ладони с эластичной ткани его чёрной водолазки и отшагнула назад, чтобы её не задело волной неминуемого гнева, которым он должен был вот-вот разразиться. Однако финальный босс остался невозмутимо стоять на месте и только вопросительно поднял одну бровь в ожидании немедленных объяснений. Соня не смогла вымолвить и слова на его требовательное и неожиданно спокойное выражение лица. Мысленно она пыталась найти другой выход из ситуации, пока он не заметил уготованную ему западню. Но в растерянности серые глаза всё-таки скользнули за его фигуру. Моргарт заинтригованно проследил за её взглядом, обернулся и увидел высокую минеральную колонну с трещиной у потолка, что могла бы с лёгкостью обрушиться, стоит только хорошенько врезаться в неё у самого основания.

— Ах, это был твой гениальный план? — обратился он к ней с театральным изумлением. — Прости. Кажется, я опять всё испортил.

— В моей голове это работало… — пробурчала она, оправдываясь не столько перед врагом, сколько перед собственной самооценкой.

Чтобы не потонуть окончательно в поражении, Соня вооружилась арбалетами. Десяток стрел незамедлительно полетел в потолок, сбивая сталактиты. Сверкающие при лунном свете клыки пещеры полетели вниз, стремясь разорвать плоть финального босса. Он закрылся щитом марионетки и стал ловко уклоняться. В это время девушка несколькими выстрелами образовала широкую трещину у основания колонны, и та, качнувшись, стала падать. Звук трескающихся минералов позади на мгновение отвлёк Моргарта от града сталактитов. Огромная колонна — один из позвоночников, на котором держалась пещера, — намеревалась раздавить его, словно могильная плита. Теперь Соня действовала на опережение, взяв полный контроль над ситуацией. Она становится необыкновенно безжалостна, когда берёт в руки арбалеты…

Финальный босс, выставив над головой щит, быстрым кувырком избежал участи быть погребённым. Колонна рухнула, развалившись на миллионы кристаллов. Проследив за тем, как последний сталактит раздробился о каменную землю, Моргарт внезапно осознал, что упустил противника из виду. Повёлся на её отвлекающий манёвр. Но она не заставила себя долго ждать: не позволив ему даже подняться с одного колена, девушка отключила невидимость и приставила к голове соперника арбалеты.

Злодей не намерен был подчиняться её безмолвному приказу. Он как-то по-хитрому взглянул на неё, а затем с широкой клыкастой улыбкой Чеширского кота растворился в пространстве. Соня в панике сжала оружие крепче, насколько это было возможно, но даже так не успела поймать момент, когда арбалеты будто сами собой вырвались из рук и были отброшены далеко в стороны. Прикрывая локтями живот, а кулаками — подбородок, она отшатнулась назад, опасаясь, что следующей мишенью будет её туловище.

Моргарт вновь сделался видимым.

— Ну? Что будешь делать теперь? Давай же, достань своё оружие!

Он наступал. Соня судорожно искала глазами иной способ спастись, всеми силами игнорируя его просьбу раскрыть свой класс, но это казалось невозможным. Он лишил её оружия, которым она достойно владеет; сражаться с ним голыми руками смешно, а если воспользуется бомбами — завалит обоих.

Рука от безысходности потянулась за спину и достала гитару, на которой всё это время был прикреплён значок невидимости. Соня замахнулась и сделала самый громкий аккорд, который только могла. Лазурная силовая волна вырвалась из инструмента. Моргарт активировал щит и без каких-либо усилий выстоял перед её атакой. К его огромнейшему удивлению, мощности удара хватило лишь на то, чтобы разбить стоящие неподалёку деревянные ящики, в которых таились золотые монеты. Финальный босс совсем не ожидал, что, когда она покажет свой истинный класс, вместо достигнутого ей успеха он будет поражён тем, насколько она слаба в назначенной роли.

На шероховатом каменном полу, проползая скользкой огненной змеёй, вокруг игрока нарисовался оранжевый обруч света. Соня заметалась на месте, завертела головой в разные стороны. Только не это… Предчувствуя неминуемое, она замерла на месте и зажмурилась, вцепившись обеими руками в инструмент. Снизу вверх, от подошвы ботинок до самой макушки, по всему телу молнией проскользнула белая полоса и сопровождавший её поток вихрем вздёрнул волосы и одежду. Умелые руки госпожи игры за одно мгновение расплели косу, оставляя густые винно-коричневые и розовые пряди волнами колыхаться в невесомости. Непримечательный и практически бесформенный чёрный плащ разделился надвое: верх закрывал укороченный до самой груди фиолетовый пиджак с шипами на плечах, из-под которого, ложась точно по талии и бёдрам, почти до пола спускались длинные и зауженные розовые фалды. От груди до шеи устремились того же цвета лацканы с заострёнными концами. Рукава до локтей покрылись лепестками роз. Вместо кофты с капюшоном к телу теперь прилегала хлопковая рубашка без рукавов, имевшая холодный белый оттенок. Её костюм — не что иное, как модернизированный фрак музыкантов классических оркестров, слегка дополненный дерзким стилем альтернативного рока. На кистях рук материализовались чёрные перчатки без пальцев и с шипами на костяшках. Ноги обтягивали штаны из тёмно-фиолетовой ткани. Чёрные берцы стали высокими фиолетовыми сапогами, которые темнели к низу и приобретали приглушённый пурпурный оттенок выше к коленям. Подошва, что стала немного тоньше, но в разы аккуратнее по форме, имела кислотный розовый цвет. На каждом сапоге от пяток спиралью вверх тянулась, словно колючая лоза, линия из серебристых шипов. Изменения коснулись и маски, висевшей на бедре: овальное лицо марионетки вытянулось, приобрело выразительные скулы и изящный разрез глаз, и уменьшилось до подходящего её лицу размера; на белой, очищенной поверхности кто-то тонкой красящей иглой вырезал бледно-сиреневые узоры, дополняющие образ где-то резкостью, а где-то — плавностью своих линий. С левой стороны на голове появился серебряный наушник, из которого сзади выходили несколько длинных шипов. К нему на тоненьких дужках крепилась прозрачная бирюзовая линза, закрывающая левый глаз. Гитара, за которую она до сих пор держалась мёртвой хваткой, окрасилась в цвет ночного неба; по обтекаемой, но угловатой в нескольких местах форме она стала походить на сгусток черни, устремлённый по направлению серебряных струн. Гитара имела всего пару розовых элементов, которые затмевались языками бирюзового пламени, покрывшими весь корпус. Единственное, что осталось неизменным в её наряде, это браслет со щитом марионетки и значок невидимости под белоснежным воротником, который теперь издалека походил на брошь.

Поддавшись гравитации, парящие локоны и ткани одежды опустились, принимая естественное положение. Соня разжала веки и тут же начала озабоченно рассматривать новый образ, отчего не заметила, как над головой выстветились белая пиксельная надпись:

«Level 2»

Злодей уставился на игрока, невольно потупив взор от ошеломления. Второй уровень… Она, верно, смеётся над ним… Кажется, Соня не продвинулась ни на шаг дальше с тех пор, как он учил её играть. Где это видано, чтобы заклятым врагом финального босса был низкоуровневый игрок, который за столько времени не смог обучиться простейшему делу? С таким бардом, как она, он расправится за считанные секунды…

Судорожно прокрутившись на месте и осмотрев себя сполна, Соня смерила злодея раздражённым взглядом.

— Ну, спасибо!

Отчитывающий тон, слышать который финальный босс не привык, заставил его длинные уши дрогнуть от негодования.

— Обязательно было доходить до этого? — возмутилась она, сжимая в руке розовую ткань обновлённого пальто. — Это… Это ужасно!

Её слова поставили Моргарта в ещё больший тупик, чем её бездарность, ведь наряд был объективно хорош — определённо не хуже, чем у других игроков. На немой вопрос в его глазах она незамедлительно пояснила:

— Я же заметна! Нет, ты посмотри: о какой скрытности может идти речь? — руки безнадёжно опустились. — Почему наряды в этой игре всегда такие… яркие?

Мужчина скрестил одну пару рук на груди и монотонно произнёс в ответ:

— Многих людей волнует их внешний облик, и создатели не исключение. Энвелл не был бы столь привлекателен для игроков, если бы убийства в нём не совершались в великолепных нарядах.

— Как же глупо…

Моргарт не мог не усмехнуться в знак согласия.

— Не думаю, что тебе стоит волноваться на этот счёт.

— Почему же?

— Ну, ты выглядишь… — он вдруг начал говорить, не задумываясь, хотел произнести первое, что пришло в голову, но вовремя одёрнул себя и умолк, чтобы ненароком не сделать заклятому врагу комплимент.

На самом деле, ей очень идут шипы. Их было не слишком много, но достаточно, чтобы служить предупреждением для врагов. Такой метод защиты, мудро добавленный в её образ игрой, делал Соню похожей на цветок дикой розы. Это было исключительно его мнение, и не имеет значения, истина ли это, но Моргарт был уверен, что шипы также подходили под цвет её глаз. Игра приняла правильное решение, отразив её внутренний мир снаружи — мир, не осязаемый даже для его манипуляций, которыми он за всю жизнь пронзил не одно сознание.

— Как я выгляжу? — настороженно уточнила она под давлением его подозрительного молчания.

С трудом подобрав нужное слово, он сдержанно ответил:

— Опасно.

Финального босса скоро начала одолевать до тошноты знакомая скука вперемешку с дискомфортом. Уже несколько минут на поле боя они почему-то беседовали вместо того, чтобы, как все нормальные герои и злодеи, сражаться насмерть.

— Ты уверена, что это твоя главная проблема сейчас? — спросил он, отвлекая девушку от разглядывания одежды.

Понимая, к чему он клонит, Соня моментально забыла о костюме и переключила всё внимание на врага.

— Конечно нет. Есть ещё одна: финальный босс, обиженный на то, что я задела его хрупкое эго, заманил меня непонятно куда, лишил оружия, а теперь вынуждает биться… гитарой!

— Я не знал, что система сделает тебя бардом, — процедил он, сменив учтивый тон на холодную серьёзность. — Ужасный выбор…

Последнюю фразу Моргарт протянул с особой жестокостью, чтобы ранить её чувства наверняка. Он продолжал, наступая:

— И всё же, каким бы ни был твой класс, ты могла бы приложить хоть каплю усилий, чтобы исправить своё положение.

— У меня были другие приоритеты…

— Впредь ты будешь знать, что важнее.

— Я пыталась, но ничего не получается… Это не моё, ясно? Игра ошиблась.

— Но я же учил тебя играть…

— Значит, плохо учил! — вырвалось из груди. — Невозможно научиться чему-то с первого раза…

— О, раз так, мне следует преподать тебе ещё один ценный урок.

Над головой угрожающе сверкнуло лезвие клинка. Соня активировала щит, принимая удар. С помощью невидимости она смогла отбежать на безопасное расстояние.

Девушка застыла на месте в растерянности, инстинктивно прижимая гитару ближе к себе. Тревожный взгляд был опущен в пол, мысли в голове перемешались.

— Используй гитару, — приказал он грозно.

Она подняла глаза на приближающуюся высокую фигуру.

— Чтобы что? Разбить ещё пару ящиков? Она бесполезна, и ты это знаешь!

— Думаешь, у тебя всегда будет возможность выбирать? Нет… Жизнь бывает крайне несправедлива, поверь. Однажды она отберёт у тебя всё — выбирать будет не из чего. И тогда единственное, что ты будешь способна сохранить, это воля. Ты даже не представляешь, насколько это жалкое зрелище, когда противник в решающий момент опускает руки от того, что ему попросту не хватило воли дойти к победе… Если хочешь пережить эту ночь, запомни раз и навсегда: никогда не сдавайся. Особенно в сражении со мной. А теперь я повторю: используй гитару.

Соня выслушала его с гордым молчанием. Сжала губы вместе с неуверенностью и принялась вспоминать правильное положение рук на инструменте, которое Моргарт показывал ей когда-то. Стоило только потянуться к грифу, как гитара сама начала помогать хозяйке, накаляя струны в том месте, куда необходимо поставить пальцы. Одним движением медиатора ей удалось воспроизвести чистый звук высокой тональности, но на этот раз никакой силовой волны не последовало. Злодей, стоявший перед ней, тут же закрыл ладонями прижатые уши и недовольно нахмурился, а, как только шум прекратился, покачал головой, пытаясь прийти в себя. Это было действие гипноза. Навык, однако, не был у неё прокачен, а потому у финального босса не вызывал ничего, кроме мерзкой, но терпимой головной боли.

Мужчина только оправился от воздействия гитары, как вдруг замер, заворажённый совсем другим. Соня значительно воодушевилась: опасаясь, что её ликование может быть преждевременным, она всё-таки разрешила себе улыбнуться, тихо радуясь достигнутому; на щеках заиграл скромный румянец. Наконец-то она снова была готова дать ему отпор… Но самое главное — только сейчас он увидел, что она крепко держала в правой руке бирюзовый медиатор. Его медиатор. Он был велик для её аккуратных женских пальцев, к тому же в её левой перчатке была ещё пара других, созданных специально для неё, но пальцы по какой-то неизвестной ему причине продолжали нежно сжимать именно его медиатор.

Девушка сразу поняла, на чём злодей заострил внимание. В сознании заклятых врагов неконтролируемым пламенем вспыхнули воспоминания, но оба быстро вернулись к тому, с чего начали.

— И, будь так любезна, верни мой медиатор, — попросил бархатистый голос с прежней учтивостью.

Моргарт протянул одну ладонь к ней, но в ответ внезапно получил столь же учтивое:

— Пожалуй, откажусь.

«Откажусь?!»

— Я уже привыкла к нему и не хочу менять, — спокойно пояснила она.

Дело было вовсе не в привычке. Медиатор, который он одолжил ей когда-то из вежливости и с намерением получить расположение, был единственной вещью, что Соня могла оставить в память о том приятном мужчине, которого она больше никогда не найдёт в этом злодее, чьё сердце поглощено желанием завладеть миром.

Внезапно в заднем кармане штанов что-то завибрировало. Она незамедлительно достала спасательный маячок и ужаснулась: на сером экране загорелся красный огонёк. Кому-то из ребят нужна была помощь. Срочно.

Соня метнула решительный взгляд на противника, затем на арбалет, лежавший в нескольких метрах от неё, а затем снова на противника. Ну уж нет! Моргарту был слишком знаком этот взгляд! Она опять хочет сбежать…

Резкий взмах медиатора по струнам вновь оглушил его колкой болью в районе лба. За выигранные пять секунд девушка добежала до оружия. Она схватила арбалет и, убрав гитару за спину, сделала выстрел. Абардажный крюк зацепился за край отверстия в потолке, через которое проникал лунный свет. Она начала стремительно подниматься.

Финальный босс прогнал невыносимый звон из головы и обнаружил, что игрок вот-вот скроется в ночи, оставив его позади, как и в прошлый раз. Он вытащил из набедренной системы боевой нож и с его помощью начал умело взбираться за девушкой по одной из колонн.

Достигнув потолка, Соня повисла на высоте в десятки метров, держась обеими руками за каменистые края. В спешке она была вынуждена отпустить арбалет, и тот полетел вниз.

Отверстие было невелико. Сперва пришлось перекинуть гитару, а потом выбираться самой. Моргарт был всё ближе. Она поднялась на локтях и высунулась наружу, затем начала вытаскивать ноги. Соня выбралась из каменной пещеры и хотела бежать, но он, пользуясь проверенным методом, схватил её за ногу. Отверстие оказалось слишком мало для крупного тела финального босса, а потому всё, что он мог сделать, это высунуть руку. Но затащить её обратно к себе он не сумел. С той же силой, с какой он сжал её лодыжку, в кожу вонзились острые шипы с её сапога, вынуждая разжать пальцы.

Мужчина раздосадованно повис на руке и мог только слышать, как девушка, отшатнувшись, подняла с земли гитару и бросилась прочь. Однако на этот раз он не собирался отпускать её так просто…