СТЕКЛЯННЫЙ ЗАМОК

Ночь в нашем новом доме впервые была по-настоящему тихой. Не той гнетущей тишиной особняка, где за каждым поворотом чудился подвох, а мягкой, обволакивающей. Артём спал чутко, даже во сне прижимая меня к себе так, словно я могла исчезнуть, если он ослабит хватку. Я же долго слушала его ровное дыхание, глядя на серебристый лунный свет на потолке, и только под утро провалилась в глубокий сон без кошмаров.

Я проснулась раньше него. Солнечные лучи уже вовсю заливали нашу спальню, играя на светлых стенах. Тело казалось непривычно легким, а внутри разливалось странное, почти забытое чувство покоя. Осторожно, чтобы не разбудить Артёма, я выбралась из его объятий. Он что-то невнятно пробормотал во сне и потянулся рукой к моему пустому месту, но не проснулся — сказывались бессонные ночи и то колоссальное напряжение, которое наконец-то отпустило.

Спустившись на кухню, я замерла на пороге. Она была огромной, сияющей хромом и камнем, но при этом удивительно уютной. Из панорамного окна открывался вид на сосны, припорошенные утренним туманом.

Мне захотелось сделать что-то простое. Что-то «домашнее», чего у нас никогда не было в той, прошлой жизни, где еду подавали безмолвные горничные на серебряных подносах. Я нашла в холодильнике фермерские яйца, свежую зелень, сливки и бекон. Вскоре по дому поплыл умопомрачительный аромат поджаренного хлеба и кофе.

Я стояла у плиты, помешивая нежный омлет, когда почувствовала, как сзади меня обнимают сильные руки. Артём уткнулся носом мне в шею, сонный, теплый, пахнущий подушкой и домом.

— Ты сбежала, — прохрипел он в самое ухо, и я почувствовала, как его губы растянулись в улыбке. — Я проснулся, а тебя нет. Чуть инфаркт не схватил, пока не почувствовал запах завтрака.

— Я просто хотела, чтобы ты поспал, — я обернулась в его руках, не выпуская лопатку. — Тебе нужно восстанавливать силы. У нас сегодня по плану расстановка книг в кабинете и, кажется, ты обещал дособрать комод.

Артём смотрел на меня так, словно я была восьмым чудом света. Он провел ладонью по моей щеке, заправляя прядь волос за ухо, и в его глазах я увидела то, что искала все эти годы — абсолютную, непоколебимую преданность.

— Ты готовишь завтрак в моей футболке... — прошептал он, скользя взглядом по моему образу. — Даша, если бы мне кто-то сказал месяц назад, что я буду так счастлив просто от запаха омлета и вида тебя на моей кухне, я бы не поверил.

— Привыкай, — я шутливо подтолкнула его в сторону стола. — Садись. Кофе готов.

Мы завтракали прямо за кухонным островом, без лишних церемоний. Артём с аппетитом ел, постоянно перехватывая мою руку и целуя пальцы. Мы обсуждали мелочи: какие шторы купить в гостиную, стоит ли заводить собаку, когда малыш подрастет. Это были такие обычные, «человеческие» разговоры, которые лечили лучше любых психологов.

Но когда мы уже допивали кофе, тишину нарушил резкий, настойчивый звонок в ворота. Артём мгновенно подобрался, его взгляд снова стал жестким, «деловым».

— Я никого не ждал, — процедил он, поднимаясь и глядя на монитор видеодомофона.

На экране, у ворот нашего убежища, стоял черный лимузин Виктора Николаевича. Старик стоял рядом, сжимая в руках какую-то папку, и выглядел он на удивление потерянным.

— Это отец, — Артём посмотрел на меня, и я увидела в его глазах немой вопрос: впускать или нет? — Наверное, результаты расследования по Карине.

Я глубоко вздохнула, погладив живот. Мы не могли вечно бегать от этой тени. — Впусти его, Артём. Давай узнаем, кто на самом деле стоял за этой игрой, и закроем эту главу навсегда.

Артём нажал на кнопку, и тяжёлые створки ворот медленно поползли в стороны. Виктор Николаевич вошёл в дом не как хозяин империи, а как человек, несущий на плечах непосильный груз. В руках он сжимал ту самую кожаную папку.

Когда он вошёл в кухню, где всё ещё витал аромат нашего мирного завтрака, он на мгновение замер, глядя на нас. На Артёма — в домашней одежде, со следами муки на щеке, и на меня — в его огромной футболке. Взгляд старика смягчился, но он быстро взял себя в руки.

— Я пришёл не для того, чтобы нарушать ваш покой, — начал он, кладя папку на стол. — Но вы должны знать правду. Карина не просто лгала. Она была лишь пешкой в руках тех, кто хотел уничтожить нашу репутацию и обрушить акции компании через скандал. Её «помощники» подкупили лаборанта в первой клинике, чтобы тот вписал нужные даты в справку.

Артём открыл папку, быстро пробегая глазами документы. Его челюсть сжалась.

— Значит, всё это было спланированной атакой?

— Да. И Карина уже призналась, когда поняла, что я закрою ей доступ ко всем счетам и связям. Она уехала из страны сегодня утром. Я позаботился о том, чтобы она больше никогда не появилась на вашем горизонте, — Виктор Николаевич тяжело опустился на стул, на мгновение закрыв глаза. — Прости меня, сын. Прости, Даша. Моя самоуверенность едва не стоила вам жизни.

Наступила тишина. Мы с Артёмом переглянулись. Гнев, который кипел во мне столько времени, вдруг сменился странной усталостью. Враг был повержен, тайна раскрыта, но цена была слишком высока.

Виктор Николаевич поднял голову. В его глазах, обычно стальных, теперь читалась почти детская мольба.

— Я старею. И этот дом... я вижу, что здесь вы по-настоящему живы. Я не прошу вас возвращаться в особняк. Но... — он запнулся. — Пообещайте, что будете приезжать. Почаще. Я хочу быть частью этого.

Артём промолчал, ожидая моего решения. Я подошла к столу и положила руку на плечо Виктора.

— Мы будем приезжать, Виктор Николаевич. Если вы оставите свои интриги за порогом.

Старик слабо улыбнулся, и вдруг его взгляд переместился на мой живот. Его лицо стало серьёзным, почти требовательным, возвращая ему черты прежнего властного патриарха.

— Ладно. С этим разобрались, — он постучал пальцами по столу. — Но хватит секретов. Вы уже знаете, кто это будет? Я требую узнать, кто мой наследник. Я уже заказал мебель из тёмного дуба для комнаты внука, но если там внучка... — он прищурился. — В общем, Артём, не тяни. Кто?

Артём усмехнулся и притянул меня к себе, нежно обнимая.

— Мы узнаем это через три дня на плановом УЗИ, отец. И на этот раз мы приглашаем тебя с нами. Но только при одном условии: никаких дубовых гарнитуров без одобрения Даши.

Виктор фыркнул, пытаясь скрыть радость, но его глаза блестели.

— Договорились. Но если это парень — я куплю ему вертолёт. Настоящий.

Мы все посмеялись и сели вместе завтракать. После завтрака Виктор уехал, а мы остались дальше собирать комнату для малыша.