СТЕКЛЯННЫЙ ЗАМОК

Артем несколько секунд молча наблюдал за этой сценой, привалившись к косяку. Его взгляд, тяжелый и мутный после бессонной ночи и алкоголя, прошелся по моей руке, сжимающей запястье Карины, а затем остановился на моем лице. В нем не было сочувствия. Только холодное, расчетливое желание ударить в ответ на мое вчерашнее «отвали».

— Карина, детка, я же просил тебя подождать в постели, — его голос звучал хрипло и нарочито ласково.

Он подошел к нам, и Карина тут же прильнула к нему, победно вскинув подбородок. Артем по-хозяйски положил руку ей на талию, притягивая к своему голому торсу, и посмотрел на меня сверху вниз.

— Даша, ты чего такая нервная с утра? — усмехнулся он. — Спина всё еще болит? Или зависть спать не дает?

Я отступила на шаг, чувствуя, как внутри всё переворачивается от отвращения.

— Зависть? Чему? — мой голос дрожал, но я старалась держать лицо. — Тому, что ты используешь её как пластырь на свое задетое эго?

— О, не льсти себе, — Артем резко полоснул меня взглядом. — Ты вчера четко дала понять, что я для тебя пустое место. Я услышал. И знаешь, мне даже полегчало. Оказывается, гораздо приятнее быть с той, кто не строит из себя недотрогу и не бегает со своими травмами как с хрустальной вазой.

Он сделал шаг ко мне, не отпуская Карину, которая буквально светилась от счастья, прижимаясь к нему.

— Твои танцы, Даша... — продолжил он, и его голос стал опасно тихим. — Знаешь, почему мне на них было тошно смотреть? Не из-за той девушки из прошлого. А потому что в них слишком много фальши. Ты прыгаешь, крутишься, пытаешься что-то доказать... а на деле ты просто избалованная девчонка, которой нравится, когда вокруг неё прыгают. Но мой лимит прыжков исчерпан.

Он наклонился к самому моему уху, так что я почувствовала тепло его кожи, и прошептал так, чтобы Карина не слышала:

— Ты хотела, чтобы я тебя не трогал? Получай. Теперь ты для меня — просто декорация в этом доме. Никчемная, сломанная декорация.

Он отстранился, чмокнул Карину в висок и, не оборачиваясь, потянул её к выходу.

— Пойдем, малыш. Здесь слишком душно от чужого самомнения.

Дверь захлопнулась с глухим стуком. Я осталась стоять посреди комнаты, глядя в пустоту. Слова Артема про «декорацию» и «фальшь» осели в легких едким дымом. Он знал, куда бить — по самому дорогому. Но если он думал, что я забьюсь в угол и буду рыдать, глядя на их засосы, он плохо меня знал.

Я подошла к зеркалу, вытерла размазанную тушь и набрала номер, который не использовала уже полгода.

— Привет, Миш. Твое предложение о съемках в клипе еще в силе? — я сделала паузу, глядя на свое решительное отражение. — Да, я согласна. Но при одном условии. Снимаем сегодня. И мне нужен самый провокационный образ, на который ты способен.

Через два часа я уже была в студии. Миша  — топовый хореограф и постановщик, который всегда ходил по грани фола.

— Даша, детка, ты как раз вовремя, — Миша окинул меня взглядом. — Мы как раз искали партнершу для главного героя. Знакомься, это Ян.

Из полумрака вышел парень — татуированный, дерзкий, с холодным взглядом профессионального танцора. Он был полной противоположностью Артема, но в нем чувствовалась та же дикая энергия.

Вечером того же дня я знала, что Артем будет дома. У них с отцом намечался очередной раунд обсуждения «бизнес-планов». Я специально приехала позже, когда все уже были в сборе в гостиной.

Я вошла в дом не скрываясь. На мне было то самое платье со съемок — вызывающе короткое, из тонкой кожи, которое оставляло слишком мало места для воображения. Следом за мной в холл зашел Ян. Он приобнял меня за талию, и я не отстранилась.

— О, вы уже закончили свой ужин? — я лучезарно улыбнулась, проходя в гостиную, где Артем как раз разливал виски.

При виде Яна, чья рука собственнически покоилась на моем бедре, Артем замер. Бутылка звякнула о край стакана. Карина, сидевшая рядом, подавилась своим коктейлем.

— Даша, это кто? — голос Виктора прозвучал грозно.

— Это Ян, мой партнер по новому проекту, — я повернулась к парню и коснулась его щеки. — Мы решили, что нам нужно порепетировать в домашней обстановке, в моем зале. Артем ведь сказал, что в моих танцах много фальши... — я перевела взгляд на брата, чьи глаза сейчас горели настоящим, неконтролируемым пламенем. — Вот, нашла того, кто поможет мне добавить «искренности».

Ян понимающе усмехнулся и притянул меня к себе еще ближе, почти вплотную.

— У Даши потрясающая техника, — низким голосом произнес он, глядя прямо на Артема. — Но я обещаю, что сегодня ночью мы раскроем её с новой стороны.

Стакан в руке Артема хрустнул. Я видела, как он едва сдерживается, чтобы не перемахнуть через стол.

— Мы пойдем в зал, — бросила я, увлекая Яна за собой. — И постарайтесь нам не мешать. Музыка будет громкой.

Музыка в зале была не просто громкой — она была физически ощутимой. Тяжелые биты трека «I feel like I'm drowning» выбивали ритм прямо в грудной клетке. Мы с Яном стояли в центре, освещенные лишь тусклыми неоновыми лампами.

— Твой «братец» сверлит дверь взглядом через щель, — прошептал Ян мне на ухо, прижимая меня спиной к своему торсу. Его руки, горячие и уверенные, скользнули от моих плеч к талии. — Продолжаем спектакль?

— До конца, — выдохнула я, закидывая голову ему на плечо.

Я знала, что Артем там. Я чувствовала его присутствие как наэлектризованный воздух перед грозой. Мы начали танцевать. Это не было похоже на классику или балет. Это был агрессивный, ломаный контемп, граничащий с грязными танцами. Ян перехватывал меня в воздухе, его пальцы впивались в мою кожу точно в тех местах, где остались синяки после аварии, но я не чувствовала боли — только сумасшедший адреналин.

В какой-то момент Ян резко развернул меня к себе. Наши лица оказались в паре сантиметров друг от друга. Его дыхание смешивалось с моим.

— Знаешь, — тихо сказал он, и в его глазах блеснуло что-то, чего не было в сценарии Марка, — я думал, ты просто хочешь позлить парня. Но ты танцуешь так, будто действительно хочешь сгореть

Он притянул меня за затылок, и наш танец превратился в опасную близость. Ян не целовал меня, но его губы едва касались моих в такт музыке. Это выглядело настолько интимно, что даже мне стало жарко. В этот момент я действительно забыла об Артеме. Ян был красив, талантлив и, в отличие от брата, смотрел на меня не как на «декорацию», а как на стихийное бедствие.

Между нами вспыхнуло то самое электричество, которое невозможно сыграть. Мои пальцы запутались в его волосах, а движения стали мягче, искреннее.

БАХ!

Дверь зала с грохотом врезалась в стену. Музыка продолжала орать, но я кожей почувствовала, как в помещение ворвался холод. Артем стоял на пороге, тяжело дыша. Его костяшки были в крови — видимо, он всё-таки разбил тот стакан или ударил стену.

— Репетиция закончена, — прорычал он, и этот звук был страшнее любого крика.
Ян медленно отстранился от меня, но руку с моей талии не убрал.

— Мы вроде договорились не мешать, — спокойно заметил он, вызывающе глядя на Артема.

— Убирайся из моего дома, — Артем сделал шаг вперед, и я увидела, как его трясет от ярости. — Сейчас же. Пока я не сделал тебя инвалидом, который больше никогда не станцует.

— Артем, ты не вправе... — начала я, выходя вперед.

— ЗАТКНИСЬ! — выкрикнул он, переведя на меня взгляд, полный такой боли и ревности, что я невольно вздрогнула. — Ты хотела искренности? Ты её получила? Посмотри на себя! Ты готова лечь под первого встречного, лишь бы сделать мне больно?!

Ян напрягся, готовый к удару, но я положила руку ему на грудь, останавливая.