СТЕКЛЯННЫЙ ЗАМОК

Дверь открылась, и Саша вышел наружу. Он даже не выглядел напуганным — скорее, разочарованным. Он облокотился на капот своей машины и, прищурившись от света прожекторов, бросил взгляд на мое искореженное авто.

— Ну что, Арти, — подал голос Саша, в его тоне сквозила ядовитая усмешка. — Похоже, твоя протеже не справилась с управлением. А я говорил, что девочкам на треке делать нечего. Только тачку зря угробила.

Толпа ахнула. Марк попытался схватить Артема за плечо, понимая, что сейчас произойдет взрыв, но тот сбросил его руку с такой силой, что Марк едва устоял на ногах.

Артем поднимался с земли медленно, словно хищник. В его взгляде уже не было ярости — там была холодная, расчетливая пустота, которая пугала гораздо сильнее криков.

— Повтори, — тихо произнес Артем, делая шаг к Саше.

— А что не так? — Саша пожал плечами, хотя по его позе было видно, что он напрягся. — Она сама подставилась. Это гонки, детка. Тут либо ты, либо тебя...

Артем не дал ему закончить. Одним резким рывком он преодолел расстояние между ними. Удар пришелся Саше прямо в челюсть, опрокидывая того на собственный капот. Артем не остановился — он вцепился в куртку парня, буквально вжимая его в металл синей машины.

— Артем, нет, ребро!!! — крикнула я но его это не остановило

— Ты едва не убил её, — прошипел Артем ему в самое ухо. — Ты специально ударил в крыло на финише. Я видел это на камерах, и все здесь это видели.

Артем вытащил из кармана Саши ключи от его машины и, не глядя, швырнул их далеко в темноту, в густые заросли у трассы.

— Ты больше не сядешь за руль в этом городе, — отчеканил Арти. — Если я еще раз увижу тебя на любой парковке, треке или просто на дороге... я сделаю так, что ходить ты будешь только с костылями. Пошел вон. Своим ходом.

Саша, вытирая кровь с разбитой губы, обвел взглядом толпу. Но никто не двинулся ему на помощь. Даже те, кто раньше называл его другом, сейчас отводили глаза. Он понял, что проиграл не только гонку, но и всё своё влияние.

Артем развернулся и пошел обратно ко мне. Он подхватил меня на руки, не обращая внимания на свои окровавленные пальцы.

— Поехали отсюда, — глухо сказал он, направляясь к своему внедорожнику. — Марк, вызови эвакуатор для машины.

Салон внедорожника Артема казался стерильным и пугающе тихим после хаоса на треке. В машине пахло кожей и дорогим парфюмом, но сейчас этот запах смешивался с едким ароматом гари, который впитался в мою одежду.

Артем вел машину молча, вцепившись в руль так, что костяшки его пальцев побелели. Он то и дело бросал на меня короткие, тревожные взгляды, проверяя, не потеряла ли я сознание.

Когда мы наконец вошли в дом, Артем даже не зажег верхний свет — только неяркие бра в гостиной. Он помог мне сесть на диван и сразу же принес аптечку и стакан воды.

— Пей, — коротко бросил он. Руки у него всё еще заметно подрагивали.

Он опустился на пол у моих ног, открыл перекись и начал аккуратно обрабатывать мелкие царапины от осколков на моих руках. Его суровость на трассе куда-то испарилась, оставив место глухой, изматывающей вине.

Какое-то время слышно было только шипение антисептика. Наконец, Артем поднял на меня глаза.

— Ты хоть понимаешь, что я чувствовал, когда твоя машина взлетела? — его голос звучал надломленно. — Я стоял там и понимал, что сам пустил тебя в это дерьмо. Я позволил тебе сесть за руль, зная, какие там волки.

Он на мгновение зажмурился, прижавшись лбом к моим коленям.

— Если бы с тобой что-то случилось... я бы ту полосу финиша их кровью залил. Каждого, кто это допустил.

Он поднял голову и внимательно посмотрел мне в глаза, убирая выбившийся локон с моего лица.

— Больше никаких заездов. По крайней мере, пока я не буду уверен, что на трассе нет ни одной гниды вроде Саши. Ты меня слышишь?

— это к тебе относится, ты же меня туда затащил! А я, если помнишь, не хотела, я чувствовала, что что-то случилось — зло сказала я. Хорошо, что родители спали, не видят этого ужаса

— прости, Даш, я не хотел чтоб все так было, я был уверен что с тобой едет Паша. Мы так и заявляли...

— да плевать я хотела о чем вы договаривались! Артем, я сегодня из-за тебя могла остаться в инвалидной коляске — перебила я его и слезы выступили наружу

— Даш, я понимаю, прости пожалуйста, — тот опустил голову

— оставь меня пожалуйста в покое, давай единственное что нас будет связывать — это брак наших родителей, больше ничего. Общаться мы будем только на мероприятиях и за общим столом — я встала и пошла в свою комнату, не дав ничего сказать Артему.

Громко хлопнув дверь, провернув ключ в скважине, я спустилась по двери и стала плакать. Мысли перенеслись на танцы и даже это не отвлекало, а напоминало, что сегодня я бы просто сидела в инвалидном кресле и поставила на свою карьеру огромный крест. От этого слезы потекли быстрее.

Минут 40 я сидела у двери пытаясь прийти в себя, а после даже не переоделась, упала на кровать и уснула сжатой в клубочек

Пробуждение было болезненным. Каждое движение отдавалось в теле так, будто меня пропустили через мясорубку. Я открыла глаза и не сразу поняла, где нахожусь, пока в нос не ударил этот тошнотворный запах — смесь бензина, гари и дешевого освежителя воздуха из машины Саши, который, казалось, въелся мне в кожу.

Я до сих пор была в той же одежде. Свернувшись калачиком на кровати, я чувствовала себя сломанной куклой. В голове пульсировала одна и та же сцена: свет фар, небо, земля, снова небо и оглушительный скрежет металла. А потом — крик Артема.

Вчера я высказала ему всё. Всё, что копилось с того самого дня, как наши родители решили сойтись. Мы ненавидели друг друга с первой минуты. Он вечно подкалывал меня, портил жизнь, а потом — апогей его самодурства — заставил меня сесть за руль в этом гребаном заезде. Его азарт, его гонки, его правила. А на кону была моя жизнь. Мои ноги. Моя карьера в танцах, к которой я шла всю жизнь.

Я с трудом поднялась. Тело ныло, но страх, что я не смогу танцевать, гнал меня вперед. Нужно было проверить... я сделала шаг, другой. Вроде идти могу.

Подойдя к двери, я вспомнила, что заперлась.

Щелкнув замком, я толкнула дверь, ожидая увидеть пустой коридор — ведь Артем никогда не отличался терпением или заботой.
Но он был там.

Он сидел на полу, прислонившись спиной к стене прямо напротив моей двери. Вид у него был паршивый: взъерошенные волосы, помятая футболка, на лице — серая тень усталости.

Услышав звук двери, он мгновенно вскинул голову. Его глаза, обычно холодные и насмешливые, сейчас были полны такой вины, что мне стало не по себе.

— Проснулась? — голос его был севшим, почти неузнаваемым.

Он начал подниматься, тяжело опираясь на стену. Я заметила, что костяшки на его правой руке были разбиты в кровь и опухли. Вспомнила его удар... Он защищал меня? Или просто защищал свою собственность, которую Саша посмел испортить?

— Чего тебе? — я постаралась, чтобы мой голос звучал максимально холодно, хотя внутри всё дрожало. — Я, кажется, вчера ясно дала понять: мы больше не общаемся.

Артем проигнорировал мой тон. Он сделал шаг ко мне, но остановился на расстоянии пары метров, словно боялся, что я исчезну или закричу.

— Даш, я не собираюсь оправдываться. Я — урод. Я сам втянул тебя в это дерьмо, — он сглотнул, и я увидела, как качнулся его кадык. — Я уже нашел лучшего врача. Он принимает через час. Это не обсуждается. Ты поедешь со мной, он посмотрит твои ноги, спину... всё.

— Я никуда с тобой не поеду, Артем, — отрезала я, чувствуя, как к горлу подступают слезы. — Ты уже «позаботился» обо мне вчера. Хватит.

Я попыталась пройти мимо него к лестнице, но он преградил мне путь. Не грубо, как раньше, когда мы воевали за пульт от телевизора или место за столом, а как-то отчаянно.

— Послушай... — он запнулся, и я увидела, как его кулаки сжались. — Можешь ненавидеть меня всю оставшуюся жизнь. Можешь вообще со мной не разговаривать. Но если из-за моей тупости ты не сможешь выйти на сцену... я себе этого не прощу. Пожалуйста. Один раз. Просто сядь в машину, мы съездим к врачу, и я исчезну.

Я посмотрела на него — на этого заносчивого парня, который всегда считал себя королем дорог. Сейчас передо мной стоял человек, который до смерти испугался. И, честно говоря, я не знала, чего во мне больше: желания ударить его или просто разрыдаться у него на плече от пережитого ужаса.

— Ты ненавидишь проигрывать, Арти, — тихо сказала я, глядя ему прямо в глаза. — Но в этот раз ты проиграл всё.

Включила песню "Down — Jason Walker" и в конце заплакала🥺