Наследница Блэквуда

Глава 9: Пепел и Тень
Вивьен не подошла к столу. Она не прикоснулась к полицейскому отчету. Ее взгляд, еще минуту назад ледяной, теперь казался выжженным изнутри. Она смотрела на Доминика, но видела ту самую вспышку на горизонте, о которой ей еще не успели рассказать, но которую она уже почувствовала сердцем.
— Ты лжешь, — прошептала она. Голос был едва слышным, но в этой мертвой тишине он прозвучал как выстрел. — Ты всегда был мастером полуправды, Доминик.
Доминик лишь едва заметно приподнял бровь.
— Отрицание — первая стадия, Вивьен. Логан, забери ее. Мы все скорбим о потере.
Логан медленно повернулся. Его лицо, иссеченное шрамами и годами жестких решений, сейчас казалось неестественно неподвижным. Он не смотрел на отчет. Он смотрел на свои руки — те самые руки, которые учили Рони держать рукоять байка, которые учили ее никогда не сдаваться.
— Скорбишь? — Логан сделал шаг к камину, где Доминик только что ворошил угли. — Ты не скорбишь, Доминик. Ты празднуешь. Ты избавился от единственного человека, который видел тебя насквозь.
Он резко наклонился и поднял с ковра крошечный обгоревший кусок пластика, который, видимо, зацепился за одежду Адриана, когда тот был на месте аварии.
— Она была Картер, — Логан сжал обломок в кулаке так, что края впились в кожу. — А Картеры не сгорают бесследно.
Пока в главном зале особняка разворачивалась трагедия, в тенистой части сада, у заднего входа, Гард — маленький щенок, которого Рони спасла в день нападения — внезапно замер. Он не лаял. Он просто смотрел в густой туман, окутавший особняк.
Там, в глубине сада, у старой железной ограды, стоял Ник. Он слышал голоса, доносившиеся из открытых окон. Он видел Логана и Вивьен. Но его взгляд был прикован к экрану смартфона, на котором пульсировала одна-единственная точка.
Теневой протокол.
Рони не лгала. Она действительно была «данными». И эти данные начали оживать.
Внезапно на его экран выскочило сообщение, зашифрованное.
Спектакль окончен. Время зачистки. Не дай Логану убить Доминика — он мне нужен живым».
Ник стиснул зубы. Злость, о которой он думал раньше, превратилась в холодный расчет.
— Уходите, — повторил Доминик, его голос стал жестким, лишенным остатков притворства. — Охрана, проводите гостей.
Но охрана не шелохнулась.
В холле внезапно мигнул свет. Раз. Два.
Мэри вскрикнула, прижимая руки к груди. Кассандра перестала рыдать и в ужасе уставилась на потолок.
На всех экранах в кабинете, на всех планшетах в доме и даже на огромном телевизоре в гостиной одновременно вспыхнуло изображение.
Это было не видео аварии.
Это было прямое включение с серверов.
Бегущие строки цифр, отчеты о переводах в оффшоры Мэри, аудиозаписи разговоров о «координатах Вивьен».
— Что это... — выдохнул Адриан, глядя на экран. — Папа, что это?!
Доминик побледнел. Впервые за десятилетия его маска дала трещину. Он бросился к столу, пытаясь выключить монитор, но клавиатура не слушалась.
Голос Рони, искаженный синтезатором, но узнаваемый до дрожи, разнесся по всей гостиной через динамики:
— «Внутри семьи, говоришь, Доминик? Хорошо. Давай обсудим наши семейные секреты...»
Вивьен резко вскинула голову. Ее глаза расширились. Она посмотрела на Логана, и в этом взгляде вспыхнула безумная, дикая надежда.
— Она здесь, — прошептала Вивьен.

Голос Рони, усиленный динамиками особняка, вибрировал от ледяного торжества. Он больше не был человеческим — это был голос самой системы, обернувшейся против своего создателя.
—«Ты думал, что огонь очистит твою совесть? Но крыса не может сгореть, она всегда бежит первой. И эта крыса — ты, Доминик Уитмор. Ты не просто знал о портах. Ты открыл их сам».
В зале начался настоящий ад.
Мэри, услышав свое имя в контексте оффшоров и увидев, как на экранах мелькают доказательства её предательства, окончательно сломалась. Она выронила бокал; звук разбитого хрусталя стал сигналом к началу истерики.
— Это он! Это всё он! — закричала она, тыча дрожащим пальцем в сторону Доминика. — Он сказал, что Вивьен должна «исчезнуть» на время, чтобы она не мешала сделке! Доминик, ты обещал, что никто не пострадает! Ты обещал мне долю!
— Замолчи, идиотка! — рявкнул Доминик, но его голос утонул в хаосе.
Логан Картер больше не стоял неподвижно. Скорбь в его глазах мгновенно вытеснил инстинкт терминатора. Он не стал ждать объяснений. Одним коротким движением он выхватил пистолет и выстрелил в потолок. Грохот заставил всех пригнуть головы.
— Никто. Не выйдет. Из этого дома, — прорычал Логан. Его взгляд впился в Доминика. — Вивьен, займись сестрой. Адриан, если ты сделаешь хоть шаг в сторону отца — я прострелю тебе колено.
Доминик, поняв, что кольцо сжимается, бросился к стене за камином. Он нажал на скрытый выступ, и часть дубовой панели отъехала в сторону, открывая зев потайного хода. Он нырнул туда прежде, чем Логан успел нажать на курок.
Доминик бежал по узкому бетонному коридору, задыхаясь от собственной ярости. Он почти добрался до выхода в гараж, когда из темноты, словно сама смерть, материализовался Ник.
Ник не произнес ни слова. Он просто нанес удар — короткий, профессиональный, в солнечное сплетение. Доминик согнулся, хватая ртом воздух, и тут же получил второй удар, коленом в лицо. Хруст переносицы эхом отозвался в туннеле.
Ник схватил его за шкирку и потащил к черному фургону, припаркованному в лесу.
— Пора платить по счетам,— прошипел Ник.

Доминика привезли в заброшенный ангар. Он был привязан к стальному стулу в центре пустого зала. Над ним горела одна лампа, раскачиваясь на проводе.
Из темноты вышла Рони. Она не была похожа на ту девушку, что жила в особняке. Окровавленное худи, обгоревшие пряди волос и глаза, в которых не осталось ничего, кроме желания уничтожать.
Она подошла к нему и молча, без предупреждения, ударила его наотмашь тыльной стороной руки. Кольцо на её пальце рассекло Доминику бровь.
— Начнем с простого, — прошептала она, наклоняясь к его уху. — Где Джеймс Морган?
— Ты... ты ничтожество... — выплюнул Доминик вместе с кровью.
Рони схватила его за волосы и резко дернула назад, заставляя смотреть в потолок. Её левая рука — та, что была здоровой — сжалась в кулак и обрушилась на его ребра. Раз, второй, третий. Доминик взвыл, его дыхание стало свистящим.
Она взяла со стола плоскогубцы и медленно провела ими по его щеке.
— Я вырву тебе каждый сустав, Дядя. По одному за каждую секунду, что мама провела в той клетке. Где Синдикат?
— Склад... прохрипел Доминик, когда Рони начала давить инструментом на его палец. они ждут подтверждения твоей смерти...
Рони отпустила его волосы, и голова Доминика бессильно упала на грудь. Но он вдруг издал хриплый, булькающий смех.
— Ты думаешь... ты победила? — Доминик поднял на неё заплывшие глаза. — Посмотри на своего верного пса, Вероника. Посмотри на Найта.
Ник, стоявший в тени у входа, замер.
— Ты доверилась ему? — Доминик закашлялся кровью. — Спроси его, кто был вторым номером в той группе, что зачищала твой дом. Твой Ник Найт... он не просто наемник. Он — проект Синдиката. Тот, кого они «потеряли» специально, чтобы он привел их к тебе, когда ты созреешь.
Рони медленно повернула голову к Нику. В ангаре воцарилась тишина, в которой было слышно только то, как капает кровь Доминика на бетонный пол.
— Ник? — её голос был тихим, но в нем слышался треск ломающегося льда.
Ник не отвел взгляда, но его челюсть плотно сжалась. Он молчал. И это молчание было страшнее любого признания.

Доминик захлебывался кровью, но на его разбитых губах играла торжествующая усмешка. Он видел, как Рони замерла, как её рука с плоскогубцами опустилась.
— Ты думаешь, он защищает тебя, потому что влюбился? — прохрипел Доминик. — Нет, Вероника. Спроси его, как долго он искал «маленькую Рони». Спроси его, каково это — быть Аароном Найтстоуном. Глава мафии, который прячется под маской наемника.
Свет лампы раскачивался, бросая резкие тени на его лицо. Ник не шелохнулся, но его взгляд... он изменился. Холодная сталь наемника исчезла, обнажив ту самую искру, которую Рони видела в глазах мальчика из своего далекого, стертого детства.
— Аарон? — прошептала она.
В её памяти вспыхнул обрывок: двое детей на крыше старого гаража, клятвы и обещание, что они никогда не оставят друг друга. Мальчик, который исчез в ту ночь, когда убили его отца. Мальчик, который должен был стать её защитником, но стал призраком.
Ник — теперь уже Аарон — сделал шаг из тени. Его голос был низким и вибрирующим от подавленной мощи.
— Я не работаю на Синдикат, Рони. Никогда не работал. Я выжег половину Европы, чтобы найти тех, кто убил моего отца и кто приказал зачистить твой дом.
Он перевел ледяной взгляд на Доминика.
— И кажется, я смотрю прямо на одного из них.

Рони не стала плакать. Она не стала спрашивать «почему». Она просто вернула внимание к Доминику, и её ярость стала в десять раз холоднее. Теперь это была месть не только за мать, но и за Аарона. За их украденное детство.
Она схватила Доминика за горло, вжимая его голову в спинку стула.
— Значит, ты убил его отца? Ты подстроил всё так, чтобы Найтстоуны исчезли, а ты занял трон под покровительством Синдиката?
— Твой дядя... всегда был... амбициозным, — прохрипел Доминик. — Твой отец, Логан, слишком честный. А я... я просто делал бизнес.
Рони не выдержала. Она ударила его рукоятью пистолета прямо в челюсть. Послышался отчетливый хруст. Доминик обмяк, но она не дала ему упасть.
— Где глава Синдиката? — её голос был похож на скрежет ножа по камню. — Где его сын? Адрес, Доминик. Иначе я отдам тебя Аарону. И поверь, он не будет так милосерден, как я.
Доминик посмотрел на Аарона, который стоял рядом, сжимая кулаки так, что кожа на костяшках белела. В глазах Найтстоуна горела тьма, способная поглотить целый город.
— Порт... старый док номер 9... подвал под складом «Орион»... — выдавил Доминик. — Они там.

Рони отпустила его. Она повернулась к Аарону.
— Ты знал? Знал, кто я, с самого начала?
Аарон подошел к ней вплотную. Он осторожно коснулся её щеки, стирая каплю крови Доминика.
— Я узнал твой взгляд в ту секунду, когда увидел тебя. Тот же упрямый свет, Рони. Я не мог сказать правду, пока не был уверен, что Доминик не следит за каждым моим шагом. Найтстоуны не прощают предательства. И сегодня мы закончим это вместе.

Ночь в порту была густой и липкой от тумана. Док номер 9 возвышался над водой, как огромный стальной склеп. Здесь, среди ржавых контейнеров, Синдикат проворачивал свои самые грязные сделки, чувствуя себя безнаказанными королями города.
Но сегодня короли сменились.
Рони и Аарон двигались бесшумно, как две тени, порожденные самой ночью. Аарон больше не скрывался — он сбросил маску наемника Ника. Теперь это был Аарон Найтстоун, и каждое его движение излучало ту самую холодную, потомственную власть, которая принадлежала ему по праву рождения.
— Мои люди перекрыли все выходы к воде, — негромко сказал Аарон, проверяя затвор винтовки. — Морганам некуда бежать.
Рони кивнула, поправляя повязку на раненом плече. Боль была её союзником, она не давала ей провалиться в пустоту.
— Логан и Вивьен прикроют нас снаружи, — ответила она. — Они зачистят охрану. Джеймс и Итан — наши.
Аарон на мгновение задержал на ней взгляд.
— Рони. Если увидишь Итана... оставь его мне.
— Договорились, Аарон.

Они выбили тяжелую стальную дверь склада «Орион». Внутри пахло сталью, морем и дорогими сигарами. В центре обширного пространства, за массивным столом, окруженным вооруженными людьми, сидел Джеймс Морган. Старик с тростью выглядел как аристократ, привыкший повелевать жизнями. Рядом с ним, небрежно прислонившись к столу, стоял Итан — его глаза, холодные и пустые, сразу нашли Аарона.
— А вот и наши «воскресшие», — голос Джеймса Моргана прозвучал ровно, с легкой хрипотцой. — Вероника Картер и... маленький Аарон Найтстоун. Надо было прикончить тебя еще в шестнадцать, мальчик, вместе с твоим мягкотелым отцом.
Аарон оскалился в хищной улыбке, от которой даже у охраны Моргана побежали мурашки по коже.
— Ты совершил много ошибок, Джеймс. Но эта — последняя.
В этот момент крыша склада содрогнулась. Логан Картер, используя тросы, ворвался внутрь через верхние окна вместе со своим отрядом. Завязалась безумная симфония выстрелов и криков. Вивьен, занявшая позицию снайпера на верхних ярусах, методично снимала тех, кто пытался подобраться к Рони и Аарону.

Рони, прикрываемая огнем отца, рванулась к Джеймсу Моргану. Она двигалась зигзагами, уходя от пуль, её тело работало на пределе возможностей. Когда она достигла стола, она просто перепрыгнула через него, сбивая старика с ног.
Джеймс попытался выхватить пистолет, но Рони была быстрее. Она прижала его руку к полу своим тяжелым ботинком и направила ствол ему прямо в переносицу.
Тем временем Аарон сошелся в рукопашной с Итаном. Это был не просто бой — это был танец двух демонов. Итан был быстр, но в Аароне жила ярость десяти лет ожидания. Найтстоун перехватил удар ножа Итана, вывернул ему кисть и с размаху впечатал его лицом в металлический контейнер.
— Мой отец был честным человеком, — Аарон нанес серию сокрушительных ударов в корпус Итана. — А ты — лишь бледная тень своего старого маразматика.
Итан, сплевывая кровь, попытался дотянуться до запасного ствола, но Аарон придавил его колено, заставляя парня взвыть от боли.
—Где он?! — прорычал Аарон, нанося сокрушительный удар в корпус Итана. — Где тот, кто выстрелил моему отцу в спину?!
Итан, сплевывая густую кровь, хрипло рассмеялся, глядя на отца, прижатого к полу Вероникой.
— Ты ищешь призрака, Найтстоун... Посмотри на моего старика. Он до сих пор хранит те часы... которые снял с твоего покойного папаши.
Аарон замер. Его взгляд метнулся к Джеймсу. На запястье Моргана, под манжетой дорогого пиджака, тускло блеснули старые серебряные часы с гравировкой рода Найтстоунов.
Мир для Аарона сузился до этой точки.
— Рони, отойди, — голос Аарона стал неестественно тихим. Это был тон человека, который переступил черту, за которой нет возврата.
Рони посмотрела на Аарона, потом на часы на руке Джеймса. Она медленно убрала ногу с руки старика и отступила на шаг, продолжая держать Моргана на прицеле.
Аарон подошел медленно. Джеймс Морган, чувствуя приближение смерти, попытался улыбнуться своей змеиной улыбкой.
— Твой отец... он умолял не за себя, Аарон. Он просил за тебя. Смешно, правда?
Аарон не ответил. Он просто схватил Джеймса за воротник и рывком поднял на ноги.
— Ты убил его не ради бизнеса, Джеймс. Ты убил его, потому что боялся его силы. Ты — трус, который прячется за Синдикатом.
Аарон сорвал часы с руки Моргана.
— Это не твоё. И эта жизнь — тоже.
Одним резким, выверенным движением Аарон вогнал нож, отобранный у Итана, прямо в сердце Джеймса Моргана. Старик вздрогнул, его глаза расширились, а пальцы вцепились в рукава Аарона.
— За Найтстоунов, — прошептал Аарон ему в самое ухо.
Джеймс обмяк. Его тело тяжело рухнуло на холодный бетон дока. Итан, увидев смерть отца, издал дикий вопль, но Логан Картер, подошедший сзади, одним ударом приклада заставил его замолчать, отправив в глубокий нокаут.
В складе воцарилась тишина, нарушаемая только шумом дождя по крыше и тяжелым дыханием Аарона. Он стоял над телом своего врага, сжимая в руке окровавленные часы отца.
Рони подошла к нему и молча положила руку на его плечо. Аарон обернулся. В его глазах больше не было Ника — холодного наемника. Там был Аарон Найтстоун, который наконец-то вернул себе имя. Но цена этого имени была написана кровью на его руках.
— Всё кончено? — тихо спросила Вивьен, спускаясь к ним с верхнего яруса с винтовкой на плече.
— Нет, — Рони посмотрела на Аарона, а затем на Логана. — Морганы были лишь верхушкой. Теперь у нас остался последний долг. В особняке Уитморов.
Аарон кивнул, надевая отцовские часы на запястье.