Глава десятая
День тянулся бесконечно долго. Несколько раз я звонил Эрике, но она не брала трубку. Я утешал себя мыслью, что ей просто нужно время. Мы обязательно обсудим всё позже, когда она придет в себя. Эрика — разумная девушка, не склонная к истерикам и резким умозаключениям. Она всё поймет и даст мне шанс всё объяснить.
Немка в самом деле ответила на мой звонок уже поздним вечером. Её голос как будто бы изменился, но она говорила ровно, и я уверен, что она старалась улыбаться в момент разговора.
— Алло?
— Эрика, нам нужно поговорить. Дай мне шанс всё тебе объяснить.
— Хорошо. Где мы встретимся?
— В том кафе-мороженом. Я зайду за тобой?
— Нет, не нужно. Увидимся там.
Конечно, я был на месте раньше назначенного времени. Всё это время я нервно сминал в руках салфетку, пытаясь мысленно нарисовать себе предстоящий разговор. Как бы мне повернуть всё так, чтобы Эрика простила то, что я скрывал от неё? Как бы мне сделать так, чтобы не потерять её?
Когда она вошла в кафе, мне казалось, что выглядит она ещё красивее, чем раньше. Я не знал, как это себе объяснить, да это и не было необходимо. Я лишь мысленно восхищался, глядя на неё, такую уверенную в себе, сдержанную, рассудительную. Она села напротив меня с чашкой чая, указала на неё и сказала фразу, которую я надолго запомнил:
— Извини, Джейсон, но у тебя есть лишь одна кружка времени, чтобы всё объяснить.
Всё это время она внимательно смотрела на меня своими большими глазами, от которых ничего нельзя скрыть. Она не проронила ни слова за всё время, что я говорил. Эрика как всегда ловила каждое слово, но её лицо не выражало никаких эмоций, по которым я мог бы понять, верит она мне или нет. Простила она меня или нет. Я говорил без остановок о том, что мой брак был ошибкой, что я хотел бы вернуть время назад для того, чтобы не делать этого. Говорил, что я хотел бы провести жизнь с ней, с Эрикой, потому что с ней я чувствую себя счастливым. Я говорил всё, о чем думал с момента нашей встречи. Когда же я закончил, то ожидал увидеть, по крайней мере, улыбку на лице немки. Я её не увидел.
— Мне тоже очень жаль, что всё так вышло, — тихо сказала она, опуская взгляд и снова отпила из кружки. — Но ведь времени не вернуть назад! Нет смысла жалеть о том, что произошло.
Я не понимал до конца, о чем именно она говорит.
— Я всё же благодарна тебе за то время, что мы провели вместе. Но мы оба знали, что когда-нибудь это закончится.
— Закончится? Я не хочу, чтобы это заканчивалось.
— Не всегда всё происходит так, как мы этого хотим. Джейсон, мы бы всё равно пришли к этому рано или поздно. Скоро ты закончишь свой альбом, вернешься к своей жене, а я — в Германию, и всё встанет на свои места. И тогда мы оба поймем, что так было нужно.
Меня поражало то, с каким хладнокровием девушка говорит мне об этом. Неужели я ошибался всё это время? Не может быть, что эти слова не причиняют ей боли! Ведь я был уверен в том, что мои чувства взаимны.
— Эрика!
— Нет, послушай, Джейсон. Я внимательно слушала тебя, а теперь и ты выслушай. Мой отец ушел из семьи к другой женщине. Может быть, он ничего не мог поделать со своей влюбленностью, может, он не виноват, и, может, я не злюсь на него. Но я не хочу быть той, из-за кого эта история повторится теперь. Я помню, в каком состоянии была моя мама. Никто не заслуживает того, чтобы переживать такое. И я не позволю этому случиться.
Так вот, в чем дело!
— Мы должны отнестись к этому проще. Это называется... Курортным романом. Мы просто два путника, чьи пути сошлись однажды. Мы отлично провели время вместе, ведь так? Мы оба сохраним это время в своей памяти. А потом, через много лет, мы будем вспоминать о том, какими любовничками из прошлого были однажды. Вот и всё. А теперь мне нужно идти. Ещё раз спасибо тебе. И я вовсе не злюсь на тебя, поверь. Прощай, Джейсон.
Она поднялась со своего места, оставив после себя лишь одну опустевшую кружку. Я не сдвинулся с места и ещё долго сидел так, погрузившись в свои мысли. Мне было больно и печально осознавать, что на этом всё закончилось. Неужели это конец? Но я не хотел его, мне не нужен конец, я не хочу расставаться с Эрикой, не хочу её терять. Почему я должен смириться с тем, что я не люблю свою жену? Почему я должен жить с ней лишь для того, чтобы не ранить чувства? Почему я должен делать вид, что я люблю её? Почему она должна чувствовать мою отстраненность, с беспокойством думать о том, что же изменилось? Почему я не должен дать ей шанса прожить более счастливую жизнь с мужчиной, который оценит её по достоинству? И почему я не должен позволить себе быть счастливым? Почему я должен отпустить Эрику, если я её люблю? Почему мы должны остаться лишь «любовничками из прошлого»?
Наконец, все эти мысли выстроились в единый ряд в моей голове. Я вскочил со своего места и выскочил из кафе. На всех парах несся к четырехэтажному дому на тихой улочке с мигающим фонарем, взлетел по ступенькам наверх, стал стучать в дверь хорошо знакомой квартиры, но никто не отвечал. Вместо этого открылась соседняя дверь, и пожилая женщина, с сочувствием поглядывая на меня, сказала:
— Она уехала с чемоданом и сумками.
— Вы знаете, куда она уехала?
— Очевидно, в аэропорт.
Больше соседка ничего не сказала, вернулась к себе в квартиру. Я снова сорвался с места и поймал первое попавшееся такси. В моей голове была единственная мысль — остановить Эрику. Мы бы придумали, что нам делать дальше, но нельзя было так просто заканчивать историю, которая только начиналась! Кажется, мы добирались до аэропорта целую вечность. Но и там меня ждало новое препятствие. Не так-то просто разглядеть в толпе людей одного человека.
Я бежал, всматривался в лица, окликал по имени, но никакого результата это не принесло. Я нашел рейс «Лос-Анджелес — Берлин», но не обнаружил там Эрики. Она как будто исчезла из этого мира, растворилась в воздухе в тот самый момент, как только вышла из кафе.
Я не терял надежды. Спрашивал у прохожих, попросил объявить в громкоговоритель о поиске девушки. Было слишком поздно. Эрика была уже высоко над землей, она летела домой и понятия не имела о том, что я искал её здесь. Я опоздал, приехал слишком поздно. Тогда я и написал одну из самых любимых песен. Она называется «Самолет». Тот самый, который уносил любимую девушку всё дальше от меня, и я ничего не мог с этим поделать.
Номер её телефона больше не работал, и я не мог найти её ни в одной социальной сети. Что я вообще знал об этой девушке? Я знал, что её зовут Эрика, что она приехала из Германии, что её фамилия созвучна с «Фастер» или «Фьюстер», что она блондинка, играет на гитаре и поет. Я даже не знал, из какого она города, ведь девушка никогда не говорила мне об этом. Я не знал, как мне её найти. С другой стороны, я знал об Эрике много того, что не знал о ней никто другой. Прекрасно помнил истории из её детства, то, как она любит чаи, лимонад. То, что она выращивает на подоконнике лаванду, и её мама забывает поливать цветы. Знаю, что она выросла без отца. Что она любит самую разную музыку и пишет самые лучшие в мире стихи. Знаю даже, что она пьет чай с двумя ложками сахара, а ещё любит черно-белое кино и Грейс Келли. Всё это помогало мне верить в то, что Эрика не была моим видением! Теперь она где-то далеко, наверняка вспоминает те дни, что мы провели вместе.
Шло время, но мне не становилось от этого легче. Возвращение в Сан-Диего не вернуло жизнь в привычное русло. Кристина не могла скрасить мои будни, она лишь угнетала меня, и я едва ли мог это скрывать. Всё именно так, как я и думал. Я не мог просто смириться с тем, что произошло. Но я причинял боль Кристине тем, что не любил её. Но что же мне делать?
И вот, сейчас я сижу на краю своей холодной и пустой кровати, обхватив голову руками, вспоминая всё снова под аккомпанемент дождя. Я скучаю по ней. Я так невыносимо по ней скучаю, что снова и снова прокручиваю в голове всю историю с самого начала, причиняя себе тем самым её больше боли, точно мазахист. Я не должен был её отпускать.
Когда я остался стоять в одиночестве в переполненном аэропорту, когда я возвращался обратно, когда я ехал в Сан-Диего, я повторял себе, что это правильное решение. Мне не пришлось делать выбор, его сделала Эрика, поэтому мне остается только принять это. Мы поступили, как взрослые люди, мы решили вернуться в реальность, ведь сказок не существует, они остались в прошлом, в детстве. Однако шло время, дни, а я не мог забыть то, что приключилось со мной в Лос-Анджелесе. Я не мог смириться с тем, что женат на женщине, которую не люблю, а та, кого я люблю на самом деле, теперь так далеко. Я вернулся к той депрессии, от которой бежал.
Но когда началась запись песен, я будто бы пришел в себя от всех дурных мыслей. Ведь они были насквозь пропитаны атмосферой прошедших дней. Я будто бы снова слышал голос блондинки, её смех, чувствовал её запах. В моей голове каждый раз вихрем проносились тысячи воспоминаний. Я был вдохновлен.
Также я сделал то, что планировал. Записал песню «Кайоты» вместе с детским хором, во главе которого был рыжий мальчишка по имени Оливер. Невозможно описать словами, насколько он был счастлив, получив такое предложение. Паренек без конца прыгал на месте, хохотал без особых причин, задавал кучу вопросов и болтал без умолку.
Но однажды он спросил:
— А где же Эрика?
— Она уехала.
— Куда?
— В Германию, домой.
— Насовсем?
— Насовсем.
— Как жаль... А почему вы не поехали за ней?
— Я пытался, но не успел. А теперь не знаю, как мне её найти.
— А может, она ещё вернется? Мне она нравилась.
— Мне тоже. Но вряд ли она когда-нибудь вернется.
— Тогда вы найдите её, мистер Мраз!
— И как же мне это сделать? Есть какие-нибудь идеи? — я улыбнулся.
— Неужели она никогда не говорила, откуда она? Наверняка говорила. Мама говорит, что мужчины никогда не слушают женщин, и отсюда все их проблемы. Может, вы просто не слышали её?
Я медленно пожал плечами и серьезно задумался над словами мальчика. А ведь, вполне возможно, в его словах есть доля правды. Эрика говорила мне что-то, она рассказывала мне о немецких городах, о том, где бы она хотела жить. А как же серебряный сувенирный ключик? Ведь он тоже значил что-то.
Тогда я понял, что всё указывает на то, что я слишком рано сдался. И когда однажды мне позвонил Майкл, у нас состоялся такой разговор:
— Джейсон, альбом в самом деле в целом получил необычное, новое звучание. Как ты и хотел, в нем улавливаются кельтские мотивы, и это звучит свежо и любопытно. Я вышлю тебе на электронную почту готовый вариант, а ты скажи, что думаешь, идет? Нужно будет составить план тура. Насколько я понял, это будет европейский тур? Думаю, первой страной, в которую ты направишься, будет Соединенное королевство, как ты думаешь?
— Нет, — твердо решил я. — Это будет Германия.
— Германия?
— Именно. И никаких возражений я не приму. Мы поедем в Германию.
Тогда появилась надежда. Моя жизнь превращалась в квест, и единственной моей целью было найти любимую девушку. У меня появился шанс, и я не хотел упускать его теперь. Дело не в судьбе, дело в нас. Мы сами строим свое счастье, мы сами боремся за него. И если я хочу вернуть Эрику, то я сделаю всё, что в моих силах. Возможно, она ошибалась. Возможно, мы не будем лишь «любовничками из прошлого». Возможно, мы сможем всё исправить однажды. Эта история должна иметь продолжения, и я позабочусь об этом.