31глава
Драко моргнул, плотно сжав челюсти. — Проверить его на тебе… — Да, — Грейнджер заглянула внутрь котла. — Думаю, здесь хватит ещё на одну порцию, — обернувшись, она схватила флакон с ближайшей полки, после чего снова повернулась к столу. — Как только мы убедимся, что оно работает, сможем переключиться… — Грейнджер, остановись. Она замерла с флаконом в руке. Драко же перелистывал страницы ее блокнота. — Это зелье — агрессивная штука. Оно меняет биологию организма. Если что-то пойдет не так… — Оно работает, Драко, — Драко промолчал, и она приподняла бровь. — Ты не доверяешь моим способностям? — Я не об этом, — он закрыл блокнот и взглянул на Гермиону. — За твоими подопытными следовало бы понаблюдать некоторое время, вдруг побочные действия какие… Откуда вообще взялись эти мыши, Грейнджер? — Это чашки, — ответила девушка, залившись румянцем. Драко нахмурился. — Ладно. Что ж, давай найдем настоящих мышей и… — отрезал он, и его глаза расширились, обратив внимание на палочку, лежащую на лабораторном столе. — Это что… Ты пользуешься палочкой моей матери? — Э-э, да, — Гермиона переплела пальцы. — Я пыталась обойтись без палочки, но это оказалось слишком сложно. Она согласилась одолжить ее на время. — И ты сказала ей зачем? — Нет, но… — Гермиона откашлялась. — Она сама догадалась. Драко побледнел, отступив на шаг. — Если она расскажет отцу… — Не расскажет. Я уверена в этом. Он начал ходить по лаборатории, вцепившись руками в волосы. — Я должен поговорить с ней. Придумать какое-нибудь оправдание… Гермиона обошла стол и схватила его за руку. — Ты должен доверять мне, Драко. Она нас поддерживает. Она даже сказала, что «время пришло», — Драко моргнул, глядя на нее. — Я спросила ее почему, но она ничего не объяснила. Ты поставишь ее в еще более трудное положение, если заговоришь с ней об этом. Спустя некоторое время ему удалось кивнуть. Гермиона выпустила его руку, ее пальцы все еще покалывали от тепла его кожи. Вздохнув, он потер переносицу. — Дело в том, что ты слишком торопишься. Мы должны провести больше тестов и убедиться, что противоядие безопасно для человека. Достаточно ли ты его исследовала, чтобы определить необходимую дозу? Кровь прилила к щекам гриффиндорки. — Нет, еще нет. Я… Я только закончила с тестом, когда ты вошел. Но, конечно, мы должны определить минимальную дозу, — Грейнджер потерла глаза, чувствуя, как усталость берет свое, а адреналин уступает. — За мышами тоже надо понаблюдать, — сказал он. — Мы должны проследить за их жизнедеятельностью хотя бы в течение недели. — Недели! Драко, у нас нет столько времени… — Это самый минимум… — Трех дней будет достаточно… — Пяти, — его тон говорил о том, что спор окончен. Гермиона закатила глаза и схватила палочку Нарциссы, чтобы наколдовать большую клетку для мышей. Пальцы все еще дрожали от радостного волнения, пока она собирала их по полу. Девушка точно знала, что зелье безупречно подействует на человеке, но пусть Драко убедится сам. Она начала убирать стол после себя, звякая флаконами, пока он молча за ней наблюдал. — Ты злишься, потому что я прав, или потому что ты не права? Грейнджер замерла с баночкой в руке. — Ты не прав. И, она может поклясться, позади раздался смех. Обернувшись, Гермиона протянула ему палочку. — Почему бы тебе не навести порядок, если ты такой умный? Его губы дернулись, и она сузила глаза. — Я иду спать. Я устала, а ты меня злишь. Перекинув волосы через плечо, Гермиона развернулась на каблуках и направилась к двери, замерев у порога. — И позаботься о мышах. Она мельком увидела его улыбку и покинула лабораторию. Поднявшись наверх, Гермиона скинула обувь, разделась и легла в постель, спрятавшись под одеялом от яркого утреннего солнца. Лишь спустя час, когда Драко присоединился к ней, приняв душ, и обнял ее, прижав к себе, Гермиона осознала, что инстинктивно пришла в его спальню.
***
Они долго спали, а, проснувшись, нашли поднос с завтраком на тумбочке Драко. В обед Гермиона спустилась вниз, чтобы найти Нарциссу и вернуть ей палочку. Драко объявился только в конце дня и тут же смущенно порозовел, когда мама обняла его и поцеловала в обе щеки. От Нарциссы они узнали, что Люциуса не будет еще как минимум две недели. Он все еще находится в Бельгии, а на этой неделе должен начаться допрос в Польше. Драко всё ещё нервничал, поэтому Гермиона согласилась подождать до обеда с работой над зельем. Но несмотря на то, что он-таки дал Хиксу задание доставить десять полевых мышей в лабораторию, Драко был немногословен, когда она начала обсуждать с ним зелье и татуировки. Поэтому просто начала задавать вопросы сама. Драко сказал ей, что Пожиратели Смерти не смогли найти ни одного члена Истинного Ордена во время его миссии. Темный Лорд считает, что они вернулись во Францию. Гермиона спросила его о том, что писали в газетах. Перед отъездом во Францию Альбрехт Берге усилил британскую границу аппарации. А также пообещал, что Эдинбург откроется снова к концу месяца. В их кругах ходят слухи о том, что Темный Лорд готовит контратаку, но никто не знает, где и когда. Информация находится под еще более жестким контролем, чем раньше, а пока Темный Лорд продолжает допрашивать своих последователей. Они пообедали в его спальне и в девять часов на цыпочках спустились в лабораторию. Хикс оставил десять полевых мышей в клетке. Гермиона заставила Драко приготовить зелье, пока сама рассказывала испытания, которые уже провела в его отсутствие, и каждый шаг, который предприняла, чтобы достигнуть результата. Он, похоже, вовсе её не слушал, молча следуя указаниям в ее блокноте. Несколько раз Гермиона ловила его на том, как он наблюдает за ней, когда она жестикулирует с лирным корнем в руке или закручивает волосы в пучок на макушке. И каждый раз он быстро отворачивался с выражением лица, которое она никак не могла определить. Когда Гермиона объявила, что им нужно подождать, пока сварится зелье, Драко быстро притянул ее к себе и, поймав её приглушенный возглас своими губами, прижал девушку спиной к лабораторному столу. Спустя несколько мгновений он отклонился, посмотрев в ее глаза. — Сколько у нас есть? — Ч-четыре часа на противоядие и шесть на… — Отлично. Он прижал ее к себе и поцеловал в шею, обвив руками бедра. Гермиона на мгновение уткнулась лицом в его плечо, а после — впилась в его губы, скользнув руками к шее. Его язык проскользил по ее губам, зубы коснулись челюсти, а дыхание опалило ключицы. Повернув ее лицом к столу, руки Драко коснулись пуговицы на ее джинсах. Гермиона, закрыв глаза, наслаждалась возбуждением, прокатившим волной по телу, и ощущением давления его тела на собственную спину. — Я мечтал об этом, — он, прерывисто дыша, вдохнул аромат ее кудрей, — каждый раз, когда ты подходила к котлу… У нее перехватило дыхание, а ресницы затрепетали. Она попыталась вспомнить, когда он мог следить за ней, но потом Драко стянул джинсы с ее бедер и сунул пальцы в трусики, и все мысли в миг покинули ее голову. — Вот так… Она уперлась руками в столешницу и ахнула, когда он, скользнув вдоль складок, коснулся клитора. Она попыталась развести ноги, но ей мешали джинсы. Гермиона закинула голову ему на плечо, когда его рука скользнула под ее рубашку, чтобы обхватить грудь. Он прижался к ней бедрами, и твердый член уперся в ее зад. — Бля… Ее глаза распахнулись. Гермиона как раз собиралась спросить его, что случилось, как вдруг он добавил: «Твоя чертова задница, Грейнджер», — а затем его губы прижались к нежной шее, обновляя каждый засос, который зажил за время его отсутствия. Она стонала — он прижимал ее все ближе и ближе, терся о ее тело, щипая грудь и теребя клитор. Она из последних сил держалась за стол, когда он вошел в нее пальцем. А затем он отступил, оторвавшись от ее тела. Гермиона моргала, будто в тумане, пока не поняла, что он стаскивает с нее кроссовки и носки, чтобы она смогла скинуть джинсы. Драко повернул девушку к себе, впившись в нее потемневшими глазами. Сердце Гермионы екнуло, когда она встала на цыпочки и запустила пальцы в его волосы, мягко коснувшись губ, отчего он тихо застонал. Она оторвалась, чтобы снять рубашку и расстегнуть лифчик. Он вмиг сосредоточился на ее груди, а она потянулась к его брюкам, однако Драко, схватив за талию, усадил ее на высокий лабораторный стол. Гладкий камень столешницы холодил обнаженную кожу, и она вздрогнула, когда он встал между ее ног и прижался к губам. Стол был слишком высоким. Это было все, о чем она могла думать, когда его руки гладили внутреннюю поверхность ее бедер, побуждая раздвинуть ноги шире. Он не мог войти в нее с этого положения. Гермиона отстранилась, чтобы сказать ему об этом, и он обхватил ее лицо руками.