Аукцион

Пламя мягко лизнуло женские ноги, когда они вышли из камина в спальне Драко. Гермиона посмотрела на дневник — кожаная обложка была заметно изношена, а пергамент стал потертым и мягким от времени. Ее пальцы крепко сжимали книгу, и она моргнула, перелистнув несколько страниц, которых раньше не видела, чтобы убедиться, что они настоящие. Перед ней снова оказались неизвестные символы. Судорожно вздохнув, Гермиона листала страницы до тех пор, пока зрение не затуманилось. Они это сделали. Они получили необходимую информацию. И это больше, чем то, на что она когда-либо надеялась. Гермиона повернулась к Драко, чувствуя невероятный прилив энергии. Он же стоял, засунув руки в карманы, и просто смотрел на нее. — Я знала, что это сработает, — произнесла девушка, затаив дыхание. Драко выгнул бровь. — Но это не сработало. Тебе не удалось вытянуть из него информацию… — Но я все же заставила его поделиться тем, что он знал… — Тызаставила? Если бы я предусмотрительно… — Не использовал сыворотку правды на беззащитной девушке? — она сердито посмотрела на него. — Не будем забывать об этом. Драко усмехнулся. — Еще час назад ты бы даже не плюнула в нее, если бы она горела, а теперь сочувствуешь тому, как несправедливо с ней обошлись… — Я ожидала, что ты расскажешь мне о своем заговоре… — Мой заговор помог тебе достать этот чертов дневник, разве нет? — Нет! Он пригласил нас, потому что собирался сказать… — Он внимательно следил за ситуацией, и если бы у меня не было рычагов воздействия, он мог бы использовать их против нас… — Ты не прав! Он дал нам дневник, потому что заботится об Оливере! — Это неважно, — Драко запустил руку в волосы. — Теперь дневник у нас. Гермиона поджала губы и снова провела пальцами по страницам. Разум желал скорее погрузиться в исследование, и раздражение постепенно ускользало. — Это галльский, — произнесла она через несколько секунд. — Седьмая группа символов — это галльские руны! — прикусив губу, девушка бросила взгляд на часы. Пол третьего ночи, однако спать совсем не хотелось. — Я попрошу принести кофе в библиотеку, — сказал Драко, закатив глаза. — Иди. Улыбнувшись ему, Гермиона выбежала за дверь и спустилась по лестнице. Уже через десять минут стол в библиотеке был завален журналами, книгами и пергаментами с чернильницами. Потягивая первую чашку кофе, она жевала пирог. Дневник был необычным, это своего рода ключ. Проработав всю ночь, она удивилась тому, как он работает. Ей необходимо было лишь визуализировать руну и прижать палец к пергаменту, прежде чем буквы и цифры начнут перестраиваться и перевод окажется в верхней части страницы. Яростно набрасывая символы, на которые она смотрела в течение нескольких месяцев, Гермиона почувствовала, как голова кружится от острых ощущений. Все мысли и заботы об Оливере и Тео постепенно ускользнули. Как только солнечные лучи коснулись стен библиотеки, Гермиона оценила свой прогресс. Ей удалось перевести целую страницу дневника Толбретта. Ее скорость увеличилась почти в пять раз! Девушку охватил восторг, но ровно до того момента, пока она не увидела оставшиеся дневники. Она приблизилась к разгадке всего на несколько дюймов. К тому же все еще оставалась проблема с недостающими страницами. Ей придется заполнить пробелы, чтобы восстановить заклинание. Встряхнув занемевшую руку, она хмуро посмотрела на дневник. Одна страница, шаг за шагом. Спустя четыре часа Гермиона потерла глаза и, наконец, отправилась в свою комнату и уснула сразу, как только голова коснулась подушки. Всю следующую неделю она работала над исследованием так же яростно, как когда-то готовилась к С.О.В. Она проводила дни, прячась в библиотеке, переводя вместе с Драко. К счастью, она не видела Люциуса с момента импровизированной экскурсии по поместью. Он оставил записку, в которой сообщил Драко, что будет в отъезде некоторое время, поэтому им не нужно было беспокоиться о том, что Люциус прервет их работу. Первым, что попробовал Драко, присоединившись к ней, были заклинания расшифровки и перевода. Однако дневники сопротивлялись. Таким образом, они продолжали работать в обычном режиме, приходя в библиотеку пораньше, потягивая чай и кофе и обмениваясь мыслями о значении переведенных отрывков. Каждый вечер около одиннадцати часов Драко настаивал, чтобы они возвращались в свои спальни. Он слушал, как она делилась теориями о «молниеносном барьере» Толбретта, объясняя почему считает, что он начал с кельтской магии. Драко стоял с ней у двери спальни, терпеливо ожидая, пока она озвучит все мелкие идеи, которые не давали покоя ее голове. Он задавал вопросы и вносил небольшой вклад, но на самом деле наличие такого умного партнера было подарком судьбы для Гермионы. Она закрывала дверь спальни, как только начинала чувствовать себя вымотанной, все еще размышляя о переводе и о том, что могло убить «Голубя №5». В пятницу Драко напомнил гриффиндорке, что они должны появиться в Эдинбурге через два часа, на что она лишь раздраженно фыркнула, ведь придется прервать исследование. Впервые ей не хотелось ехать в Эдинбург. Поднявшись к себе, чтобы собраться, Гермиона обнаружила в шкафу короткое темно-синее платье, очередной подарок Пэнси. Приложив минимум усилий, она сделала прическу и макияж и, закончив сборы на сорок пять минут раньше, рванула обратно в библиотеку. Когда Гермиона не спустилась к назначенному времени, Драко отправился ее искать и спустя десять минут нашел в библиотеке сидящей среди раскрытых книг, сосредоточенно прикусив губу. Уже будучи на улице, он заметил, что девушка напрочь забыла о золотом колье, и ему пришлось воспользоваться помощью Боппи. Гермиона надела его по дороге, пока разум все еще терялся где-то среди старинных дневников. — Не знаешь, будет ли Тедд Нотт сегодня в Эдинбурге? — Я бы не хотел видеться с ним сегодня, Грейнджер, — проворчал Драко. — Не тогда, когда ты так выглядишь. Гермиона моргнула, и в этот момент раскрылись ворота. Окинув себя взглядом, она не обнаружила ничего предосудительного. Короткое платье, высокие каблуки, легко завитые волосы и поспешный макияж. Она собиралась уточнить, что он имел в виду, но Драко в эту секунду схватил ее за руку и аппарировал в Эдинбург. Во время ужина все ее мысли были заняты переводом. Сегодня в комнате было необычайно спокойно. Флинт по-прежнему отсутствовал, Тео тоже не было. Гермиона старалась не беспокоиться о том, чем это может обернуться для Оливера. Сьюзен Боунс не было, потому что по какой-то причине она сегодня понадобилась Трэверсу, поэтому Гойл был угрюм и молчалив. После нескольких негромких фраз о последних неудачах во Франции — очевидно, Орден-таки отвоевал Груа — парни перешли к неестественным шуткам. К моменту, когда они спустились в комнату отдыха, Гермиона проработала несколько возможных значений септаграммы, которую нашла накануне в дневнике Толбретта. Когда Драко притянул девушку к себе на кресло, она просто перекинула ноги через подлокотник. Его рука коснулась плеча Гермионы, однако он не стал ее принуждать к каким-то действиям. Таким образом, она погрузилась в свои мысли, отчего даже не заметила две тени, упавшие на них. — Твой котенок выглядит уставшим, Драко. На нее смотрел пожилой мужчина с широкой грудью и лысеющей головой. Он методично болтал огневиски в своем бокале, а Яксли, стоящий позади, криво ухмылялся. Драко встал и пожал ему руку. — Боюсь, это я ее утомил, сэр. Лысый мужчина усмехнулся и провел языком по зубам. Гермионе он казался знакомым, но она никак не могла вспомнить имя. — Я слышал, ты — собственник. Какая жалость. — Прошу прощения, сэр, но не вижу в этом ничего зазорного. Мне нравится знать, что внутри нее был только мой член. Это стоит тех галлеонов, которые я за нее заплатил, — Драко рассмеялся, и от этого у Гермионы по коже поползли мурашки. — Не отойдешь от своих принципов даже ради старого друга? — лысый мужчина бросил короткий взгляд на Грейнджер и поправил брюки. — Мы были почти семьей, Драко. — Почти, — холодно отозвался он. И тут на Гермиону снизошло озарение. Мистер Паркинсон. Теперь она четко видела в нем черты Пэнси. Ее губы слегка приоткрылись от ужаса, и она быстро опустила глаза, приложив немало усилий, чтобы не смотреть туда, где рядом с Блейзом сидела Джулиана Бравьери. Кэрроу-девочка принесла два бокала огневиски для Яксли и Паркинсона, и Яксли многозначительно обвел взглядом тело девушки. — Должен признать, я удивлен тем, насколько тебе нравятся эти маленькие вечеринки, Айва. Ведь твоя дочь могла бы быть одной из этих шлюх, если бы не… — У меня нет дочери, — прорычал Паркинсон. — Я горжусь тем, что у меня нет наследников. Это лучше, чем жить с позором этой проститутки. Драко и Блейз совершили благородный поступок, убив ее. Гермиона почувствовала, как сжимается ее грудь, сдавливая легкие. Паркинсон сделал большой глоток из нового бокала и, сузив глаза, стал наблюдать за Драко, словно ждал его реакции на свои слова. — Действительно, сэр, — медленно протянул Драко. — Она запятнала каждого из нас. Подняв голову, Гермиона увидела, как мистер Паркинсон кивает Драко и поворачивается в сторону Блейза и Джулианы. — Эй, привет, — воскликнул он. И Грейнджер с отвращением стала наблюдать, как мистер Паркинсон с жадностью во взгляде рассматривает тело, в котором в настоящий момент находилась его дочь. Глаза Джулианы Бравьери светились ярким пламенем. Мистер Паркинсон засмеялся. — В ней еще осталась чертовщинка, Забини. А я думал, мы все выбили из нее. Живот Гермионы сжался. Она смотрела, как плечи Джулианы Бравьери напрягаются, а ноздри медленно раздуваются. Блейз пошутил и, поднявшись, тоже пожал его руку, однако Гермиона слышала лишь гул, отдававшийся глухим эхом в ушах. Драко схватил ее за локоть, извинился и помчался прочь из комнаты, следуя к камину. Как только Гермиона переступила через каминную решетку, она споткнулась о ближайший стул. В голове всплыло воспоминание о разговоре с Пэнси в Министерстве, намек на ее натянутые отношения с отцом… Но мысль о том, что он готов был отдать свою дочь в рабство, была просто отвратительной. Она попыталась поставить себя на место Пэнси. Представить, как ее собственный отец… Горло гриффиндорки сжалось, и она мгновенно ощутила тошноту. Драко в один момент оказался рядом, приказал эльфам принести в ее комнату настой ромашки и снотворное, параллельно отмахиваясь от ее вопросов. — Не сейчас, Грейнджер. Он провел ее в спальню, поддерживая за талию, и заставил лечь спать, пообещав, что утром они поработают над переводом. Гермиона погрузилась с головой в исследование на несколько следующих дней, отгоняя отвращение, которое, казалось, укоренилось в ее мозгу. Мистер Паркинсон просто был еще одним человеком, которого нужно было добавить в ее список людей, требующих расплаты. Драко встречался с ней каждое утро и каждый вечер уходил к себе. В течение первых двух дней они добились отличного прогресса. Она на три четверти прочитала дневник Толбретта; Драко — на две трети изучил свой. Но по мере того, как тянулась неделя, его внимание становилось все более рассредоточенным. Гермиона часто ловила его взгляд на себе, он скользил по ее лицу и ногам… Драко иногда просил повторить вопросы, и она чувствовала, что он на самом деле вовсе не слушает ее. Ему приходилось делать все больше и больше перерывов, оттягивать работу и прогуливаться по библиотеке. Быть может, ему просто надоело помогать ей. Только во вторник, когда Гермиона проснулась от оченьприятного сна, она резко осознала значение его горящих глаз. Им руководствовала похоть. Спустя несколько секунд Гермиона моргнула, глядя в зеркало на себя с торчащей изо рта зубной щеткой. Она была настолько поглощена своим исследованием, что ни разу даже не подумала о том, что произошло до того, как они отправились в поместье Ноттов. Однако, возможно, он думал совсем не об этом? Она вспомнила, как Драко провожал ее обратно в спальню по вечерам, как он наблюдал за ее губами, пока она пила кофе. Довольно часто он находил самые разные причины, чтобы прикоснуться к ней — его рука на ее талии, пока он рассматривает книги, над которыми она работает; его пальцы на ее руках, когда он передает ей свои записи. Внезапно тело Гермионы вспомнило его пальцы в ее трусиках, ее руку, сжимающую эрегированный член, его дыхание у ее уха, низкие стоны, сорвавшиеся с его губ, когда он кончил. Не то чтобы она не хотела… повторить это. Она хотела. Просто она была… занята. Гермиона вытерла зубную пасту, умыла покрасневшее лицо и открыла шкаф. На нее смотрело множество флаконов противозачаточного зелья. Один раз в месяц, значит. Но ведь она с Драко не… Пока не. Какой был смысл в ее упрямстве? Гермиона приняла зелье и, быстро одевшись, поспешила вниз на встречу с ним. На нем был коричневый свитер, и ее взгляд задержался на том, как он обтягивал его грудь. Гермиона присоединилась к нему за большим столом и налила себе чашку кофе. Его длинные пальцы перевернули страницу, а брови нахмурились в замешательстве. Несколько мгновений она наблюдала за тем, как он читает, чувствуя, как ее кровь начинает бежать по венам быстрее то ли от кофеина, то ли от нервов. — Что-нибудь интересное? — спросила она, вторя тому, как он пытался привлечь ее внимание на прошлой неделе. Драко вздохнул, не поднимая глаз. — Немного о волшебных чернилах. По всей видимости. Пока не могу сказать наверняка. Гермиона подошла к нему и посмотрела через его плечо на книгу и лежащие рядом записи. Он указал пальцем на переведенный абзац, однако гриффиндорка не могла сосредоточиться на работе, от его потрясающего запаха просто кружилась голова. Она что-то невнятное промычала, наклонившись ближе, остро ощущая, как ее грудь касается его руки. Драко сглотнул, затем быстро встал, предлагая ей свой стул и ключ Джонса. Гермиона молча наблюдала за тем, как он устроился на кушетке и взял начатое ею вчера чтиво о кельтской магии. Закусив губу, Гермиона решила попробовать по-другому. Она хотела, чтобы он знал, что все еще интересует ее. Возможно, ей следует сказать об этом прямо? На пять минут притворившись, что занята переводом, она быстро отложила дневник в сторону и направилась к кушетке. — М-м? — протянул Драко, когда почувствовал ее присутствие. Гермиона наклонилась к нему, коснулась руками его плеч и прижалась губами к его губам. Драко в один миг захлопнул книгу, поддавшись ей. Спустя пару секунд она отстранилась и посмотрела в его глаза, которые пристально наблюдали за ней. — Да? — улыбнулся он. — Я просто подумала, что нам стоит… прерваться? Ухмылка Драко стала шире. — Что-что? — Э-э, да, прерваться, — она глубоко вздохнула и забралась к нему на колени, оседлав. Брови Драко поползли вверх, и книга мгновенно полетела в другой конец комнаты, когда его руки коснулись женских бедер. — Мы оба довольно долго работали, и я, м-м-м… Я подумала, что мы могли бы… немного… М-м-м… Она замолчала, залившись краской, но он лишь ухмыльнулся. Тогда Гермиона закатила глаза и наклонилась, чтобы снова его поцеловать. Руки Драко пробежали вдоль ее позвоночника, прижав ближе к себе. После разговора с Люциусом Гермиона предпочитала шортам джинсы, однако в данный момент безумно жалела об этом, ведь была не так подвижна, как ей того хотелось. Драко целовал ее лениво, неторопливо. Его руки скользили по ее спине, вниз к бедрам и коленям, прежде чем вернуться по тому же пути вверх. Гермиона запустила пальцы в его волосы, просунула в его рот язык и смаковала удивительный стон, вырвавшийся из его горла. Он настойчиво сжал ее бедра, притянув ближе. Гермиона позволила своим рукам пройтись по его груди. Он сплелся своим языком с ее, пока пальцы девушки добрались до голой кожи, скользнув под ткань свитера. Драко тяжело вздохнул. Нащупав шрамы, оставшиеся после Сектумсемпры, она провела зигзагом вверх, по ребрам, ниже сердца. Она яростно целовала его, когда ее пальцы прижались к его мышцам пресса, наслаждаясь твердостью его живота. Наконец она отстранилась и стала смотреть, как медленно открываются его глаза. — Снимешь? — спросила она, потянув свитер вверх. Глаза Драко вспыхнули, и он выпрямил спину, стянув свитер через голову. Его белоснежная кожа казалась такой яркой в утреннем свете, и ее внимание немедленно привлекли шрамы Драко. Сектумсемпра, ранящее заклинание из Дувра и несколько других, незнакомых ей. Гермиона хотела спросить, заставить его объяснить происхождение каждого из них. Но потом он подался вперед, чтобы впиться в ее шею, прижал ее грудь к себе и начал посасывать нежную кожу. Его рука зарылась в кудряшки Гермионы, открывая доступ к ее шее, а вторая — сжала девичье бедро, побуждая ее приблизиться к напряженному паху. Внезапно их бедра соединились. Гермиона ахнула, и он застонал. Даже сквозь джинсы она чувствовала, как его член напрягается все сильнее. Тогда она попыталась пошевелить бедрами, и Драко с еще большей страстью впился в ее шею. Он усмехнулся ей в кожу. — Эльфы скоро остановят нас. Гермиона закусила губу, чтобы не упомянуть, что они, вероятно, не станут этого делать, так как она приняла зелье. — Значит, не будем терять времени, — прошептала она в ответ, на что Драко хмыкнул и сжал ее зад. — Черт… Он снова прижался к ее губам, и Гермиона жадно ловила воздух, наслаждаясь восхитительным ощущением трения их бедер. Женские руки пробежались по его груди, впитывая тепло его кожи. Она хотела большего. Схватив полы своей рубашки, она наткнулась на блуждающий взгляд Драко. Непослушные волосы небрежно обрамляли ее лицо, когда она откинула ненужную ткань в сторону и почувствовала, как его голая кожа соприкасается с ее. Он притянул ее к себе и повернул, уложив девушку спиной на кушетку. — Все в порядке? — выдохнул он, и Гермиона кивнула. Она лежала под ним всего один раз: на кушетке, когда их прервали. Однако телесного контакта в тот раз не было так много. Теперь она могла свободно водить руками по его обнаженной спине, могла прижимать свою грудь к его. Драко накрыл ее тело своим и начал прокладывать дорожку из поцелуев от шеи к ключицам и груди. Он замер, и Гермиона поняла, что его взгляд сосредоточился на шраме, который остался над сердцем после ритуала лишения девственности. Он нежно поцеловал огрубевшую кожу, и ноги девушки обвили его талию, что-то теплое зародилось внизу ее живота. Посмотрев на нее, Драко прижался губами к ее груди, остановившись у кромки лифчика. Она чувствовала на коже его теплое дыхание и медленно кивнула, после чего губы Драко коснулись тонкого кружева, прикрывавшего сосок. Гермиона выгнула спину, и тихий стон сорвался с ее губ, когда его пальцы обхватили вторую грудь. Она зажмурила глаза, чувствуя нарастающее давление внизу живота, заставляющее ее двигаться под ним. Драко приподнялся, на мгновение оторвавшись от нежной девичьей груди, и поцеловал Гермиону в губы, прижавшись возбужденным членом к ее животу. — Да, — прохрипела она. Драко сделал это снова и спросил: — Нравится? — Не останавливайся. Пожалуйста, не… Он поцеловал ее и продолжил исследовать руками тело, опустив лифчик вниз. Она ахнула ему в рот, обхватив его талию покрепче ногами. Бедра Драко в восхитительном темпе двигались, соприкасаясь с тканью ее джинс, а бедра Гермионы подпрыгивали, встречая его при каждом толчке. — Я хочу, чтобы ты кончила, Грейнджер, — выдохнул он в ее губы. — Ты сможешь кончить так? — Я… Думаю, да. Пожалуйста… Он двигался все быстрее и быстрее, прижимаясь напряженным членом к ее промежности. Ногти Гермионы царапали его спину, и она выгибалась, желая быть ближе. — Что еще? — простонал он. — Что еще тебе нужно? — Только не останавливайся… — Я не могу… Я собираюсь… Черт возьми… — Драко, пожалуйста… Его рука сжала грудь Гермионы, нащупав сосок. Она слышала его стоны. Слышала, как хриплые ругательства срываются с его губ, словно капли дождя с громового неба. Его член был напряжен до предела и был именно там, где ей было нужно. Гермиона была уже на грани, еще немного… — Ты… Нереальная… Черт… Его бедра в очередной раз врезались в промежность Гермионы, и она вздрогнула, открыв рот. Тело содрогнулось, бедра задрожали, а мышцы — те самые мышцы — сократились. Драко дрожал и стонал — он кончил вслед за ней и замер на мгновение. У обоих перехватило дыхание. Пальцы Гермионы рисовали узоры на коже его головы, наслаждаясь тем, как его тонкие волосы скользят под ее пальцами. Драко уткнулся в ее плечо, все еще тяжело дыша. Позволив своим рукам исследовать его тело, гриффиндорка провела ладонями по его шее, спине, изгибу лопаток, позвоночнику и, наконец, достигла ребер, которые медленно расширялись под ее прикосновением. Рука Драко все еще лежала на ее груди, обнаженной под его пальцами. И когда он сжал ее, надавив большим пальцем на сосок, Гермиона пришла в изумление, осознав, что ее тело продолжает реагировать на него. Он поднялся, уперевшись в кушетку, и замер над ней. Его взгляд скользил по телу девушки: по губам, по обнаженной груди, по талии… И она постаралась запомнить его таким, запомнить, как ниспадают светлые волосы на лоб, как выделяются вены на худых руках, запомнить цвет его губ, опухших от поцелуев и искусанных до красноты. Медленно протянув руку, он убрал локон с ее лица. Пальцы Драко пробежались по ее шее и плечу и мягко вернули лифчик на место. Спустя мгновение он сел, протянул ей руку и помог подняться. Они оба решили освежиться и встретиться через час. Путь к спальням они прошли в тишине, только, остановившись у ее дверей, Гермиона повернулась к нему, обняла за плечи и прижалась губами в целомудренном поцелуе. Она была приятно удивлена, обнаружив, как быстро его язык проскользнул в ее рот, а ладони опустились на ее задницу.
***
Поцелуи Драко Малфоя были сродни наркотикам. Сродни зелью, очищающему разум и будоражащему сознание. Гермиону даже посетила мысль сварить его, разлить по флаконам и хранить вечно. Он целовал ее по утрам перед чашкой кофе, приводя в чувство лучше любого кофеина. Он целовал ее после обеда, когда ему надоедало все, что не имело ничего общего с тем, как двигалось ее тело под сопровождение восхитительных стонов. Он целовал ее по вечерам, когда они подходили к двери ее спальни, прижимал к стене и позволял своим рукам блуждать по женскому телу, а иногда поднимал ее, заставляя ногами обвить его талию. Ему нравились ее распущенные волосы, узкие джинсы и синий кружевной лифчик. Он позволял ей задавать темп. К моменту, когда ее пальцы высвободили одну пуговицу его рубашки, ее топ уже был стянут. Если ее бедра соприкасались с его, член уже был напряжен до предела. Но что бы она ни пыталась сказать, ее джинсы все еще оставались на месте. Однажды она предприняла попытку снять их самостоятельно, но руки Драко остановили ее. И прежде чем Гермиона успела усомниться в его намерениях, его язык снова оказался во рту, вызывая легкие стоны. В пятницу они медленно ласкали друг друга, ее пальцы скользили к его ширинке, гадая, стоит ли попытаться проникнуть сегодня под боксеры, как вдруг раздался стук. Оторвавшись от его шеи, Гермиона осмотрелась. Драко все еще лежал под ней. Тук-тук-тук.Звучит так, словно кто-то стучит в дверь библиотеки. Гермиона быстро поправила топ, соскочив с кушетки. Драко, последовав ее примеру, привел в порядок рубашку и быстро подошел к двери. Она стояла позади него, когда Драко открыл двери, и перед ними предстала Нарцисса в бледно-лиловом платье. — Мама, — прохрипел он. — Привет, дорогой. Гермиона, — она кивнула обоим и вошла в библиотеку. — Вы простите меня за осторожность, но мне показалось, что лучше постучать, а не вламываться в комнату с закрытой дверью. Щеки Гермионы вспыхнули, и Драко закашлялся. — Э-э-э, я не понимаю, о чем… — О, ерунда. Помню себя в вашем возрасте, тогда все поместье принадлежало нам, — она сладко улыбнулась сыну, отчего тот сглотнул, побледнев. — Мама, пожалуйста, не надо… — Я пришла, чтобы пригласить вас обоих на ужин. Знаю, обычно по пятницам вы посещаете Эдинбург, но, может быть, мне удастся соблазнить вас остаться дома и провести вечер в компании твоего отца и меня? — Отец тоже дома? — Драко тревожно провел рукой по волосам. — Я… Да, полагаю… — Превосходно, — воскликнула Нарцисса, улыбнувшись уголками губ. — Увидимся вечером. Она быстро чмокнула сына в щеку и, извинившись, покинула библиотеку. Драко и Гермиона тем временем вернулись к столу и провели остаток дня, сосредоточившись на работе над переводом, оставив двери широко распахнутыми. Было слишком рискованно продолжать с того места, на котором они остановились, когда его родители блуждали коридорами поместья. Ужин выдался довольно странным. Нарцисса избегала вопросов о своем визите к Беллатрисе, предпочтя им светскую беседу. Люциус внезапно решил устроить Гермионе экзамен, завалив вопросами о том, как называется тот или иной столовый прибор и для чего он предназначен, а Нарцисса сверлила его взглядом. Драко же в основном молчал, очевидно, озабоченный тем, чтобы выпить вина больше, чем когда-либо. В конце ужина Гермиона, извинившись, отправилась обратно в свою комнату, бросив короткий взгляд на Малфоя-младшего. Тот же посмотрел на нее так, что она поняла: целоваться за пределами спален они больше не будут. В следующие несколько дней они продолжали переводить, без каких-либо инцидентов. Однако в среду в газете появилась статья о военных действиях в Швейцарии. Беллатриса была на обложке «Пророка» в своем обычном черном одеянии, исполняя, по всей видимости, роль генерала-убийцы. Люциус накануне уехал. Когда Гермиона поинтересовалась об этом за завтраком, Нарцисса лишь отпила чай и ответила: «У Люциуса все под контролем». Но ее улыбка выглядела немного натянутой. Гермиона понадеялась получить ответы от Драко, но как только они достигли библиотеки, он произнес: «Я знаю не больше твоего, Грейнджер». В пятницу они отправились в Эдинбург. Тео вернулся, но его лицо отчего-то выглядело болезненным и бледным. Кассандра вела себя необычайно тихо и скромно. За ужином Драко огрызался на любого, кто пытался завести разговор о Швейцарии. Комната отдыха была, на удивление, практически пуста — только несколько Кэрроу-девочек с подносами да парочка мужчин, сидящих за игорными столами. Драко потащил ее во двор, следуя за остальными и шепча на ходу слова извинений. Прежде чем Гермиона успела спросить, что произошло, ее слуха достигла волна звуков: насмешек и криков. Сердце сжалось от ужаса при мысли об очередной Часовой пушке, но Драко, крепко схватив девушку за локоть, повел ее вперед. И тогда Гермиона впервые после Аукциона увидела Симуса Финигана в переполненном толпой дворе. Будучи избитым и окровавленным, он дрался с другим Лотом мужского пола. Она попыталась очистить свой разум, но ужас развернувшейся перед ней драки и крики толпы не позволили ей этого сделать. Симус приподнял голову соперника, и, прежде чем он нанес удар кулаком в нос, Гермиона узнала Джастина Финч-Флетчли. Вскоре после этого они покинули Эдинбург. Гермиона успела добраться до точки аппарации, прежде чем слезы предательски сорвались с ресниц. Драко обнимал ее, пока ветер кружил вокруг них, его пальцы касались ее заплаканных щек. Следующим утром он категорически отказался отпускать ее в библиотеку, настаивая на том, что она должна провести день, практикуясь в окклюменции. К собственному неудовольствию, Гермиона согласилась. Следующая неделя пролетела незаметно. В понедельник в «Пророке» вышла триумфальная, хоть и подвергшаяся цензуре, статья о Швейцарии. Каждый день они с Драко отправлялись в библиотеку только после того, как она провела час за занятием окклюменцией. Каждый из них почти закончил работу над своим дневником. И хотя неизвестные символы теперь встречались все реже и реже, Драко все-таки нашел причину попросить ее помощи в дальнем углу библиотеки, где в одно мгновение притянул к себе, запустив руки под ее рубашку. Люциус вернулся домой в четверг, и, казалось, с плеч Нарциссы свалился невероятной тяжести груз. Гермиона восприняла это как обнадеживающий знак. К сожалению, присутствие в поместье Люциуса также означало, что Драко перестал искать причины прикоснуться к ней в библиотеке или поцеловать на ночь. К вечеру пятницы, когда настало время собираться в Эдинбург, Гермиона уговаривала себя не принимать ванну, чтобы… расслабиться самостоятельно. В тот день Пэнси прислала ей платье-комбинацию цвета шампанского и туфли на необычайно высоком каблуке. У платья были тонкие бретели и короткий подол, и скольжение холодного шелка ничуть не помогло ее нынешнему состоянию. Ткань, соприкоснувшись с разгоряченным телом, показалась просто ледяной, отчего ее соски явно выделялись сквозь шелк. Гермиона аккуратно нанесла макияж, надела колье и встретила Драко внизу. Как обычно, его блуждающий взгляд расслабил ее, скользнув по груди и бедрам, по ногам и ключицам. Она ухмыльнулась и спросила: — Нравится? Казалось, ее слова выдернули его из транса. Он, шагнув вперед, взял девушку за руку и повел ко входной двери. Они спустились по ступенькам, миновали изгородь и приблизились к воротам, когда Драко, резко повернувшись, коснулся ее губ. Гермиона тихо пискнула, когда он прижал ее к каменному забору, вторгся языком в ее рот, а руками провел по ее спине, талии, бедрам… Смех застрял где-то в горле, и она яростно поцеловала его в ответ, обняв за шею. Драко тихо застонал и сжал ее задницу, задрав пальцами легкий шелк. Ахнув, Гермиона почувствовала напряженный член, что уперся в ее живот. — Я всю неделю думал о твоей заднице, Грейнджер. Она вздрогнула, но не от холодного порыва октябрьского ветра, а от его слов, которые повторялись в ее голове звонким эхом. Его руки скользили по ее бедрам, описывая круги под шелком платья. — Знаешь, что мне нравится в этом платье? Гермиона тяжело дышала ему на ухо, когда его пальцы достигли ребер, приближаясь к груди. — Что? Он провел большими пальцами по ее соскам, обхватив ладонями окружность груди. — Что скоро я сниму его с тебя. Гермиона пронзительно застонала. Он углубил поцелуй, все еще нежно потирая соски. И так же быстро, как это началось, он отступил, скользнув руками по ее животу. У Гермионы перехватило дыхание, когда он взял ее за руку, сплел их пальцы вместе и потащил на вершину холма к точке аппарации. Шок от резкого перемещения привел ее в чувство, однако что-то клубилось глубоко внутри нее, когда они проходили под воющими оборотнями и ухмыляющимися охранниками. Это была такая глупая мысль, вовсе не существенная, если не безответственная, учитывая обстоятельства. Однако она все равно вызвала у девушки трепет. Драко Малфой желает от нее чего-то, что может дать ему только она. И когда они поприветствовали Шарлотту, когда его рука прижалась к ее талии — немного ниже, чем обычно, — Гермиона смаковала это чувство. Опьяняющее ощущение, что ты желанна. Не тем, кто просто отымеет и забудет. А тем, кто хочет, чтобы ты отдалась по собственной воле. Некоторое время они провели в зале, где Драко пожимал руки и уклонялся от вопросов о Швейцарии. Его левая рука прижимала девушку к себе так близко, как только возможно. Когда они, наконец, добрались до комнаты приема пищи, Гермиона почувствовала, как ладонь Драко опускается все ниже. Подмигнув, она отбросила его руку в сторону. Харпер открыл для них дверь, у Гермионы все сжалось внутри, когда она увидела Флинта, восседающего во главе стола. Он поднял на них глаза, однако за этим не последовало ни язвительного комментария, ни пристального изучения ее ног или груди. Он заметно нервничал. Драко поздоровался с парнями, даже похлопал Тео по спине, после чего занял свое место. Гермиона тут же прижалась к нему, пока все смеялись над шуткой Пьюси. Рука Малфоя мгновенно коснулась ее ноги, притянув ближе к себе, и скользнула чуть выше, остановившись у подола короткого платья. Она чувствовала, как краснеет каждый раз, когда его большой палец касается внутренней поверхности ее бедра, отчего начал неистово тянуть низ живота. — Маркус, — крикнул Драко. — Как отдохнул? Стол затих, затаив дыхание. Флинт сглотнул и опустил взгляд на свой бокал. — Прекрасно. Погода была великолепной, — он дернул плечами и криво улыбнулся. — Надеюсь, ты не сильно по мне скучал. Драко постучал пальцами по столу. — Мы едва заметили твое отсутствие, — он потянулся за своим бокалом и сделал глоток, глядя в глаза старого школьного приятеля. Произошел ощутимый сдвиг во власти. Парни, которые обычно требовали от Флинта внимания и руководства к действию, переключились на Драко. Не было никаких шуток по поводу того, чтобы поделиться Гермионой, не было оскорблений в его адрес. По мере того, как спокойно проходил ужин, Флинт все больше уходил на задний план, его взгляд тревожно блуждал по столу. Во время ужина Драко держал руку на ее бедре, постепенно поднимаясь все выше и выше. Сделав глубокий вдох, дабы успокоиться, Гермиона, посмотрев вниз, заметила его эрекцию. Когда пришло время перемещаться в комнату отдыха, она почувствовала, что вот-вот взорвется. Драко властно прижимал ее к себе, следуя по коридору. Комната сегодня была переполнена людьми. Драко приземлился в большое кресло, которое занимал обычно, и она устроилась на подлокотнике, закинув ноги ему на колени. Взяв с подноса два бокала, он протянул один Гермионе и коснулся свободной рукой ее колена. Монтегю занял место слева от него и сразу завел разговор о спорте и воспоминаниях о днях, проведенных в Хогвартсе. Обычно он следовал за Флинтом, словно щенок. Кэрроу-девочка уже оседлала его и принялась целовать шею, положив конец монологу. Теперь ничего не могло отвлечь ее от навязчивого желания, от которого уже, казалось, зудела кожа. Гермиона вспомнила день, проведенный в библиотеке поместья: она сидит на Драко, он не в состоянии оторвать руки от ее задницы, его низкий стон раздается у ее уха… Она почувствовала, как взгляд Драко обратился к ней, но лишь на мгновение. Окружающие внимательно за ними наблюдали, как и всегда. После нескольких ударов сердца девушка подалась вперед, зажав мочку его уха между губами. Рука Драко сжала ее ногу. Она поцеловала место, где проходила артерия, и услышала его дрожащий стон. Ладонь Гермионы скользнула по его груди, вниз к пуговицам его рубашки и легла на пряжку ремня. Он тяжело сглотнул, и его рука начала рисовать узоры на ее коже. Поерзав на его коленях, Гермиона приблизилась к нему и впилась поцелуем в шею, обняв за плечи. Его руки коснулись ее бедра, и от мягкого вздоха, сорвавшегося с его губ, когда она прижалась к выпуклости его груди, у нее закружилась голова. Она соприкоснулась своей грудью с его, и одна из его рук коснулась талии Гермионы, потом — лопаток и, наконец, запуталась в кончиках ее волос. Она едва могла двигаться в таком положении — их груди соприкасались, а его рука тянула голову Гермионы назад, открывая доступ к шее. И когда одна ладонь Драко скользнула к ее ягодицам, его губы накрыли ее шею, отчего Грейнджер тихо застонала и почувствовала, как его член дернулся между ее ног. Зарывшись рукой в копну ее волос, Драко прижимал женское тело к себе. Он посасывал свои любимые места, места, которые, как он обнаружил, заставляли ее стонать и задыхаться. Ладонь, лежащая на ягодице, сминала шелковое платье, отчего ткань невероятно обтягивала бедра, вторая ладонь — сжимала ее грудь, пока зубы и язык щекотали шею, ускоряя ее пульс. Вокруг был слышен звон бокалов, чьи-то голоса и тихая музыка. Рядом раздалось мурлыканье Кэрроу девушки, когда ее пальцы коснулись плеча Гермионы, предлагая шампанского. Однако все это не имело никакого значения. Казалось, они находились в неком вакууме, предоставленные сами себе. Драко внезапно начал перекатывать ее бедра вперед-назад в своем собственном темпе. Из горла Гермионы вырвался глухой вой. Рука, до этого тянущая ее за кончики волос, резко дернулась вверх и, обхватив ее челюсть, прижалась к лицу, — он поцеловал ее. Гермиона ахнула от удивления, ее глаза широко открылись и она увидела, что Драко зажмурился от удовольствия. Он поцеловал ее в Эдинбурге. Позволив своим векам сомкнуться, она выдохнула в рот Драко, когда его язык проник глубже. Гермиона обняла его за плечи, наслаждаясь восхитительным ритмом их бедер. Они целовались, и с женских губ сорвался низкий стон. Гермиона отстранилась на мгновение, чтобы отдышаться, и прежде, чем ее разум возобладал над телом, Драко встал, быстро попрощался со всеми и потащил ее к каминам. Она, спотыкаясь на высоких каблуках, бежала за ним, пытаясь не отставать. Они вышли из клуба зеленого дыма в его спальню, и Гермиона тут же потянулась к нему, в то время, как руки Драко подхватили ее за талию и понесли к его кровати. У нее перехватило дыхание, когда он бросил ее на матрас, все его мысли витали только вокруг этой девушки. Они лежат на его кровати, он необычайно тверд, а она чрезвычайно мокрая. Они лежат на его кровати… Драко обхватил ее лицо ладонями и впился в ее губы поцелуем. — Все, что ты хочешь. Мы сделаем ровно столько, сколько ты позволишь. Она кивнула, радуясь тому, что его заботит ее состояние. Натянув шелковое платье на талию, он принялся исполнять свое обещание, данное несколькими часами ранее. Гермиона неуклюже сбросила туфли, и он встретился с ней взглядом, подняв платье до уровня ее груди и спрашивая разрешения взглядом. Она коротко кивнула и помогла ему стянуть его через голову, а затем опустилась, будучи в одних трусиках, на кровать Драко Малфоя. Он встал между ее коленями, а затем поцеловал, прокладывая путь к шее. Ее глаза закрылись, а губы Драко уже достигли груди, посасывая и облизывая ее, пока его рука рисовала круги на ее бедре. Гермиона выгнула грудь вперед, тем самым сунув сосок ему в рот, и он начал дразнить ее мягкими движениями своего языка. — Не издевайся, — простонала она, извиваясь под ним. А затем он принялся посасывать груди, вытянув из нее сдавленный вздох, когда зажал сосок между пальцами. Он целовал каждое ребро на своем пути вниз, к животу, к пупку. Его рука гладила ее бедро, широко раздвигая ноги, даже несмотря на то, что ей очень хотелось свести колени. Драко поцеловал каждую кружевную нить ее трусиков. Глаза Гермионы внезапно распахнулись. Он поцеловал ее бедро, и она закусила губу, ноги сами собой напряглись в желании сомкнуться. Он действительно хотел… сделать это? Она не была уверена… Драко поднял глаза, и его черные зрачки остановились на ней. Прежде чем она успела моргнуть, Драко снова поднялся, поцеловал ее живот, шею, пока не достиг ее губ. Гермиона вздохнула и провела пальчиками по его рубашке. Будучи на полпути к его груди, она почувствовала, как Драко отстранился. — Могу я снова прикоснуться к тебе? Девушка кивнула. — Да, — затем потянула его за рубашку. — Сними ее. Драко с мгновение возился с пуговицами, глядя на нее, пока она ничком лежала на матрасе. Сняв рубашку, он наклонился к ней и провел ладонью по животу. — Могу я снять их? Гермиона, закусив губу, кивнула. Его глаза потемнели, и он стянул трусики по ее бедрам. Момент, когда он рассматривал ее обнаженное тело, казалось, длился целую вечность. Ее сердце неистово колотилось в груди, а лицо покрылось пятнами от смущения и возбуждения. Рука Драко коснулась ее промежности, и Гермиона, закинув голову, уставилась на потолок, пока его пальцы скользили по ее влажным складкам. Он прижался губами к ее ключице и нежно поцеловал, исследуя пальцами ее разгоряченное тело. Гермиона не знала, что делать со своими руками. В конце концов, она позволила своей левой руке просто лежать рядом, а правой — скользнуть по его талии и остановиться на спине. — Э-э… Все в порядке? Драко тихо стонал в ее шею, погрузив пальцы между ее складок. — Ты идеальна. Гермиона закусила губу и закрыла глаза, позволив Драко в мгновение ока найти ее клитор. Она попыталась подавить вздох, но поняла, что он его услышал, после чего ухмыльнулся в ее ключицу. Драко осторожно раздвинул ее ноги, прижав колено к матрасу. Когда палец в очередной раз коснулся клитора, она почувствовала весь спектр эмоций. Каждое движение его пальцев. Каждую клеточку его тела. Его пальцы скользнули вниз, и она почувствовала, как он прижался к ее входу. — Блять… Она в недоумении подняла голову. — Что такое? Драко покачал головой и поцеловал ее за ухом, проведя пальцами по клитору вверх и вниз. Ее бедра начали шевелиться. — Я заставлю тебя кончить, Грейнджер. Она закусила его нижнюю губу и молча кивнула. А потом Драко снова поцеловал ее, отвлекая своим настойчивым языком. Гермиона вздохнула и выгнула спину, когда он нашел нужный ритм, который ей понравился, и усилил давление пальцев. Ее бедра двигались ему навстречу, и она почувствовала его напряженный в брюках член. Глаза Гермионы широко распахнулись, когда он застонал ей в рот. Должна ли она что-то сделать? Должна ли прикоснуться к нему в ответ? Она повернулась на бок и обняла Драко за шею, поцеловав и прижавшись к нему голой грудью. Он хмыкнул сквозь поцелуй и закусил ее губу, скользнув в нее пальцем. Вторая его ладонь скользнула по груди, и она схватилась рукой за пряжку его ремня. Драко в одно мгновение оторвался от ее промежности и схватил за запястье. Гермиона, отстранившись, уставилась на него. — Все в порядке, Грейнджер, — выдохнул он. — Просто ляг… — Драко, — нахмурилась девушка. — Позволь мне прикоснуться к тебе. Он колебался. И Гермиона выгнула бровь, подмигнув. — Ты смущаешься? — невинно спросила она. — Нет, с чего ты… Она открыла рот, затем просто пожала плечами. Взгляд Драко не выражал ничего хорошего. — Чего я должен смущаться, Грейнджер? Гермиона закусила губу, едва сдерживая рвущуюся наружу усмешку. — Я слышала, что парни могут смущаться из-за своего… размера. Но я уверена, что ты хорош в других вещах… Он тут же оторвал ее руки от своего тела и прижал их к кровати, навалившись на нее сверху, после чего зарычал и уперся в нее бедрами. — Ты считаешь его «маленьким», Грейнджер? Гермиона задрожала, не в силах сдержать смех. — Я правда не знаю. Я ведь еще не видела… Драко сел и сорвал пояс с собственных брюк. Смеясь, девушка пыталась помочь ему, но он лишь отбросил ее руки, все еще глядя на нее убийственно черными глазами. От чего она рассмеялась еще сильнее. Расстегнув брюки, он снова прижался к ней поцелуем, и она, затаив дыхание, провела пальцами по его ребрам, спускаясь все ниже и ниже, пока не коснулась кончиками пальцев его члена. Драко застонал и, дернув бедрами, принялся посасывать ее нижнюю губу. Гермиона стянула брюки с его бедер и потянулась к резинке боксеров. Оторвавшись от ее губ, Драко прижался лбом к ее плечу, тяжело дыша в ее кожу. А она залезла внутрь, легонько обхватив его пальцами. Драко вздрогнул и издал гортанный стон. Его кожа была необычайно мягкой и гладкой. Она попыталась мягко провести по нему кончиками пальцев, и Драко что-то невнятное пробормотал в ее шею, после чего резко вдохнул и прижался рукой к ее груди. Гермиона закинула голову назад, когда его ладонь снова опустилась к ее влажному центру, и он медленно просунул один палец внутрь. Она ахнула, замерев на мгновение. — О-о… Драко снова впился поцелуем в ее губы, вжимая девушку в матрас. — Все хорошо? — Да… Конечно… Очень… Она перестала заикаться, когда он на секунду отстранился, а потом снова вошел в нее пальцем, медленно наполняя изнутри. Тихо выругавшись, он принялся за ее шею, достигнув большим пальцем клитора. Гермиона позволила своим глазам закрыться и нежно провела рукой по его члену. Пальцы Драко ускорили темп, толкаясь все быстрее и сильнее. Она чувствовала, как напряжение, нараставшее с того самого момента, как он поцеловал ее у ворот поместья, сосредоточилось у нее внутри. Ее свободная рука сжала простыни, потянув их на себя. Дышать становилось все сложнее, ее ноги дрожали… Уже так близко… — Блять, — Драко тяжело дышал у ее шеи. — Почувствуй это, — она покраснела. — Я заставлю тебя извиваться на моих простынях, Грейнджер. Большой палец рисовал круги на ее клиторе, двигаясь то вверх, то вниз, а его губы прижались к нежной шее. И тогда Гермиона осознала, что ее рука все еще сжимала его член, однако она не могла думать ни о чем, не говоря уже о каких-либо действиях, пока он делает с ней такое… Драко двигал пальцем внутри нее, прижимаясь к внутренним стенкам, и она захныкала и прижала рукой его большой палец к клитору, когда мышцы внезапно начали сокращаться. Услышав собственное имя, сорвавшееся с ее губ во время оргазма, Драко поцеловал ее, наслаждаясь ощущением ее удовольствия вокруг его пальцев. Он медленно вынул из нее палец, пока она приходила в себя. Затаив дыхание, Гермиона снова вспомнила о своей руке в его боксерах, которая вздрогнула и сжала его член в кулак, когда она кончила. Драко перекатился на спину, и она повернулась к нему, проведя рукой по его животу. Он нежно коснулся ее запястья. — Ты не должна… — Я хочу, чтобы тебе тоже было хорошо, — его глаза закрылись, и она приподнялась на локтях, чтобы поцеловать его шею, и опустила руку ниже. — Просто… Просто говори мне, что делать.
Драко застонал, стиснув челюсти. Она обхватила его пальцами и медленно, неуверенно погладила, наблюдая за выражением его лица. Опустив взгляд вниз, Гермиона на мгновение была очарована тем, как двигается ее рука. Кажется, ему все-таки нечего стесняться… — Так? — Жестче. Закусив губу, Гермиона следовала его инструкциям. Его глаза оставались плотно закрытыми, а губы слегка приоткрылись. — Быстрее? — Да… Черт… Гермиона ускорилась, прижавшись к нему ближе и приникнув поцелуем к его ключице, как делал он. Его бедра встречали ее руку, и она наблюдала, как напрягаются и расслабляются мышцы его живота. Драко прижал ладонь к лицу. — В чем дело? — выдохнула она ему в плечо. Его грудь тяжело вздымалась, и он облизнул губы. — Я сейчас кончу. И тогда Гермиона подалась вперед, поцеловав его в губы. Одна рука Драко зарылась в ее непослушные кудри, а вторая — накрыла ее собственную, чтобы показать нужный темп. Он стонал, когда она продолжила делать это сама, и двигал бедрами навстречу ее руке. С восхитительным стоном он замер, кончив в ее кулак. Драко прижался к ней губами, и она продолжила медленно скользить рукой по всей его длине, чувствуя, как он подрагивает и пульсирует. Схватив свою рубашку, Драко вытер ее руку, и она внезапно осознала, что лежит, полностью обнаженная, в спальне Драко. — Э-эм, спасибо… Или не «спасибо»… Драко улыбнулся, скользнув взглядом по ее телу, отчего Гермиона сглотнула. — Мне нужно… в ванную. Он медленно кивнул, все еще глядя на нее. Они вместе сели на кровать, и Драко протянул ей платье. Трусиков в поле зрения не было, и Гермиона была слишком смущена, чтобы просить их найти. Она быстро поцеловала его и поспешила обратно в свою комнату, где прижалась спиной к двери и, тяжело дыша, прокрутила в голове воспоминания прошлого часа. Она провела руками по лицу, скользнув по щекам и шее… Колье все еще было на ней. Гермиона вздрогнула от осознания этого и расстегнула его, готовая швырнуть через всю комнату, когда крошечный клочок пергамента упал к ее ногам. Дыхание перехватило. Когда ей подсунули записку? Быстро наклонившись, она схватила ее. Не пропусти следующую пятницу.Ее сердце заколотилось в груди, а глаза расширились. Что должно случиться в следующую пятницу? Она провела рукой по волосам, гадая, в какой момент кто-то подошел достаточно близко, чтобы незаметно подсунуть записку под ее колье. В какой-то момент вечером она потеряла бдительность. Прислонившись к двери, глядя на записку, Гермиона судорожно вздохнула. Чувство вины затмило ее эйфорию.
***
На следующих выходных должно было состояться празднование Хэллоуина. Гермиона позаботилась о том, чтобы у них не было никаких особых планов, которые могли бы помешать посещению Эдинбурга. В ванной появилась новая косметика, и Гермиона накрасила губы и нанесла на глаза тени. Пэнси оставила ей черное кружевное платье с длинными рукавами, обтягивающее зад. По крайней мере, грудь прикрыта. Однако это не остановило блуждающих глаз Драко. Или рук. Ужин прошел достаточно бурно, парни пили спиртное и пели песни. Драко был во главе всего этого, ухмыляясь и наслаждаясь собой, позволяя пальцам скользить по ее бедрам. Гермиона же боролась с желанием раствориться в нем. Она пообещала себе, что больше не потеряет голову в комнате отдыха. Главное, поддерживать свой внешний вид, не поддаваясь желанию. Если они с Драко захотят прикоснуться друг к другу, то сделают это дома. Ей необходимо быть начеку, ведь она по какой-то причине должна была присутствовать на этой вечеринке. Следуя за парнями в комнату отдыха, Гермиона не спускала глаз с гостей, не позволяя руке Драко, лежащей на талии, отвлечь ее от цели сегодняшнего вечера. Она села к нему на колени, взяла бокал шампанского, предложенный девушкой Кэрроу, и осмотрела комнату. Будучи крайне сосредоточенной, она не была готова услышать голос со стороны: — Идем со мной, грязнокровка. Она встретилась взглядом с парой серых глаз и моргнула, осознав, что Люциус Малфой стоит перед ней, здесь, в Эдинбурге. Драко на мгновение замер под ней, после чего помог ей встать. — Отец. — Сын, — он холодно посмотрел на Драко. — Твоему питомцу пора увидеть Алую комнату, не думаешь? Гермиона уставилась на него. Бургундская комната была местом, где проходили важные переговоры, куда приводили чиновников. «Другая» комната… Люциус Малфой хочет отвести ее туда? Ей все еще не нравится тот факт, что Люциус находится в Эдинбурге и публично с ней разговаривает. Драко кашлянул и жестом велел отцу идти вперед. Люциус выгнул бровь и крепко схватил Гермиону за локоть, потащив за собой к деревянной двери. Драко сделал несколько шагов, следуя за ними, как вдруг Люциус развернулся. — Не беспокойся, Драко. Я о ней позабочусь, — его взгляд пренебрежительно скользнул по слизеринским парням, которые с восхищением наблюдали за развернувшейся сценой. — Иди поиграй со своими маленькими друзьями. Глаза Гермионы расширились до невозможности. Он что-то невнятно произнес, сильно побледнев. Прежде чем он успел возразить, Люциус развернулся и утащил ее прочь. — Надеюсь, вы знаете, как себя вести, мисс Грейнджер, — прошептал Люциус, когда за ними закрылись двери. Она кивнула, открыв рот… — Хорошее поведение включает в себя молчание. Гермиона закрыла рот. Люциус свернул в длинный коридор по левую сторону. Она тихо шла рядом с ним, сердце глухо колотилось в груди. Свернув за угол, они вошли в комнату, где собралась небольшая толпа, были слышны приглушенные голоса и звон бокалов. Люциус провел ее вглубь, приветствуя на ходу своих друзей и соратников. Их взгляды провожали тело Гермионы, однако никто в разговоре о ней не вспоминал. Они подошли к массивной деревянной двери, и Люциус повернулся к охраннику. Быстрое заклинание проверки личности, и дверь перед ними распахнулась. Гермиона вошла в тускло освещенную комнату, заполненную уютными каминами и приглушенными бра. В комнате было человек двадцать или около того. Она заметила Яксли и Долохова, беседовавших с испанским министром Сантос и женщиной, по всей вероятности, его женой. Эйвери сидел в большом удобном кресле и разговаривал с мужчиной азиатского происхождения. Рядом с ним стоял телохранитель. Шарлотта оторвала взгляд от пустых бокалов на подносе и посмотрела на Гермиону. В другом конце комнаты стояла греческий министр Сирилло с Мальсибером. Чжоу Чанг с легкой улыбкой держала его за руку, не обращая никакого внимания на Гермиону. Взгляд Сирилло остановился на них, ее губы расплылись в улыбке, обнажив идеально ровные зубы. — Люциус, дорогой. Я надеялась, что ты придешь. Люциус потянул Гермиону за собой, Сирилло сделала несколько шагов навстречу им. — Элени, — поприветствовал он женщину. — Я ведь обещал, не так ли? — они поцеловали друг друга в щеки. — Тем не менее, Антонин сказал мне, что ты не часто здесь бываешь. — Стоит только представить, как я ненавижу этот замок. Построенный магглами, — он ухмыльнулся, окинув взглядом стены. — Однако, когда мне не нужно выезжать на задания, я готов заглянуть сюда. Особенно, если здесь госпожа министр. Сирилло подмигнула ему, скользнув взглядом по Гермионе. — Смотрю, ты привел ее. Лот твоего сына. Люциус засмеялся и провел пальцем по щеке гриффиндорки. Гермиона застыла, борясь с желанием увернуться. — Я бы сказал, что она — наш семейный Лот. — Именно это я и надеялась услышать, — промурлыкала Сирилло, после чего приблизилась к девушке, обведя ее губы кончиками пальцев, прикоснувшись к ее волосам. Словно скот осматривала. — Поистине изысканна, — пробормотала она, снова повернувшись к Люциусу. — Неужели ты сможешь расстаться с ней на несколько часов? — грудь Гермионы сжалась, дышать стало труднее. Если бы Люциус не сжимал ее локоть, она бы отступила. — О, уверен, что это возможно, — с легкостью произнес он. — Однако должен предупредить, — усмехнулся Люциус, — она ужасно владеет своим ртом. Грейнджер моргнула. Дважды. После чего покраснела от смущения. — Несмотря на все разговоры, она не слишком быстро учится, — Люциус презрительно окинул ее взглядом. — На нее приятно смотреть, но она — не мой выбор. Сирилло рассмеялась. — Все в порядке. Я предпочитаю использовать свой собственный рот. Правда, Шарлотта? Шарлотта внезапно появилась рядом с ними со своим подносом в руках, ее губы изогнулись в скромной улыбке. — Что ж, в таком случае грязнокровка может на что-то сгодиться, — вздохнул Люциус, хватая бокал огневиски. — Я поговорю со своим сыном и узнаю, когда он сможет отпустить ее. — Удачи, Элини, — произнес хриплый голос. Подняв глаза, Гермиона увидела Долохова, приближающегося к ним. — Ты не заставишь наследника Малфоев расстаться с ней на ночь, — он сделал большой глоток из своего бокала. — Его сын довольно… ревностно относится к своей грязнокровке. Люциус неподвижно стоял рядом с ним. — Ревностно? — переспросила Сирилло. — М-м… Возможно, он немного… увлекся ею, — Долохов посмотрел на Люциуса. — Будь осторожен в высказываниях, Антонин. Мой сын не делится ею с тобой по моему приказу. Я бы не хотел лечить ее по возвращении домой. Долохов выглядел так, словно хотел ответить, но прикусил язык. Люциус снова повернулся к Сирилло. — Я буду счастлив переговорить с Драко. А пока, Элени, ты могла бы встретиться с Анной. Сирилло выгнула бровь. — С Анной? — Анна — новая девушка Кэрроу. Захвачена в Швейцарии только на прошлой неделе. Я планировал забрать ее себе сегодня вечером, но нельзя ведь жадничать с гостями… — он усмехнулся, и этот звук пронзил грудь Гермионы. — Хм-м-м, — протянула министр. — Я бы хотела с ней познакомиться. — Шарлотта, — крикнул Люциус, и к ним подошла девушка. — Будь так любезна, приведи для министра Анну. Думаю, она — именно то, что ищет Элини. Шарлотта склонила голову в знак согласия, и, прежде чем она отошла, Долохов звучно поставил пустой бокал на поднос и взял новый. — Что ж… Я слышал, Лестрейндж просит подкрепление. Жаль, что она не может взять ситуацию под свой контроль, — он покачал головой, сымитировав небрежный взгляд Люциуса. — Разве ты не должен ей помочь, Люциус? Своей небезызвестной «политической хитростью»? — К сожалению, я не всемогущ, Антонин. Смотрю, тебя снова понизили в должности… Что же этому поспособствовало? Изнасилование жены итальянского министра? — мистер Малфой пригубил огневиски. Долохов ухмыльнулся, открыв рот… — О, это ведь министр Грубов? — Люциус указал на мужчину, стоящего рядом с Яксли. — Я бы очень хотел с ним поговорить. — Да, — проворчал Долохов. — Я познакомлю вас… — Мне не нужно представление от полукровки. Однако благодарю за столь щедрое предложение. И, так и не взглянув на Долохова, Люциус пересек комнату, потащив за собой Гермиону. Она только оправилась от разговора, состоявшегося несколькими минутами ранее, как ее внезапно представили очередному министру. Пока Люциус разговаривал с Грубовым, она успела осмотреть комнату. Она прислушивалась к разговорам, наблюдала за гостями, однако ничего полезного из этого не вынесла, ведь все они, казалось, были полны решимости поддерживать любезные беседы. Ей было интересно, кто и с какой целью подсунул ей ту записку. Знал ли этот человек, что ее сегодня вечером приведут в Бургундскую комнату? Или она пропустила что-то важное из-за внезапного решения Люциуса привести ее сюда? — А! Вот и он! — воскликнул Грубов, хлопнув в ладоши. — Вам удалось найти камин? — Да, — произнес грубый мужской голос. — Прошу прощения. Был срочный звонок по каминной сети. Гермиона обернулась на звук знакомого голоса и увидела все ту же широкую грудь, раскатистые плечи и лицо с темной щетиной. Виктор Крам похлопал по плечу болгарского министра и кивнул Люциусу Малфою, едва взглянув на Гермиону. — Что я пропустил?