Гости разных миров

от лица автора

На следующее утро Николь пришлось будить самому Шадису. Он так разбубнился, грозил скормить Карадрас титанам, скрипел зубами и чуть не выл. Только через полчаса Ника разлепила один глаз.

- Доброе утро, - зевнула она, - А зачем вас тут сколько утрамбовалось?

- Рядовой, ПОДЪЕМ!!! - взревел Шадис.

- Ой, здорово, дядь Кость, - поздоровалась Николь. Тот вконец взбесился и умотал. Еще долго не смолкал его бубнеж, еще долго Кис метал глазами молнии.

Ника же успела все сделать в одном темпе со всеми и стояла в общем взводе в нужной стойке – ноги на ширине плеч, руки за спиной.

Инструктор ходил по рядам кадетов, спрашивая у них имена. Подойдя к Эльвире, он зло спросил вызубренную и отточенную фразу:

- Кто такая? Откуда и зачем приперлась?

- Я Эльвира Кулиева, прибыла из разведкорпуса, чтобы обучиться всем современным военным основам! - довольно ответила Эля.

- Молоко на губах не обсохло! - рявкнул тренер.

То же самое он спрашивал почти у всех.

- А ну, представься, боец! - крикнул он в лицо Ники.

- Николь Карадрас, дядь Кость, - с издевательским поклоном ответила Николь, - Прибыла по контракту из разведкорпуса, обязана научиться летать на этих странных хреновинках.

- В развед легион, значит, хочешь? - прошипел Шадис, - Ну-ну.

- А чего вы мне тут нунукаете? - дерзко спросила Карадрас, - Я тоже так умею. Зато вы не умеете так, - и Ника изобразила индюка. Кто был подурнее (например, Эля), попробовали повторить. Шадис оглядел Нику и скрипнул зубами. - А еще не умеете так, - продолжила Ника и запищала на ультразвуке.

- ХВАТИТ!!! - крикнул Шадис.

- Я ж говорю, не умеете! - засмеялась Николь. Остальной взвод хватался за животы, за головы, со смехом прощались с Карадрас.

* * *

от лица Николь

Как должно стать понятно с первых минут моего спора, просто так с рук мне ничего не сошло. Шадис вдруг напомнил мне Колумбыча, который в прошлом году припомнил мне в аттестате еврея. Просто шла я, пела песенку про них и назвала физрука евреем. Вместо обещанной "четверки" стоял бы гордый "трояк". Но после подпаленных кроссовок моя "троечка" сменилась на "лебедя". Изящного длинношеего "лебедя". А сейчас мой вкусный завтрак, состоящий из каши, сменился на ломоть хлеба. И так до завтрашнего обеда.

После общего завтрака была тренировка. Обучали основам рукопашного боя, показывали пример спарринга, а потом отправили на разминку. Разминка – это традиционный бег вокруг казарм, упражнения в растяжке и силовые. Причем нагрузка всем одинаковая.

- Едрит твою.. налево! - крякнула я, падая после последних тридцати метров, которые должны быть на  ускорение. Остальные держались и восстанавливали дыхание, опустив головы. Девки что-то сказали по поводу, что я, мол, слабая. От этих слов я только сильнее ощутила свое бессилие. Но вопреки их мнению, я встала, отряхнулась и сильнее стянула края косынки. Глянув на удивленные лица девчонок, я усмехнулась и сложила руки на груди. Хотела им что-нибудь острое сказать, но Шадис дал команду сесть где посуше и не скользко. После дал команду, и началась больная растяжка. У меня болели ноги, когда я, оперевшись на землю руками, растянула их в стороны, насколько это было возможно. Марко сидел на почти полном шпагате, так же как Настя. Эля и Лиля же были чуть лучше меня.

Дав отдых на пару минут, нас повели к деревьям. Надо было произвольно разбиться на тройки. Пока один делает подтягивания, другой отрабатывает отжимания, третий – орудует топором по пню.

Ко мне присоединились двое парней – Марко и еще один, Джозеф. Я заняла дерево и приготовилась к занозам и смоле, так как деревом оказалась старая сосна; Марко взялся за топор, Джо принял упор лежа. По свистку Шадиса я начала делать из себя солдата. Когда мой подбородок почти коснулся ветки, послышался треск, и я почувствовала, что дерево как-то опасно накреняется. А я, извините, ветку выбрала повыше. Значит, сейчас я начну материться, ибо обязательно что-то сломаю.

Когда я собралась прыгать, чтобы не дай Бог не умереть, почувствовала, что меня схватили за талию и, оторвав от дерева, поставили в трех метрах от него. Это был Марко. Джозеф же держал ствол дерева, благо, оный был тонким и не тяжелым. 

- Ну что, кобыла? - насмешливо спросил Шадис, - По природе такая или просто постаралась?

Как мне захотелось хорошенько плюнуть ему в глаз и сказать "Ой, у вас ячмень!"! Но последствия могли быть ужасающими, поэтому я стерпела и поправила платок.

Меня отстранили от подтягиваний и дали в руки топор. Я с яростью сажала лезвие в древесину, представляя себе на ее месте ненавистного дядю Костю. Потом у меня здорово болело то, что должно называться прессом. Но вместо этого у меня самое обычное сальцо. Помню, меня сестра прозвала Салобоком, когда приехала из училища, и мне было около пятнадцати лет. Сама-то она была выпускницей Суворовского училища, выбрав профессию полицейского. Никогда не подумала бы, что тоже пойду в армию.

Больше всего я запоролась на отжиманиях. Это слишком сложно, тяжело для такой дрищи в скафандре, как я. Я с пыхтением упала после второго подъема туловища. Глянув на Лилю и других отжимающихся, я почувствовала себя никчемной. Лиля легко отжималась от кулака. Ну, чему удивляться? Если человек с двенадцати лет занимается спортом, военподготовкой и подобной хренью, он к девятнадцати будет сильным. А если человек в двенадцать лет жрал диетические продукты и завидовал одноклассницам с хорошими фигурами, то он будет дрищем. Да и на личико не выйдет.

* * *

После тренировки и обеда дали два часа отдыха, потом погнали на тренировку по рукопашному бою. Сначала изучали самые основы и били мешки, а потом... полетели майские. Угадайте, кто, размахивая платком и руками, помчался на охоту в первых рядах? Угадали.

Мы с Настей бежали за одним достаточно крупным жуком с черной головой и лапками. "Цыган," - вспомнила я. "Цыгане" всегда были редкостью. У нас во дворе каждый май открывалась ярмарка – дети многих возрастов могли покупать майских и продавать их. Традиционной валютой были листья – зачастую это были листья сирени, лип и чайных роз, которых было в изобилии. Соответственно, розы были копейками, которыми платили за коробки из-под спичек,в которых принято было держать майских. Сиренью платили за майского, липой – за майского и коробок впридачу. А если были настоящие деньги, то продавец отдавал весь улов и все емкости, в которых держал живность. Вот так я стала самой богатой по тем меркам девочкой. Мальчишки учтиво кланялись мне при встрече, называя "Липовой королевой". Кто-то даже додумался сделать мне корону. Она была обычной картонкой, окленной листьями и украшена разными пластиковыми камушками.

Сейчас, когда Кочуева собралась прыгать, я ее опередила. Раз! - и маленькие когтистые лапки царапают мою ладонь. Настя плюнула и побежала за другим. Я осторожно разжала кулак и с восторогом запрыгала на месте.

- "Цынан"! - по-детски радовалась я.

- Где? - хором крикнули девчонки и бросились ко мне прсмотреть на "Цыгана".

- Эх, такого красавца упустила! - Настя махнула рукой. Я злорадно улыбнулась. Потом посмотрела на ошарашеннный взвод и подмигнула им. Над Шадисом я заметила просто огромного жука. Рискнув, я разбежалась и прыгнула тренеру на плечи. Мгновение, и моя рука уже снова сжимает жука. Потом я, с победным видом сидя на плечах инструктора, вытащила у него из кармана сигару и сунула ее в зубы.

Вони после этого было мама не горюй. Зато я весело и с пользой провела время.

В казармах мы полночи обсуждали с девками сегодняшнюю охоту.

- Ну ты, Николь, меня прям порадовала своим бесстрашием, - улыбнулась Эльвира.

- Спасибо, - ответила я, - Ты тоже неплохо смотрелась на крыше корпуса, пытаясь веником сбить хоть одного майского.

- Что уж говорить про Настю, которая их полмешка наловила, сидя на ветке! - засмеялась Лиля.

- Ты тоже хороша, - сказала Настя, - Не каждый осмелится размахивать лопатой над головой Шадиса и потом двинуть ему в кушаль.

- Вот уж да, - подтвердила я.

Мы переглянулись и синхронно начали ржать. Ржали долго, вплоть до того момента, пока я не придумала классный способ поржать.

- Девки, зырьте, я неандерталец! - сквозь смех сказала я и изобразила тупое выражение лица. Так мы сидели и делали из себя первобытных людей часов до двух ночи. Потом нам, после неудачных попыток развести костер из свечи (без огня), пришло в голову сходить на охоту. Через окно мы, четыре полуграции в ночных сорочках, вышли и стали гоняться друг за другом. Потом вовсе пошли на суицид.

Вот мы вчетвером ищем апартаменты Киса Шадиса. В руках у нас острые палки аки копья. Наконец, нужная дверь. Мы по очереди перекрестились.

- Ну, с Богом, - выдохнула я и с диким криком забежала в комнату. Над кроватью поднялась лысая голова и широкие плечи. Мы поорали, помахали палками и убежали.

продолжение следует