Чужая справедливость. том 1.

Лондон встретил нас колючим, пронизывающим ветром, который, казалось, пробирался под самую кожу, игнорируя шерстяные пальто и школьные пиджаки. Осень в этом году была особенно безжалостной — серой, сырой и пахнущей безнадежностью.

Мы с Питером стояли у входа в метро, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Брат поднял воротник, пряча подбородок от сквозняка.

— Да что ж так холодно-то… — проворчал он, шмыгнув носом. Его лицо осунулось, а в глазах застыло то самое выражение, которое появлялось у него каждый раз, когда лондонская реальность слишком сильно давила на плечи Верховному Королю.

— Осень, Питер. Чего ты хотел? — я отозвался сухо, хотя у самого пальцы в карманах уже онемели. — В этом городе солнце — редкий гость, ты же знаешь.

Прошло еще несколько минут, прежде чем из толпы прохожих вынырнули две знакомые фигурки. Сьюзен и Люси бежали к нам, тяжело дыша. Люси, раскрасневшаяся от бега и холода, сразу юркнула под крыло Питера, а Сьюзен, поправляя сбившийся берет, встала рядом со мной.

— Это что-то с чем-то! — возмущенно выдохнула Сьюзен, пытаясь пригладить растрепавшиеся волосы. — Мы пока выбрались… Нас просто не хотели отпускать, представьте себе! Дополнительные занятия в субботу — это преступление. И не отпустили бы, если бы мы с Лу не решили эти проклятые примеры быстрее всех.

— И вправду, — Люси поежилась, прижимаясь к плечу брата. — Что ж так холодно-то сегодня? Будто зима Колдуньи решила вернуться, только без снега.

Я слушал их ворчание краем уха, пока мой взгляд не упал на рекламный столб прямо за их спинами. Среди серых объявлений белела свежая газета. Заголовок ударил по глазам, заставляя кровь застыть в жилах.

«ТРИУМФ БЛЭКВУДОВ: НОВЫЕ ЗЕМЛИ ПЕРЕХОДЯТ ВО ВЛАДЕНИЕ СЕМЬИ».

На первой полосе красовалось фото. Глава семейства Блэквуд — человек с лицом, вырубленным из холодного гранита, его жена с приклеенной, надменной улыбкой, и они… Клара и Элеанор. Вся семейка в сборе. Нора смотрела с фотографии так, будто видела меня по ту сторону бумаги — остро, оценивающе, с той самой едва заметной усмешкой, которая всегда заставляла меня злиться.

— Смотрите, — я шагнул вперед и с силой сорвал газету со столба. Бумага жалобно хрустнула в моих пальцах. — Снова они.
Я протянул помятый лист Питеру. Его челюсти сжались так, что на щеках заиграли желваки.

— Отец будет в бешенстве, — глухо произнес он. — Это была их последняя сделка. Блэквуды не просто забирают земли, Эд. Они забирают наше будущее здесь.

Питер рывком скомкал газету, превращая лица Блэквудов в бесформенный комок, и с силой швырнул его в урну рядом со скамейкой.

— Ладно, ребят, пошлите, — Сьюзен поежилась, стараясь не смотреть на урну. — А то опоздаем на поезд, этого нам еще не хватало. Я и так скоро умру от этого холода.

Мы двинулись в сторону платформы, но у самого прилавка с журналами Сьюзен вдруг затормозила.

— О… подождите, пожалуйста, я быстро! Там новый выпуск, который я искала.

— Сьюзен, давай потом! — Питер нетерпеливо обернулся.

— Вы идите, а мы догоним, — Люси подмигнула нам, оставаясь с сестрой.

Питер кивнул, но прежде чем спуститься в душное нутро метро, он посмотрел на маленькую кофейную лавку неподалеку.

— Эд, купи нам кофе. Горячего. Иначе я просто превращусь в сосульку прямо на платформе.

Я кивнул и зашел в магазинчик. Очередь двигалась невыносимо медленно. Каждая секунда ожидания казалась вечностью. Когда я наконец получил два заветных стакана, обжигающих пальцы даже через картон, и вышел на улицу, воздух снаружи будто наэлектризовался.

Вместо спокойной толпы я увидел круг из людей. Гул голосов, выкрики. Сердце екнуло. Я ускорил шаг и, пробившись вперед, замер. В центре круга Питер вцепился в воротник какого-то парня, а второй уже замахивался на него сбоку.

— Ну вот… — я зло выдохнул.

Выкинув кофе прямо в урну — к черту напитки, когда брата бьют — я рванул в самую гущу. Последнее, что я услышал, был отчаянный крик Люси, зовущей меня по имени. А в следующую секунду я уже прыгнул на того, что был покрупнее, и с размаху впечатал кулак ему в челюсть.

Это была не рыцарская дуэль. Обычная, грязная мальчишеская драка на асфальте. Хруст костяшек, вкус крови во рту, пыль и ярость. Нас разнимали подоспевшие милиционеры, растаскивая в разные стороны, как сцепившихся псов.

Спустя десять минут мы сидели на скамейке на платформе, тяжело дыша. Питер вытирал разбитую губу рукавом, а Сьюзен стояла напротив, глядя на него с нескрываемым укором.

— Ну и зачем, Питер? — голос Сьюзен звенел от напряжения.

— Он меня толкнул! — Питер резко повернулся к ней, его глаза всё еще горели праведным гневом. — И заставил извиниться. С какой стати?

— И ты его ударил? — тихо спросила Люси, присаживаясь рядом.

— Нет, я ему врезал, — поправил Питер, и в этом ответе было столько упрямства, что спорить было бесполезно.

— И что, нельзя было просто уйти? — Сьюзен всплеснула руками.

Питер вскочил. Его фигура на фоне грязных стен метро казалась слишком величественной для этого места.

— Я был королем! — воскликнул он, и в его голосе прорезалась та самая командная сталь. — Разве вам не надоело, что с вами обращаются как с детьми? Вечно одергивают, указывают…

Я, до этого молчавший и разглядывавший свои сбитые костяшки, поднял глаза.
— Так мы же и есть дети, Пит, — вставил я свою шпильку. — В этом мире у нас нет корон, только школьные табели.

Питер закатил глаза и с тяжелым вздохом сел обратно на скамью.

— Сколько нам еще ждать? — прошептал он, глядя на рельсы. — Уже год прошел. Целый год. А мы так и не вернулись…

— Я думаю, нам пора забыть о Нарнии, — твердо сказала Сьюзен, хотя в её голосе чувствовалась грусть. — Мы свое там прожили. У нас есть свой мир, свои обязанности. Нужно смотреть вперед.

Наступила тишина. Тяжелая, вязкая. Каждый из нас думал о своем, пока Сьюзен вдруг не напряглась.

— Сделайте вид, что мы просто разговариваем, — быстро шепнула она, заметив краем глаза кого-то на платформе.

— Так мы и так разговариваем, Сью, — я усмехнулся, но закончить фразу не успел.

Воздух в метро вдруг изменился. Гул поезда, который должен был вот-вот подойти, сменился странным, вибрирующим звуком. Поднялся ветер. Не тот промозглый сквозняк из туннеля, а мощный, теплый порыв, который пах солью и приключениями.

Стены метро вдруг начали дрожать и размываться. Грязный кафель превращался в туман, скамейка под нами просто растаяла. Реальность вывернулась наизнанку с оглушительным звоном. Я зажмурился, чувствуя, как меня затягивает в огромную воронку света.

А когда открыл глаза — ослеп от яркости.

Мы стояли на золотистом песке. Вместо низкого потолка подземки над нами раскинулось бесконечное, пронзительно-синее небо. Рокот прибоя ласкал слух, а теплый ветер наполнял легкие живым, магическим воздухом.

— Неужто… Нарния? — Люси первая нарушила тишину, и в её голосе было столько чистого восторга, что я невольно улыбнулся.

Мы переглянулись. Всё еще в этих дурацких школьных пиджаках, ссадинами на лицах и грязью Лондона на ботинках. Но это было неважно.

— К черту форму! — крикнул Питер, первым срывая с себя пиджак и отбрасывая его в сторону.

Мы со смехом побежали к кромке воды. Прохладные волны окатили ноги, смывая пыль чужого мира. Люси брызнула в меня водой, я ответил ей тем же, и вскоре мы все, забыв о королевском достоинстве, веселились в прибое.