Гонщик

От лица Полины

После того как Дима ушёл, в комнате стало как-то тихо.
Пахло его духами, ромашками и... чем-то своим, тёплым.
Я закрыла дверь, села обратно на кровать и уставилась в стену. Улыбалась сама себе, как дура. Ну вот как такое возможно — чтобы всего за несколько недель человек стал тебе ближе, чем все, кого ты знала годами?

Мама зашла в комнату, заглянув с чашкой какао.
— Он хороший, — сказала она, как будто мысленно продолжала разговор.
Я только кивнула.
— Очень.

Мы посидели пару минут, потом она ушла, а я достала из ящика фотоальбом, нашла старые снимки с папой... и вдруг услышала, как внизу щёлкнула входная дверь.

Громко. Резко.
Знакомый звук, от которого у меня внутри всё сжалось.

Шаги в коридоре. Мужские.
Звон ключей, тяжёлое дыхание.
Павел.

Я резко поднялась, бросив альбом на кровать. Сердце забилось чаще.
Неужели он увидел нас с Димой? Или... мама ему что-то сказала?

Он вошёл в комнату, даже не постучав. Глаза чуть красные, в руке — бутылка пива, вторая пуговица рубашки расстёгнута.

— Так... — протянул он, осматривая меня с головы до ног. — Я смотрю, тут у нас мальчики шастают, да?

— Это не твоё дело, — спокойно сказала я, стараясь не дрожать. — Я с мамой говорила, ты тут при чём?

— При том, что ты живёшь в моём доме, жрёшь мой хлеб и топчешь мой пол. А значит — я при чём.
Он сделал шаг ближе, и я машинально попятилась.

— Ты совсем распоясалась. Я смотрел с балкона. Как он тебя за руку держал. Как вы шептались. Думаешь, я это всё позволю, да?

— Я не маленькая. И мне можно встречаться с кем хочу. Ты не отец мне, — выпалила я, голос сорвался на крик.

Он подошёл почти вплотную, но в этот момент в дверях появилась мама.
— Павел. Вон. Сейчас же.

Он развернулся к ней.
— Ты чё, совсем? Ты даёшь ей делать, что она хочет, а потом удивляешься, что она из-под контроля выходит!

— Вон из комнаты. Или я вызову полицию, — спокойно повторила мама, но в голосе её дрожала ярость.

Он сплюнул, бросил на нас последний взгляд — злой, тяжёлый — и ушёл, хлопнув дверью так, что стёкла дрогнули.

Я стояла посреди комнаты, дрожа.
Мама подошла, обняла.
— Всё хорошо. Я с ним поговорю. Он не имеет права. Не бойся, Поля. Он ничего тебе не сделает.

Я кивнула, но внутри — снова всё перевернулось.
И первое, что я сделала, когда осталась одна — написала Диме.

"Он пришёл. Кричал. Я боюсь."

И почти сразу —
Он:

"Собирайся. Я еду за тобой."

⸻