Часть 8
— Встречу!
— Нет!
— Встречу!
— Нет!
— Встречу, блять, встречу мне, сука!
Дверь с грохотом открывается, и в комнату с шипением врывается Намджун.
— Вас на весь коридор слышно! Можно потише?
— Нет! — ору что есть мочи. — Встречу мне! Встречу-у!
— Ладно! Ладно! Будет тебе встреча, маленький гавнюк, сколько крови выпил, проклятый душегуб!
Тэхён вылетает из кабинета, а я расслаблено распластываюсь по дивану, пока Намджун садится напротив меня на стул.
— Чего ты добиваешься, Бэкхён? — задаёт вопрос мужчина. — Тэхёну и так тяжело, а ещё тут ты.
— А может вы не будете лезть в чужие дела? — спросил я, сев ровно. — Это касается только меня и Тэ, насколько мне известно, вы мне другом не приходитесь, чтобы я вас слушался.
Тот недовольно цокает и сжимает губы.
— Дурак ты, Бэкхён, слепой, причём.
— Какой есть, — огрызаюсь и забираюсь на диван с ногами.
Мужчина выходит из комнаты, а я в голове перекручиваю разговор, искривляя его реплики на свой лад. Подумаешь тоже, защитник у Тэ нашёлся. Ничего страшног не случится, к тому же я не попросил ничего такого, что можно было бы отнести к разряду «невозможно». Это всего лишь встреча, а он так противился свести нас, будто Сэхун изнасиловал сто человек и перерезал им глотки. Снова фыркаю.
Нет, я конечно понимаю, что он типа заботится обо мне и все дела, но мне эта забота не нужна. Я взрослый человек, пускай и несовершеннолетний, но всё же, Тэхён должен понимать, сам ведь таким был. Я просто не понимаю его действий, хотя и вникать не хочется, потому что он также не пытается что-то предпринять насчёт меня.
Просто бред. Не хочется даже думать об этом.
— Всё, — Тэхён заходит в кабинет и сразу же подаёт мне два пропуска, — один для твоих гулянок, второй, чтоб впустили в камеру.
— В камеру? — удивлённо спрашиваю, поднимая взгляд с документов.
— Да, Бэк, его нельзя ещё выпускать на свидания или на площадку, поэтому у тебя есть около пятнадцати минут, чтобы поговорить, потому что он сейчас один в камере. Остальные вернутся туда ровно в четыре — действуй.
Я вылетел из кабинета даже забыв поблагодарить. В коридоре, поймав Намджуна, прошу просветить путь. Тот быстро объясняет и сверкает взглядом, завидев пропуск. Бросаю равнодушное «Спасибо» и спешу туда, куда указали.
В этом коридоре я ещё не был. На посту на меня смотрели так пристально, что я недовольно поморщился. Пока пробивали пропуск, мне сказали выложить все вещи — пришлось подчиниться. Перед тем, как положить телефон, я проверил время и отметил, что упустил уже три минуты свидания. Теперь понятно, почему Тэ сказал пятнадцать минут — проверка была слишком долгой.
К камере меня провели двое мужчин. Железная дверь открылась, и я уперся взглядом в матрасы.
— Сэхун? — позвал я, заходя в камеру, и тут же получил отклик от дальнего угла камеры. — Ох ты ж бля, — вырвалось, когда я увидел разбитые кулаки и бровь.
— Бэкхён? — удивлённо спросил тот. — Какого хрена ты тут делаешь?
— Это я должен спрашивать тебя об этом! — воскликнул я, подходя к нему ближе. — Бля, ну и хоромы.
— Что есть, то есть, — хмыкнул тот, падая обратно, опираясь спиной о стену.
— Как ты сюда попал, хён? Что за фигня творится? — я присел рядом с ним, положив руку на его плечо.
— Подставили свои же, — фыркнул он, глядя на меня, — что-то типа ограбления. Всё по пьяни было, ничего сказать точно не могу. Но все в голос сказали, что виновен я, поэтому, как говорится, без суда и следствия я оказался тут.
Грязно выругавшись, я потёр лицо руками и тяжело вздохнул.
— Что делать будешь? — спросил я. — Тебя теперь никуда на работу не возьмут с судимостью.
— Мать пытается подать апелляцию, — проговорил Сэхун, — по крайней мере, она обещала этим заняться.
— Да не гони, она сто процентов вытащит тебя отсюда!
— Да ладно, Бэк, — недовольно проговорил Хун, — я прекрасно понимаю, что все откупились, а у меня не было денег, чтобы замять дело. Невозможно отсюда выбраться. Если только не сбежать.
— Да тут хрен сбежишь, — сказал я, — на посту куча людей, сетка перед коридором, а если на площадке попытаться, то тебе никто, думаю, не поможет. Самому сложно.
Мы замолчали, и я сел ближе к стене, так же, как друг, опираясь о неё спиной. Уложив голову ему на плечо, я толкнул его в рёбра, подбадривая.
— Ты-то как сюда пробрался? — спросил Сэхун, расшибушив мне волосы на голове.
— Я тут живу, — хмыкнул, — мать уехала с новым хмырём, дом продала, оставила нас с Тэхёном одних. Он работает, пытается денег собрать на квартиру, чтоб купить, а я тем временем вывожу его из себя своими гульками. Обещал, что через месяц попытается накопить нужную сумму, но прошло уже почти три недели, а результата чёт нет.
— Мило, — слабо усмехается хён, — а как он столько денег заработает за месяц?
— Хрен знает, — отвечаю, — наверное, сверх нормы работает, потому и будут начисляться… Короче, я не знаю.
Сэхун устало вздыхает и опускает голову.
— Я третьи сутки не могу выспаться, — неожиданно говорит он, — думаю, что эти кончалыги меня раздерут на части, если я позволю себе заснуть.
— Если бы я знал, то выпросил бы пропуск на позднее время, — поджимаю губы, на что Сэхун берёт меня за плечи и валит к себе на колени.
— Дурак ты, Бэк, — смешно щурится хён, — я рад, что ты пришёл. Всё равно в такой холодрыге заснуть не сильно получается.
— Буйные у тебя сокамерники, — говорю, проводя пальцем по зажившему шраму на брови.
— Да нет, — слабо возражает тот, — просто мы не поняли друг друга, что повлекло за собой это, — он показал на лицо, — и это, — на руки.
— Они вернутся минут через пять или около того, — заявляю, прикрыв глаза, — Тэ дал только пятнадцать минут, чтобы проведать тебя, а эти сучки на посту слишком долго всё проверяли, и короче, я потерял минут пять — не больше.
— Хрен с ними, — шепчет Сэ, — главное, что вообще свиделись.
И открываю глаза и, подбадривая, улыбаюсь. Слышится скрежет за дверью — открывают замок. Я резко сажусь на месте, когда в камеру строем заходит человек шесть.
— Мне пора, — говорю, быстро поднимаясь с места, сжимая на прощанье плечо друга. Сэхун измучено улыбается, пока я отхожу к двери и оглядываюсь, чтобы кивнуть, помахав рукой.
Охрана недовольно смотрит на меня, и я решаю скорее выбраться из этого дурацкого коридора. На посту стою в ожидании пропуска, мужчина за компьютером явно не отцифровывает, что нужно делать — прошлый чувак куда-то ушёл. Но с горем пополам мне выдают пропуск обратно, и я забираю свои вещи, чтоб выйти за грёбаную железную сетку коридора.
Возвращаюсь к кабинету в расстроенных чувствах, потому что Сэхун не достоин места, в котором находится. Скребусь дверь, слышу «Входи» и открываю двери, чувствуя себя совершенно разбитым.
— Ну, как? — спрашивает Тэхён, не поднимая головы от стола.
— Его подставили, все откупились, а у него не было денег, чтобы заплатить. Мать будет подавать на апелляцию, и я надеюсь на то, что она выиграет дело.
Плюхаюсь на диванчик сразу с первыми словами, а потом скукоживаюсь в комок, скинув кеды на пол.
— Жизнь — говно, — тихо шепчу, но Тэхён слышит и вздыхает, соглашаясь со мной.
Мы молчим, пока он разбирается со своими делами, и я чувствую, что снова хочу спать.
— Тэхён? — зову мужчину.
— Мм?
— Спасибо.