часть 7
Ближе к рассвету, оказываюсь, на трассе холодно. Прижимаю локти ближе к туловищу и сжимаю пальцы в кулак в карманах толстовки. Ну и холодрыга, блин, но пробежку устраивать я не собираюсь, потому что около десяти минут назад меня чуть не вывернуло наизнанку. Никого не помню из компании, с которой напился до такого состояния, но точно знаю, что платил не я. Ухмыляюсь и поднимаю взгляд на небо, которое медленно начинает светлеть. Вокруг высокие деревья, но в глазах настолько темнеет, что я даже различить не могу, куда иду. Остерегаясь свалиться в кювет, я напрягаю зрение настолько, что появляются звёздочки в глазах. Восхитительно! Я даже дойти до пункта не могу.
Стараюсь медленно переставлять ноги, чтобы нигде не оступиться и не свалиться, ибо ноги вроде как становятся ровно, а по ощущениям меня тянет в сторону. Когда позади слышится гул автомобиля, я стою на обочине со слегка прояснившимся взглядом. Оборачиваюсь назад и вижу грузовик, в котором сто процентов везут еду в тюрьму. Или… нет? В любом случае, рука вытянулась, а ноги понесли ближе к дороге. Машина останавливается рядом со мной, и водитель явно хочет высказать мне пару ласковых, но я не даю, забираясь в машину без спроса.
— Ты адекватный? — восклицает мужчина. — А ну выметайся, пока я тебе башку не разбил!
— С таким говором, мне кажется, вы и сами сидели, — еле слышно шепчу, пытаясь проморгать темноту, возникшую после резких движений.
— Пошёл вон! — брызжет слюной мужик.
— Довезите до тюрьмы, — прошу. — А то я комендантский час нарушил уже. Папуля зад надерёт.
— Чё?
— Заводите машину, аджосси, — снова прошу. — Я в тюряге живу.
— Так ты этот? — шокировано спрашивает мужик. — А чё возвращаешься-то?! Или скрываться негде?
Сумбурно пытаюсь понять, о чём идёт речь, но меня хватает только на то, чтобы чётко проговорить разъяснения водителю. Тот сначала цокает, потом хрюкает и заливается смехом, заводя машину. Я откидываюсь на сиденье и прикрываю глаза, умоляя голову не отключаться в такой важный момент, но из-за теплоты в салоне и тихой музыки меня уносит в сон.
А просыпаюсь я от резкого торможения. Инстинктивно выставляю руки перед собой и не прогадываю, потому что меня уносит вперёд. Стоим не пойми где, возле какого-то здания. Оборачиваюсь вокруг себя и пытаюсь как-то различить, где нахожусь. Водителя на месте не оказалось, и я даже не понял, как он так быстро ретировался с места. Рядом открывается дверь, и меня выдёргивают из салона, бурча что-то под нос явно непристойное.
Рвусь на свободу, как мать к детям. Пытаюсь хоть немного, для приличия, вырываться, пихаюсь, пока меня не отпускают, и я, теряя опору, чуть ли не валюсь на асфальт.
— Ну ты и ужрался, дружок, — ржёт водитель, помогая восстановить равновесие.
— А мы где? — ошарашено пытаюсь осмотреть вокруг, но не замечаю ничего знакомого, кроме деревьев.
— Приехали, — цокает языком тот, — дом твой родной, ребёнок, иди давай на пост.
Он пихает меня в спину, а сам идёт к зданию, совершено игнорируя нечленораздельное мямлянье о том, что я не знаю, куда идти. Но выбирать не приходится! Поэтому я проверяю все карманы, отмечая наличие выключенного мобильного, некоторых наличных, документов и ключей. Неспешно, опираясь рукой о машину, дохожу до здания, а потом, другой рукой опираясь о стену, решаю, что стоит обойти здание.
Иду долго. Настолько, что мне кажется, что оно никогда не закончится. Вокруг как-то тихо и спокойно, а я отчаянно пытаюсь вспомнить, там, откуда я вчера выбрался, было так же или нет.
На углу меня резко сгибает пополам, и я хаотично думаю, буду ли блевать, и если да, то когда? Через нос вдыхаю свежий воздух, и, кажется, он выветривает остатки говна из моей головы.
Обхожу угол здания и утыкаюсь расфокусированным взглядом во вход здания. Оборачиваюсь назад и вижу, что машины на месте уже нет. Это ж сколько я шёл? Медленно переставляя ноги, бреду к двери, всё так же прижимаясь к стене. Дверь не хочет впускать меня, пока я не пробую открыть её в другую сторону. В здании прохладно. Облегчённо вздыхаю, когда подхожу к стойке и достаю из узких джинс карточку и пропуск.
За стойкой никого нет, и я чуть ли не укладываюсь на неё, перекинув через неё руку.
— Эй! — восклицаю. — Кто-нибудь!
Дверь резко открывается, и передо мной образовывается Чонин, который насмешливо морщится, заставляя меня пожать плечами. Кое-как.
— Вот это погулял, — усмехается он, — как добрался-то?
— Подвезли, — ухмыляюсь, открывая глаза, — дядечка из вашей конторы на грузовике.
Чонин заводится смехом, говоря, что я совсем уже отбился от рук, на что бросаю недовольное «злить меня не надо».
— Ты так и не сказал начальнику, чтоб он документы обновил? — спрашивает он, отдавая мне карточки.
— Сегодня скажу, — обещаю, — поверь: мы с ним обязательно встретимся.
— Не сомневаюсь.
Прощаюсь и бреду по коридору, стараясь быстро не идти и не создавать много шума. Зеки всё ещё спят, ну и правильно, хавка-то ещё нескоро небось. Не знаю, как так быстро добираюсь до комнаты. Я устал и плохо себя чувствую, так ещё и дверь, собака, не хочет открываться.
Короче первое, что я делаю — иду в туалет, где пытаюсь привести себя в порядок хотя бы чуть-чуть. А потом плетусь к дивану, на который сразу же плюхаюсь и засыпаю.