часть2
Вернулся я от друга поздно. Часов в девять вечера, когда нужно было, по напутствию, вернуться в половину девятого. Отчим позвонил мне, когда я прошел два поста, благополучно избежав тяжелых взглядов дядек за компами. Целая система, ёпта.
Тэхен выжидающе смотрит на меня, не позволяя пройти мимо в комнату. Он явно зол, и я ничего не могу сделать с собственным сердцем, бьющимся, как ненормальное, с побелевшей кожей от шока, пережитого около получаса назад, и с собственной одеждой, изорванной в некоторых местах.
— Какого хрена?! — чуть ли не рычит Тэхен. Глаза у него бешеные, он явно готов меня прикончить, ну и что я могу сделать с ним? Какого вообще в нем проснулся отцовский инстинкт?
— Тэ, отвали, — с придыханием прошу, отступая в сторону, тут же встречаясь с ним. — Я не обязан отчитываться, особенно тут.
Кстати, да, кучка ублюдков, а главное, этот жирный хрен, ухмыляющийся с угла камеры, не способствует развитию нормального разговора.
— Где ты, блять, был? — шипит мужчина, хватая меня за руку. — Что на этот раз?
— Отпусти, — шиплю в ответ, все никак не могу успокоиться.
— Какие страсти, — протягивает из камеры жирдяй, под смех своих прихвостней.
— Ебало на ноль опусти! — взрываюсь. — Заебал каждый день мозги ебать, ублюдок. Чё приебался вообще? Не светит тебе мой зад, понял?
И, наверное, это было лишнее, потому что тот начал так сильно плеваться ядом, что меня чуть не скрутило от страха. Благо, отчим стоял рядом, создавая некую защиту, хотя он сам был не очень-то спокоен, и как раз-таки желал вставить мне мозги на место.
Мужчина потянул меня дальше, умело игнорируя ядоплескания позади, вновь задавая вопрос.
— Ты сейчас руку сломаешь! — взвился я, остановившись у одной из камер. — Мы с моста прыгали без страховки, друзья ловили в полёте. Все? Я могу быть свободен?!
И это тоже было лишним, потому что ярость, отпечатавшаяся на лице Тэхена, ввела меня в состояние транса. Не знаю, как ему хватило самообладания не уебать меня прямо в коридоре, но скорость, с которой мы шли, и сила, с которой он сжимал мою руку, говорили все за него — мне полный пиздец.
***
Утром он разбудил меня шлепком по болящей, пипец как, заднице.
— Приводи себя в порядок, — приказал он, — у тебя полчаса.
Кое-как подняв свое тельце с дивана, я медленно начал собираться, думая, насколько хреновое наказание меня ждёт в этот раз. Вчера Тэ потерял над собой контроль, судя по болящему заду. И, блин, точно так бил, что я чуть не сдох, пытаясь не закричать. Ремень у него старый, офицерский, не дай бог еще раз ощутить кару богов.
Я вышел из комнаты чуть позже, чем надо было, на что Тэхен недовольно цокнул и осмотрел меня со стороны. Я тоже посмотрел на себя: новая, все такая же большая толстовка (холодно тут, как только зеки в робах ходят), вчерашние черные джинсы, разодранные на коленях из-за приземления на асфальт после полета, кеды.
— Что не так? — спросил я, отворачиваюсь, чтобы закрыть дверь на ключ.
— Пошли.
Легко сказать «пошли», я тут еле ноги передвигаю, а он как обычно метровыми шагами шагает. Тяжело вздохнув, я забил на боль и поспешил за ним, представляя, куда он ведёт. В этой части здания я не был, поэтому пришлось смотреть на номера кабинетов, запоминать маршрут к своей комнате и следить за тем, что можно было бы сделать опознавательным знаком. А вышли мы на улицу. Наличие спортивного инвентаря и оживленное передвижение зеков по площадке давало возможность понять, что произойдет что-то не очень хорошее.
Недалеко от железной крупной сетки замечаю того самого жирдяя, который пытается как-то заниматься физкультурой, но это у него вообще нихера не получается.
Отчим берет меня за другую, не пострадавшую руку и ведет дальше, позволяя увидеть периметр площадки, наличие некоторой охраны и железную дверь, сейчас, почему-то, приоткрытую. Мне казалось, что она должна быть закрытой, или они тут типа не сильно парятся, если кто-то решит самовольно съебаться?
— Что мы тут делаем? — спрашиваю у Тэ, внимательно разглядывая площадку.
— Да вот, экскурсию решил тебе устроить, — легко ответил тот, сцепив руки за спиной, — все посмотрел? Теперь иди внутрь, Бэкхен.
Удивлённо поднимаю на него взгляд, замечая, что жирдяй проходит мимо сетки, не обращая на нас внимания.
— Сам? Ты с ума сошел, что ли?! — шиплю в ответ.
— А что такое? — наигранно удивлённо спрашивает тот. — Тут и этот говнюк есть, вот пока бегать от него будешь по площадке, столько адреналина получишь, что уже не захочется прыгать с мостов, кататься на мотоциклах и заваливаться в участок под наркотой.
— Послушай, — я глубоко вздохнул, — думаю, вчера ты меня достаточно наказал, тебе не кажется?
— Нет.
— Чего ты хочешь? — прошипел я, зло глядя в его глаза. — Чтобы я сказал, что больше так не буду или что?
— Нет, иди, прогуляйся, и мы замнем это дело навсегда.
— Ты конченый? Сам же говорил, что я даже слова сказать не успею, как они меня… того.
Тот равнодушно пожал плечами и сверкнул глазами, решительно на меня глядя. Его рука толкнула меня к сетке, и я схватился за нее руками, чтоб не встретиться лбом с железом.
Снова оглядев площадку, я подошел к открытой двери и неосознанно прижался к ней плечом. Жировой объект находится в другой части, и я перевел взгляд в другую сторону, внезапно ощущая непонятные чувства.
В самом центре площадки стояла боксерская груша, в которую с отточенной частотой наносил удары мужчина. Во рту пересохло, когда я пригляделся, замечая неприкрытые напряженные сильные руки. Верх робы был завязан за рукава вокруг талии, а сам мужчина был одет в темно-синюю борцовку, которая, казалось, была больше него на несколько размеров. Серия ударов, сила, с которой тот бил бедную грушу, и его лицо, выражающее злость, вызывали во мне странные эмоции.
Подул ветер, и я сжался у сетки, думая, как ему не холодно. На долю секунды он повернулся ко мне лицом, и я задержал дыхание, отмечая черные короткостриженые волосы, пухлые губы и большие, почти черные, глаза.
Он выглядел бешеным, каким-то необузданным и стойким. Он вызывал во мне чувство защищенности и страха одновременно. Я впервые подумал о том, что...
Мотнув головой, я ощутил толчок в спине и скрежет закрывающейся позади двери. Ахуеть.
— Тэхен-а, ты же не серьезно? — спросил я, цепляясь руками за сетку.
— Подумай о своем поведении, Бэк.
— Как? Если меня сейчас выебут!
Ох, бля, наверное, это было лишним, потому что, когда я это крикнул, на меня обернулась компашка того жирдяя.
— Ненавижу тебя, Тэхен, — прорычал я, чувствуя страх. — Выпускай меня!
— Пару минут, Бэкхен, и ты на свободе.
— Конченый, они меня сейчас раздерут!
Я заметил движение прихвостней, и удивлённый взгляд жирдяя впился в мое лицо. Я резко шагнул вперед, надеясь на то, что этот мужик, методично набивающий грушу, проявит благосклонность.
Я остановился рядом с ним, и он, занеся руку для удара, неожиданно переводит на меня взгляд. По глазам вижу его замешательство, он смотрит мне за спину и вновь переводит взгляд на меня.
— Мне хана, — поджимаю губы, — хелпани немного, — прошу и отворачиваюсь, замечая, как медленно подбирается ко мне могучая кучка.
— Чё? — его грубый низкий голос вынес мне мозги мгновенно. Я вздрогнул, что как-то скрылось от его взгляда, и стал ближе, заставляя опустить его руку.
— Боженька тебе поможет, если выведешь меня отсюда.
— Я не верю в бога, — ухмыляется тот, внимательно глядя на жирдяя подошедшего к нам.
— Зато верю я, — скулю, заходя за него наполовину.
Жирдяй торжествующе улыбается и потирает руки друг о друга.
— Иди сюда, малыш, мы тебе поможем найти выход.
От его улыбки мне становится настолько дурно, что в голове мгновенно отображается картинка методично трахающего меня жирдяя. Сцепляю зубы и впиваюсь пальцами в майку мужчины, отчего он напрягается.
— Иди на хер, — шиплю, — не даун, сам в состоянии найти выход.
Тот ухмыляется и дергается вперед, на что мужчина передо мной грозно сжимает руки в кулаки.
— Слепой? Он уже нашел себе сопровождающего.
Еле слышно вздыхаю и разжимаю пальцы, ощущая, как сильно напрягся защитник, когда прихвостни ступили вперед за предводителем.
— Отдай пацана, Пак, — рычит жирдяй, — хана тебе будет.
— Настучишь? — усмехаясь, спрашивает мужчина. — Знаю я твои крысьи методы.
Тот шипит, резко решаясь на бой, как звучит звук, жутко действующий на мозг. Хуже ультразвука, блин.
Те отступают, когда их окликают, и пока все не собираются у двери, мы стоим рядом.
Мужик оборачивается, отцепляет мою вторую руку от майки и смотрит на меня таким взглядом, от которого подкашиваются ноги.
— Ты конченый или да? — спрашивает, грозно глядя на меня.
— Все вопросы к производителям, — отвечаю, резко беря себя в руки. — Спасибо.
Тот ухмыляется, развязывает на талии часть робы и надевает на плечи.
— Я тебе отплачу, — обещаю и резко дергаюсь вперед, замечая, что построившиеся зеки начинают перекличку