Часть1
Тэхён вёл вглубь коридора, и мне пришлось подавить вздох раздражения, который всё же вырвался после столкновения с обитателями камер. Злость на мать перекрывала мой разум, и мне не удавалось адекватно воспринимать место, в которое я попал. Я никогда не отличался особой сдержанностью, смиряться с чем-то тем более не собирался.
- Ух ты, какая попка! - жирный противный мужик ухмыляется из камеры, цепляясь пальцами за решётку.
- Закрой свою пасть, сука! - взревел охранник, останавливаясь, чтобы ударить дубинкой по решетке.
- Так ты же сам нас соблазняешь такой красотой.
Я не выношу этого мозгоебства и показываю средний палец заключённому. Пока тот обкладывает меня матами, я совершенно спокойно разворачиваюсь и иду дальше.
- Ты бы так не перекидывался с ними знаками, - нарушает тишину в коридоре «отчим», - я знаю, что ты не сахар, но тут нужно быть немного послаще, иначе, Бэк...
- Я не буду терпеть это дерьмо, - говорю, чуть ускоряясь, - не я виноват, что мать бросила нас обоих.
- Хочешь сказать, что я? - огорченно спрашивает мужчина, открывая мне дверь в свою комнату.
- Я такого не говорил.
- Но имел в виду, да?
- Заткнись, Тэ, - шиплю, усаживаясь на диванчике у стены, - вот скажи лучше: что мне тут делать теперь?
Мужчина устало потирает лицо, плюхается на стул за столом и отворачивается к окну. Весь его вид показывал, как сильно он устал за последнюю неделю.
Я тихонько вздыхаю и забираюсь на диван с ногами, отрешенно его разглядывая. Вообще Тэ мужчина понимающий и очень чувствительный, но в силу своей работы он обязан быть сдержанным, скалой морально и физически. Кстати, насчёт скалы - мужчина он крупный и очень решительный, да и внешностью он выдался. Сказка, а не мужик! И чё матери не понравилось в нём?!
- Тебе придется здесь немного пожить, Бэк, - говорит Тэхен. - Начальство ничего не узнает, если ты будешь хорошо себя вести, а остальные рот не откроют.
- Блять, просто представь, что мне тут делать?! - резко спрашиваю я. - Может, лучше я где-то перекантуюсь? У знакомых там...
- Нет, - шикнул отчим, - опять загремишь в участок, а мне тебя вытаскивай. Тут сидеть будешь, тихо и спокойно. И ради бога, Бэк, я могу не успеть, а эти ублюдки настолько аморальные, что ты и сделать ничего не успеешь.
Вздохнув, я откинул голову назад и потер лицо ладошками.
- Как она могла продать дом? Я просто понять не могу - как, блять, как?! - взвыл снова. - Я знал, что мать меня недолюбливает, но чтобы настолько!
Тэ поднялся с места и присел перед диванчиком, дергая за руку.
- Вдвоем справимся, насри на нее так же, как она на тебя. Мне нужен месяц, чтобы уладить проблему с деньгами, и я куплю квартиру, слышишь? Только месяц, Бэк, я не могу тебя кинуть, как это сделала Нана.
Я скривил губы и отвернулся от него, сжимаясь в комок на узкой мебели.
- Мне пора, - вздохнул мужчина, - 103-ий кабинет, если что. Приходи, если что-то срочное, не надо светиться тут сильно. Надо будет уйти куда - пожалуйста, только через соц. карточку и пост. Пока будешь проходить мимо камер - молчи и никак не реагируй. Все, что они говорят или делают, - чистая провокация, им это выгодно, - Тэ поднялся с места и открыл дверь, судя по скрипу, - я надеюсь на твое благоразумие, Бэкхен. Не подставляй меня, иначе я вылечу с работы, и мы будем всю жизнь бомжевать.
Я резко зажмурился и сжал руки в кулаки до полумесяцев на ладошках. Как же меня бесила эта дебильная ситуация! Какого хрена я должен все это терпеть, когда мог спокойно пойти к друзьям и нажраться там, забываясь в наркоте? Терять давно уже нечего было - все говно: и друзья, и родители, и жизнь вместе с ёбаной тюрьмой. Сколько так еще можно продержаться, я не знал.
Поднявшись с места, я осмотрел комнату, в которой мне придётся сохнуть месяц. Из мебели имелся диван, два стула, маленький стол, какой-то шкаф, в котором оказалась небольшая сумка с моими вещами и полупустой портфель. Стены белого цвета, окно пластиковое, и, о боже, без решетки. Я уже и забыл, в какой части здания нахожусь.
От камер до его комнаты надо пройти два коридора, несколько поворотов, и только потом уже проходить мимо зеков, а там до конца коридора к посту служащих, показать карточку и так дальше. Короче, чтобы отсюда выйти, нужно знать почти всю систему корпуса - вот гавно. Я тут был всего пару раз, но ладно хоть от матушки досталась память хорошая, запомнил куда идти и что говорить, что, кстати, немаловажно.
Насколько я помнил из рассказа отчима, то выходить я мог в течение дня раз или два максимум, потому что вечно пробивать пропуск - выбесить все живое на этой территории. Да и светиться не очень-то и хотелось, поэтому, выгрузив ненужные вещи из рюкзака, я взял ключи, достал пропуск вместе с карточкой и отправился искать приключения за территорией сего прекрасного заведения.
Щелкнул замок двери. Я перепроверил, закрылись ли двери, и пошел вниз по коридору, параллельно пытаясь всунуть брелок ключей в джинсы. Телефон в кармане зазвонил в тот момент, когда я почти добрался до конца второго коридора, преодолев поворот. Начался самый ад из усмешек и дебильных улыбок. Я снял вызов и, натягивая на плечи рюкзак, прижал телефон плечом к уху.
- Как сидится? - подъебал Кёнсу.
- Иди на хер, - ответил я, - дорогу сам знаешь.
Пока я пытался разобраться с другом, какой-то ублюдок спросил меня, что я тут делаю, а потом предположил, что я шлюха Тэхена. Меня настолько это сбило с толку, что я удивлённо посмотрел на него и спросил: «Завидно?» Судя по смеху Кёна, тот чуть не обоссался. Пожелав ему не сдохнуть, я благополучно прошел пост и отправился дальше. Вообще, мне казалось, что хожу кругами, потому что этот пиздец никак не хотел заканчиваться. До сбросил вызов, явно кинув обидку, на что я отметил, как хреново одному идти мимо камер притихших заключенных.
Свежий воздух я смог вдохнуть только спустя двадцать минут, если считать время от моей комнаты до ворот тюрьмы, или как там, исправительного учреждения.
Очутившись на улице, я понял, что идти-то, собственно говоря, не к кому, только если потревожить Кёна снова. Решив именно так и поступить, я набрал номер такси.