Надежда на искупление

Уже третий день как я пришел себя после второго этапа экзамена на чуунина. На этапе в лесу смерти я был по болящей части бесполезен, так как очень долго отходил от гендзюцу. Отчего-то я слишком чувствителен к этому дзюцу. Единственное, чем я смог помочь - это немного подлечить Наруто с Саске после того, как они оба оказались в отключке. Потом уже сил оставалось только на посменное приглядывание за ними с Сакурой.

После второго этапа нас ждало еще одно состязание, уже один на один. Моим соперником оказался Кабуто, который помогал нам достать свиток "неба" и добраться до башни. Но сразу после начала поединка он сдался, позволяя мне пройти дальше, на третий этап.

Из-за сильного истощения чакры я провалялся в больнице почти неделю без сознания. Оказалось, я почти все время держался только на адреналине. Я оказался слишком слабым. Это подтверждал и голос в моей голове, он снова и снова напоминал о моей слабости, и что я не смогу стать сильнее здесь, в Конохе. Он настаивал на том, чтобы уйти из деревни как можно скорее. Эта мысль была настолько навязчивой, что я не мог ей противиться.

В последний день проведения второго этапа экзамена вернулся Кейджи. Он был очень взволнован, когда узнал, что я в больнице. Мне было приятно то, что он за меня волновался, что я дорог ему. Все время моего восстановления он помогал мне, заботился обо мне. Мне надо было в кратчайшие сроки встать на ноги, чтобы начать готовится к третьему этапу экзамена на чуунина.

В данный момент я восстановился окончательно, слабость наконец полностью покинула мое тело. Это означало только одно: завтра начнутся мои тренировки с Кейджи. Я упросил его заниматься со мной для подготовки к третьему этапу. Сначала я думал попросить Какаши-сенсея мне помочь, но он оказался занят улучшением навыков Саске. Но у меня не менее крутой учитель!

Так прошел целый месяц моего обучения у Кейджи. Завтра самый ответственный день, к которому мы и готовились - третий этап экзамена. Очень волнительно. За период обучения выяснилось, что у меня нет предрасположенности ни к одной стихии чакры, это очень печально. Чтобы это хоть как-то скомпенсировать я стал заниматься кэндзюцу. У меня хорошо получилось овладеть катаной и танто. Помимо этого мы улучшали базовые навыки: контроль чакры и физическую форму. После экзамена, независимо от его результата, Кейджи обещал подарить мне собственную катану и танто!

- знаешь, - тихо начал Кейджи, когда мы уже легли спать, - я так не хочу, чтобы ты шел на этот экзамен.

Эти слова повергли меня в шок. Как это так? Он же все это время тренировал меня, готовил к этому чертовому экзамену, и все для того, чтобы в самый последний момент сказать мне это? Странно это все...

- в смысле? Почему? - задал вполне логичный вопрос я, все еще лежа к нему спиной. Но ответа не последовало. Вместо него я почувствовал как его ладонь коснулась моей талии. Низ живота неприятно сжало в узел, а к горлу подкатил ком, - что ты делаешь? - заикаясь спросил я.

- то, что хотел с самого начала, - сердце упало куда-то в пятки.

***

Все происходило слишком стремительно, Нобуо не смог понять как оказался под Инобу, который уже вовсю его целовал. Все попытки сопротивления выглядели жалко. Тело бросило в жар и облило липким потом. Неимоверно хотелось пойти и смыть всю эту грязь. Но Кейджи не останавливался, наоборот, углублял поцелуй и заходил дальше. Когда ему надоели попытки Ноубо вырваться из его схватки, он с силой стянул с него домашнюю футболку, и зацепил обе его руки над головой. Теперь ему открывался вид, который он видел в своих влажных фантазиях каждый раз, когда смотрел на Сато. Он медленно вел дорожку из влажных поцелуев от шеи вниз, остановившись на сосках. Нобуо продолжал активно сопротивляться, из его глаз текли слезы. От предательства такого дорого ему человека? От страха? От злости на свои собственную слабость? От всего сразу? Он не знал ответа, но все эти чувства усилились, когда Инобу укусил его. Его словно пронзило электрическим током, неприятно отдалось по телу.

Но самое худшее оставалось впереди. Свободная рука Кейджи начала спускать свои домашние штаны, за которыми скрывалось неописуемое напряжение. Увидев это Сато еще сильнее пытался вырваться из жесткой хватки мужчины, но безуспешно. Вскоре и вся его одежда была ликвидирована. Силой перевернув Нобуо на живот, продолжая удерживать его руки сцепленными над головой, Инобу той же свободной рукой стал рыться в прикроватной тумбочке. Вскоре послышался шелест упаковки презерватива. Мужчина мастерски проделывал все одной рукой.

Произошло то, чего Нобуо так сильно боялся, что он до последнего момента удастся избежать. Кейджи вошел. Боль прошлась по телу сильным зарядом, а вместе с ней и окончательно осознание ситуации. Весь воздух вышел из легких с глухим стоном. Спина выгнулась в бесчисленной попытке остановить это безумие, но казалось, что это еще больше возбуждает насильника. Толчок повторно отозвался болью. Новая порция поцелуев накрыла своим жаром теперь еще и плечи. Видимо окончательно сойдя с ума, Инобу перестал себя контролировать: теперь он оставлял вместо поцелуев отметки зубами, пальцами давил с такой силой, что оставались синяки, все больше увеличивал темп.

- ну что ты хнычешь, Нобуо? - шепотом спросил мужчина, - ты же не думал, что все достанется тебе даром? Твоя оплата - это сделать маня счастливым, ты же хочешь, чтобы я был счастлив? - ответом ему стал пронизанный гневом, страхом и болью взгляд мальчишки, который не переставал плакать, - почему ты молчишь? - уже с явным напором говорил Кейджи, - хочешь ведь? Отвечай!

Мотивацией к ответу стали грубые и сильные толчки, заставляя стонать еще больше. Но ответа так и не последовало, Ноубо молчал, а мужчина все продолжал вести разговоры о его собственном счастье. Теперь мальчик больше не продолжал бессмысленную борьбу с АНБУ. Он был безвольной куклой в руках Инобу.

Но вновь появился голос, который снова и снова повторял:

- "Быть шиноби - это значит уметь обманывать. Если пользуешься чем-то - показывай, что не пользуешься; заманивай выгодой; если знаешь что-то - показывай, что не знаешь; нападай, когда противник не готов; выступай, когда он не ожидает."

- я тебя ненавижу.. - сиплым, вымученным голосом сказал Сато, лежа на спине. В его взгляде теперь читалась только ненависть.

- да что ты? - издевательски облизнулся мужчина, уже готовый начать серию толчков, как вдруг в его глаз правый прилетает удар. Он скривился, одной рукой прикрывая пострадавшую сторону лица.

- я тебя ненавижу! - теперь кричал мальчик, - ненавижу! Ненавижу! Ненавижу! - с новой силой начал вырываться он.

Разгневанный такой выходкой Кейджи переместил обе руки на шею Сато и сжал ее. С каждой секундой все сильнее сжимая. Мальчик отчаянно хватал воздух ртом и обессиленными руками пытался избавиться от стальной хватки на шее. Когда путь к кислороду вновь оказался открыт, последовал удар по щеке Нобуо.

- ты совсем охерел?! - кричал на него мужчина, - что ты себе позволяешь?! - еще один удар, из носа мальчика побежала тонкая струйка крови, а перед глазами все расплывалось, - ты будешь делать только то, что я тебе скажу, понял? - схватив его за лицо, гневно прошипел Кейджи, - я спрашиваю, понял? - которий кивок генина.

Но мужчина никак не ожидал, что все это было отвлекающим маневром, мальчик бьет ладонями по ушам, временно оглушая оппонента, и тут же втыкает в ранее уже пострадавший глаз кунай, который все это время лежал на тумбочке. Воспользовались этой заминкой Нобуо берет вещи, оставленные на стуле, впопыхах натягивает их, и выбегает из дома.

Он бежит изо всех сил, куда глаза глядят. Раненный и разгневанный мужчина вскоре тоже начинает одеваться и идти за мальчишкой. Он - АНБУ, ему будет легко выследить мальца по чакре, да и скорость у него явно больше, чем у генина.

Нобуо не надеялся сбежать от бывалого ниндзя, он как только мог тянул время до рассвета, когда на улицу уже начнут выходить люди. Он бежал уже десяток минут, кружил по еще темным улица Конохи, как вдруг из темного переулка высунулась рука, утянувшая его за собой. Резкий удар о холодную землю, звездочки в глазах, сбившееся дыхание и страх. В темноте переулка горел ненавистью один оставшийся глаз Инобу.

- сукин ты сын, - прорычал он, - в догонялки решил поиграть? Думал, что у тебя получится убежать от элитного шиноби? - рассмеялся, - ты слишком много о себе возомнил. - С каждым его шагом сторону Сато, во взгляде младшего все больше читался страх, самый настоящий животный страх.

- "нет, нет, нет! Я не хочу умирать, - судорожно думал Нобуо, - нужно что-нибудь придумать, - бежать смысла не было - за спиной стена, впереди разгневанный и раненный Инобу. И думать страшно, что будет с ним дальше, если он попадется ему в руки. - а если..."- вспоминая недавно прочитанную технику, Сато сложил несколько печатей, стер пальцем кровь с носа и... исчез. Исчез, оставив после себя лишь белое облако, которе уже через пару секунд развеялось

- блять! - пуще прежнего разорился Кейджи, когда не увидел перед собой мальчишку, а также перестал чувствовать его чакру, - этот сученок все продумал!

*

Пропажа обнаружилась не сразу. Его бой был самым последним, он должен был сражаться с победителем предыдущего боя. Только после окончания нападения на Конюху, седьмая заметила отсутствие одного из членов своей команды. Они поняли, что Сато не было с самого утра, во время боев, вообще.

На похоронах Третьего Хокаге его тоже не было, зато был Кейджи, к которому у Хатаке накопилось несколько вопросов. После похорон он подошел к нему, первым, что он заметил, был один отсутствующий глаз.

- что с глазом? - начал издалека джонин

- во время нападения ранили, - ответили АНБУ

- а с Нобуо?

- я не знаю где он, - лишь секунду погодя ответил Инобу, - с утра он пошел на экзамен, а после его и след простыл, он так и не вернулся, - он старался говорить печальным и обеспокоенным голосом, но бывалый джонин уловил неладное, - учитывая последние события, я боюсь, что его убили в бою нападавшие.

- тем не менее, ты его не искал, - подметил Какаши с явным раздражением в голосе. Ответом ему стало молчание, - ясно, - с тем же раздражением завершил разговор джонин и ушел. Кажется, он услышал скрежет зубов Кейджи, лишь на мгновение уловил изменения в его ауре.

Вскоре Нобуо Сато и вправду признали погибшим в бою. Какаши начал собствственное расследование, он не верил в историю Инобу.

***

На мальчишку, сидевшего на коленях, уставились три зверя. Три огромных зверя, белоснежная шерсть с черными полосами, хищные оранжевые горящие глаза. Тьма резко накрыла сознание Нобуо.

В забытие события этого ужасного дня повторялись раз за разом. Будто бесконечный кошмар, который, казалось, можно прервать только одним способом - умереть. Не счесть сколько раз он убивал себя в этой череде безумия, однако каждый раз открывая глаза он оказывался в самом начале.

Распахнув глаза, первое, что увидел Сато, была пара глаз, с интересом рассматривавшая его лицо.

- очнулся! - воскликнул неизвестный, его возглас тут же неприятно зазвонил в ушах.

В то время Нобуо с удивлением понял, что уже убежавший в неизвестном направлении неизвестный - тигр, а сам он находится в мире свободного призыва, в который он сбежал. Вспоминая произошедшее в груди отозвалась режущая боль. Наконец он решил осмотреться. Поляна, на которой он находился, была покрыта снегом, но холода совсем не чувствовалось, окружавшие поляну хвойные деревья своими макушками, казалось, вот-вот дотянутся до неба. Из хвойной чащи вышло два белоснежных тигра: один поменьше, тот, кто был рядом с ним во момент его пробуждения, второй же большой, величественный тигр, он шел грациозной походкой, создавалось впечатление, что он принадлежит знати, если таковая, конечно, имелась у тигров.

- приветствую тебя, человек, в лесу Химицу - его голос прозвучал во всех уголках несчастной поляны, - ты попал в мир нашего призыва - мир призыва белых тигров. Скажи, ты хочешь заключить с нами контракт призыва? - в лоб задал вопрос тигр. Все еще не до конца понимая ситуацию, Нобуо слабо кивнул, - к сожалению, минимальный возраст подписания нашего контракта составляет четырнадцать лет. Пока ты не достигнешь нужного возраста, мы будем тебя тренировать, согласен? - снова кивок, уже чуть более уверенный, - я - глава клана белых тигров Широ Мачи, как зовут тебя, дитя?

- Нобуо Сато