25 глава
– Значит, ты так просто рассказал ей о своей способности? – спросил Сигма, его голос был полон удивления. Он только что выслушал рассказ Фёдора о Никки и её клятве.
– Именно, – ответил Фёдор, его тон был спокоен, почти безразличен. – Но если хочешь узнать куда больше, используй свою способность на мне.
Сигма смотрел на него с шоком. Предложение Фёдора было рискованным, граничащим с безумием. Он колебался, раздумывая, стоит ли это делать. Цена ошибки могла быть слишком высока.
– Ну же, смелее, прикоснись ко мне, – подбодрил его Фёдор, его голос был низким, почти шёпотом. В его глазах играла какая-то странная усмешка.
«Неужели этот выбор может стать последним в моей жизни…?» – пронеслось в голове у Сигмы. Он всё ещё сомневался, но любопытство и желание разгадать тайну Фёдора пересилили страх. Неуверенно, медленно, он протянул руку к Фёдору.
– Что же ты хочешь узнать? – спросил Фёдор, его взгляд стал пристальным.
– Все твои секреты, – ответил Сигма, его голос был твёрд, несмотря на дрожь в руках. На эти слова Фёдор улыбнулся, загадочной, нечитаемой улыбкой.
Как только пальцы Сигмы коснулись руки Фёдора, его способность активировалась. Мощный поток информации хлынул в его сознание, заставляя его голову кружиться. Картинки, воспоминания, чувства… всё смешалось в хаотичный поток.
«Я понял… Истинная сущность Достоевского… Какого черта… Я должен сообщить аген… » – Сигма попытался связать полученные данные, но поток был слишком силён. Фёдор наблюдал за ним, понимая, что Сигма уже начал понимать его истинную природу.
«Что за… Что за поток информации?» – это была последняя мысль Сигмы, прежде чем он потерял сознание, рухнув на пол. Фёдор, оставаясь спокойным, направился к камерам видеонаблюдения, уже готовясь к возможным последствиям.
***
Тем временем, вдали от кабинета Фёдора, настоящая Никки спешила к аэропорту, где разворачивалась ожесточённая схватка между Фукучи и Фукудзавой. Адреналин бурлил в её венах, подгоняя её к цели.
– Главное – успеть… – прошептала Никки, её дыхание сбилось от быстрого бега. Каждая секунда была на счету.
Через несколько минут напряжённого бега она, наконец, добралась до места битвы. Но картина, которая предстала перед её глазами, заставила её сердце сжаться от боли и бессилия. Директор Фукудзава лежал на земле, не подавая признаков жизни.
– Нет… Почему я не успела вовремя? Я же должна была успеть… Какая же я никчёмная… Я никогда не найду себе место в этом мире… – Никки опустилась на колени рядом с директором ВДА, её голос был полон отчаяния, слова срывались с губ, словно осколки разбитого сердца. Слезы текли по её лицу, смешиваясь с дождём, который начал накрапывать.
– Сейчас ты, наверное, думаешь, лучше бы ты умерла тогда, в тот день смерти родителей, – тихий, полный печали голос Рампо Эдогавы прервал её монолог. Он стоял позади Никки, его лицо было бледным, отражая собственное отчаяние и бессилие. Он тоже не смог предотвратить трагедию.
– Прости… Рампо, – только и смогла прошептать Никки, её плечи сотрясались от рыданий. Бессилие и вина давили на неё с неимоверной силой.
***
Тем временем, двойник Никки медленно шла по коридору. Она уже знала, что произойдёт с Сигмой после встречи с Фёдором, и понимала, что не в силах это предотвратить. Бессилие давило на неё.
«Скоро миру настанет конец, если Фукучи не остановить. Фукудзава мёртв. Рампо не в лучшем состоянии. Смерть Дазая неизбежна. У Дазая нет и шанса в таком состоянии сопротивляться Чуе. К тому же Фёдор предупредит, чтобы Чуя не подходил к нему близко, соответственно, Накахара его пристрелит. Сигма же умрёт от той информации, что получит от Фёдора. Куникида не может сражаться. Остаётся надежда на Ацуши, но и у него мал шанс, особенно если он встретится с Акутагавой… Убить Фукучи не получится, учитывая его способность. Может, всё же стоит попробовать?» – поток мрачных мыслей проносился в её голове, рисуя картину грядущего апокалипсиса.
«Не вздумай лезть к Фукучи, он тебе не по силе. Он тебя убьёт быстрее, чем ты его попытаешься», – неожиданно раздался голос Рампо в её голове.
«Тц… понятно, он понял, о чём я думаю», – мысленно фыркнула Никки. Синхронность мыслей с настоящей Никки была полной и неудивительной.
Она продолжала идти, уже собираясь отменить свою способность к передаче мыслей, но на долю секунды остановилась, её взгляд остановился на направлении, где находились Дазай и Чуя. И, не задумываясь о последствиях, Никки направилась туда. Решимость, граничащая с отчаянием, заставила её бросить все свои сомнения и попытаться повлиять на ход событий, хоть и понимая, что шансы на успех ничтожно малы.
Приближаясь к комнате, Никки услышала голос Дазая, полный издевательской лёгкости.
– Аа-х, я проигрывал эту сцену в голове тысячи раз, – протянул Дазай, его голос был насмешливым. – Хотя в моём воображении всё было совсем наоборот. В чём дело, Чуя? Подойди же. Попробуй развлечь меня своими позорными ударами, – он провоцировал Накахару, его слова были игрой на нервах. Чуя, весь собранный и готовый к атаке, сдерживался с трудом.
– Стоять. Он тебя провоцирует, – раздался голос Фёдора в микрофоне, его голос был спокоен, но в нём звучало предупреждение. – Своим прикосновением он разрушит твоё проклятье. Прикончи его на расстоянии, – Фёдор, наблюдавший за происходящим с камер видеонаблюдения, отдавал чёткие приказы. Камера работала исправно, передавая всё происходящее.
– ..тц, – только и успел выдохнуть Дазай, как раздался выстрел. Пуля Чуи попала ему в плечо.
– Кха… Больнооооо!! Аай! Пиздецки больно! Чёрт! Что за херовый прицел, бедалага?! – заорал Осаму, схватившись за раненное плечо. Боль была невыносимой. Не успел он опомниться, как к его лбу приставили дуло пистолета.
– Не волнуйся. В этот раз он не промахнётся, – ответил Фёдор, его голос звучал с усмешкой. Он наслаждался происходящим, как режиссёр, наблюдающий за постановкой своей пьесы. Дазай тяжело вздохнул, понимая, что всё идёт по плану Фёдора, и сопротивляться бесполезно.
– Полный отстой, – проворчал Дазай, морщась от боли в плече. – Плечо болит… Да ещё и Достоевскому проигрываю… И в добавок ко всему, парень, который меня убьёт, это Чуя! Выглядит так, будто у тебя идей больше нет, как считаешь? Если я произнесу волшебную фразу прямо сейчас, Чуя вернётся в свой привычный вид? – он посмотрел на Чую, пытаясь прощупать его намерения.
– Если так любопытно, пожалуйста, пробуй, – ответил Фёдор, его голос звучал с ледяным спокойствием. Он наблюдал за происходящим, наслаждаясь игрой.
– Только это вряд ли поможет, – тихо сказала Никки, которая незаметно подошла и наблюдала за сценой. Её слова звучали как предсказание.
– О, Никки-чан, не хочешь ли ты спасти меня? Ты же не хочешь оплакивать потом мою смерть? – обратился Дазай к Никки, его голос был полон наигранной беспомощности. Он пытался манипулировать ситуацией.
– Нет. Я так подумала… убью тебя лучше своими руками, – Никки подошла ближе, её лицо изменилось, глаза сверкали безумием. Она больше не контролировала себя. – Ты не против, Фёдор?
– Что ты, конечно нет, – ответил Фёдор, на его лице появилась усмешка. – Так даже гораздо лучше. Он был доволен неожиданным поворотом событий.
– Надо же, я думал, что умру от рук этого шляпника, – Дазай посмотрел на Чую, а затем на Никки. – Но умереть от рук такой прекрасной дамы… в разы лучше, – его голос был спокоен, он принял свою судьбу.
– Фёдор, я думаю, Гоголь тебя уже заждался у выхода отсюда, – сказала Никки, беря пистолет из рук Чуи. Её голос был спокоен, лишён всяких эмоций. – Не волнуйся, Дазай будет мёртв.
– Что ж, тогда я оставляю вас, – ответил Фёдор, его лицо не выражало никаких эмоций. Он направился к выходу из комнаты, оставляя Никки и Дазая наедине.
– Ты тоже свободен, оставь нас одних, – обратилась Куроки к Чуе, когда тот колебался. После ухода Накахары в комнате остались только Никки и Дазай. Первым делом Никки избавилась от камеры наблюдения и прослушивающих устройств, выстрелив в них. Она действовала хладнокровно, точно и эффективно.
– Теперь твой черёд… – прошептала девушка, её голос был тих, но в нём звучало нечто нечеловеческое. Она направила пистолет на Дазая и выстрелила ему в голову. Всё произошло быстро, без лишних слов и колебаний. Смерть Дазая была быстрой и окончательной.