22 глава
У настоящей Никки.
Комната опустела. Теруко ушла, оставив Куроки в тишине, с мыслями, которые кружились в голове, как осенние листья в вихре ветра. Девушка сидела на полу, больно ударившись, и вслух, скорее для себя, чем для кого-то ещё, произнесла:
— И почему я так беспокоюсь за детективное агентство? Зачем рассказала всё Рампо в письме? Неужели я так сильно к ним привязалась? Ничего не понимаю…
Голос её звучал хрипловато, слова – как осколки разбитого зеркала, отражающие непонятные ей самой чувства. Беспокойство, неожиданное и неприятно острое, за людей, которых она всегда рассматривала как инструменты, раздражало и пугало одновременно.
Глубокий вздох, и медленное, с усилием, поднятие с пола. Кровь из раны на руке остановилась, но боль оставалась, тупой, напоминая о недавней схватке. Куроки покинула здание аэропорта, стремясь поскорее оказаться в безопасном месте. Чтобы сократить путь, она свернула в темный переулок.
И там, прямо перед ней, стоял Анго Сакагучи. Его фигура выделялась на фоне мрачных стен, как нечто неизбежное, фатальное. Куроки остановилась, её взгляд упёрся в холодные, проницательные глаза Сакагучи. В них не было ни тени эмоций, только холодный расчет.
— Надо же, кого я вижу. Я уж думал, ты тогда сдохла, — проговорил Анго, его голос был спокоен, равнодушен, как репортаж о несчастном случае.
Куроки не поколебалась. Её лицо оставалось невозмутимым, маской хладнокровия, за которой скрывались мысли, быстрые и четкие, как удары самурайского меча.
— От меня, знаешь ли, так просто не избавиться. А я, как вижу, ты понял, что я поверну именно сюда, поэтому и поджидал. И что же ты от меня хочешь? — спросила она, её голос был спокоен, ровен, лишенный всяких эмоций, но в нём скрывалась стальная твердость, готовая в любой момент дать отпор.
- Ты должна пройти со мной, - Его голос, твердый и уверенный, пронзил тишину, заставив Куроки насторожиться. В его словах не было места для сомнений – это звучало как приказ, и она чувствовала, как внутри нарастает неуверенность.
- С чего бы? – ответила она, пытаясь сохранить спокойствие. Внутри её раздавались сигналы тревоги, как громкий сигнал тревоги на фоне мрачной обстановки. Внезапно к их разговору примешались звуки – приближение шагов, которые она почувствовала скорее инстинктивно, чем услышала.
- Выбора у тебя особо и нет. Так что пойдем, я же не собираюсь тебя сдавать полиции. Просто обсудим кое-что, - Он говорил спокойно, но в его тоне сквозила угроза. Никки почувствовала, как холодный пот выступил на лбу. Она открыла рот, собираясь возразить, но время уже вышло.
В следующее мгновение, как будто всё произошло в замедленной съемке, к её рту резко прижали пропитанную тряпку. Её глаза расширились от ужасного осознания, но силы сопротивляться не осталось. Запах затуманил её сознание, и она почувствовала, как ноги подкашиваются. Мгновение – и тьма накрыла её, унося в объятия бессознательного.
Когда Куроки наконец пришла в себя, мир вокруг нее медленно фокусировался. Она лежала на жестком полу, а освещение в помещении было приглушенным и неясным. Непонятное место, словно вырванное из реальности, окружало её. Она попыталась приподняться, но не ощущала боли, которая мучила ее ранее. Рана, острая и жгучая еще несколько минут назад, теперь выглядела как неприятное воспоминание.
Куроки с трудом посмотрела вокруг, собираясь с мыслями. Где она? Что произошло? Внутри все угнало волну тревоги – ощущение, что её выбросили в неведомую опасность. В воздухе витала тишина, подавляющая и угнетающая, а в сознании тлели воспоминания о том, как она оказалась здесь.
— Очнулась? Отвечу сразу на твой вопрос: ты в комнате Анны. Способности — вот этой девушки, Люси, — голос Анго Сакагучи звучал ровно, без каких-либо эмоций, словно он просто констатировал факт. Его слова были информативны и лаконичны, без лишних подробностей.
Куроки, медленно и осторожно, приподнялась, переходя в сидячее положение. Голова немного кружилась, но боль в ране, терзавшая её до потери сознания, исчезла. Она огляделась. Комната, в которой она находилась, была незнакома, но не вызывала отторжения. И в этот момент её взгляд зацепился за знакомые лица.
Рядом с Анго сидели люди, которых она знала — некоторые из членов детективного агентства и представители Гильдии. Есано, Кека, По, Люси, Куникида и Френсис. Их присутствие заставило её на мгновение замереть.
— Так вы, помимо мафии, ещё и с Гильдией объединились. Забавно, — усмешка Куроки была скорее насмешливой, чем злорадной. В её глазах читалось не удивление, а холодный расчет, словно она всё это предвидела. Она не выражала ни восторга, ни негодования, только спокойное наблюдение. Пауза, наполненная напряжением, повисла в воздухе.
— И что вы хотели узнать от меня? — её голос был ровным, без колебаний, словно она держала ситуацию под контролем. В вопросе не было ни мольбы, ни страха, только холодное любопытство, которое заставляло собеседников напрячься и ответить.
— Ну во-первых, ты должна объяснить, что ты устроила три года назад? Зачем устроила это шоу со своим убийством? — голос Куникиды Доппо звучал строго, но в нём слышалось не столько обвинение, сколько попытка понять мотивы Куроки. Его вопрос был прямой, без лишних эмоций, но в нем чувствовалась явная обеспокоенность.
— А мне что, надо было добровольно сдаться? И чтобы потом меня посадили? Не хочется, знаешь ли, сидеть и гнить в тюрьме, — ответила Куроки, её голос был спокоен, но в нём слышалась усталость и цинизм. Она не пыталась оправдаться, а просто констатировала факт. Её слова были отрезаны, резки, как удар клинка.
— Тебя могли бы спасти… — Куникида сделал попытку возразить, но его слова были прерваны Куроки.
— Кто? Николай? Федор? Или мой босс? Знаешь, Куникида-кун, последнему человеку не было дела до меня, — Куроки прервала его, её голос стал холоднее, в нём прорезалась горечь и презрение. Она высказала всё прямо, не стесняясь в выражениях. Её слова были как удар в самое сердце, обличающие равнодушие тех, кому она доверяла. Она не искала сочувствия или оправдания, только озвучивала горькую правду, которая, как она чувствовала, для всех присутствующих очевидна.
— Так ты расскажешь, кто глава Смерти Небожителей? Кто такой Камуи? — Анго Сакагучи задал свой вопрос спокойно, но в его интонации слышалось нетерпение. Вопрос был прямым, без каких-либо уловок или попыток смягчить его.
— Рампо вам не сказал? Уверена, он обо всём догадался, — Куроки ответила уклончиво, не спеша раскрывать информацию. Её слова звучали как вызов, как будто она проверяла, насколько далеко продвинулись её противники в расследовании. Она играла в кошки-мышки, наслаждаясь своим превосходством.
— Мы его и Ацуши не видели с того момента. Рампо тогда пошел договариваться с главой Ищеек. А Ацуши вместе с ним, — Есано, голос которой звучал напряженно, добавила неожиданную деталь. Её слова прозвучали как удар. Исчезновение Рампо и Ацуши внесло новую волну тревоги, заставив Куроки испытать неожиданное удивление. Информация была для неё столь же неожиданной, как и для других. Её лицо, возможно, не выражало этого явно, но внутренне она была ошеломлена. Неожиданное исчезновение двух ключевых фигур внесло серьёзные коррективы в ситуацию.
Мысли Никки текли быстро, словно стремительный поток горной реки. Удивление смешивалось с недоумением и холодным расчетом. "Я удивлена, что они оба живы. Фукучи *должен* был убить их. Они узнали его личность, это неоспоримый факт. Информация такого рода — смертельный приговор. Но… оба живы." Этот факт резко контрастировал с её ожиданиями, заставляя её переосмыслить ситуацию. Что-то пошло не так, и это "что-то" требовало объяснения. В её голове начали выстраиваться новые версии событий, гипотезы, опирающиеся на неожиданное выживание Рампо и Ацуши. Её ум, острый и наблюдательный, уже начинал работать над разгадкой этой новой загадки.
— Удивлена, что оба живы… — Куроки тихо повторила свои мысли вслух, её голос едва слышно пронесся по комнате, как лёгкий шепот, но его услышали все присутствующие. В этом тихом повторении чувствовалась не просто констатация факта, а нечто большее — осознание чего-то важного, что-то, что изменило её восприятие ситуации. Небольшая пауза повисла в воздухе, наполненная напряженным ожиданием.
— Что ты имеешь в виду? — Френсис, кажется, был первым, кто нарушил молчание, его вопрос был прямой и требовательный, он не пытался смягчить его. Его любопытство, смешанное с беспокойством, было очевидно.
— Вам интересно знать, кто такой Камуи, глава Небожителей? Ответ прост. Глава Смерти Небожителей, глава Ищеек и давний друг Фукудзавы… это Фукучи Очи, — Куроки произнесла своё заявление с ледяным спокойствием. Её голос был ровным, без колебаний, но в нём не было и тени сомнения. Каждое слово звучало как приговор, словно лёд, пронзающий душу. В её тоне не было места для эмоций, только холодная, бескомпромиссная уверенность. В тишине, которая последовала за её словами, повис вопрос — что будет дальше.