Алатырь, несущий смерть

Березовый бор представлял собой однотипные лабиринты. Лидия быстро сбилась с пути, но вовсе не переживала по этому поводу. Она уже изучила основную часть Ирия и ее интересовала ее природа и обитатели. Лидия не нашла Богдана, а потому решила пойти за Алексеем.

Лучи солнца пробирались меж стволами берез. Босые ноги Лидии ласкала трава. Пение птиц вело ее все глубже в чашу. Оно манило, словно Зов.

И Лидия наконец пришла на опушку, где на хрупкой березовой ветке сидело неизвестное девушке существо. Крылья птицы были белые с голубыми и красными полосами, как карамель, клюв — нежно-фиолетовый, заостренный, похожий на клинок, а глаза яркие - цвета молодой листвы, и мудрые, благосклонные. Пение раздавалось с губ молодой девы, что украшала голову существа.

Подходи ближе, дитя, - несмотря на эти слова, пение продолжалось. – Я поведаю тебе о том, что ищешь.

Лидия, очарованная красотой птицы, подошла ближе.

- Кто ты? - спросила она.

- Меня называют Гамаюн, - мелодично раздается по опушке. - Я вестник хороших вестей и рада тебе сообщить, что в Ирие я ради тебя.

- Почему?

- Твой брат, которого ты ищешь, оставил в дар одну вещицу и завещал тебе отдать, коль скоро появишься ты здесь.

- Он ждал меня? – в удивлении Лидия повышает голос, садясь под березой, что занимала Гамаюн.

В длинные светлые волосы птицы бели вплетены разноцветные ленты. Глаза блестели волшебным даром, а на шее тяжелели многочисленные бусы – красные и белые.

- Он знал, что ты пойдешь на Зов, что ты появишься в Саду. Не смог Андрей предугадать, что пропадет он страшным сном.

- Что с ним случилось?

-Как и любой другой герой, сражался с силами он зла, но вдруг засада и теперь он перешел границу Нави.

- Он жив? – быстро спрашивает Лидия с запалом. – Андрей в плену у Дасуни?

- Я здесь всего на полчаса. Срок поджимает, потому, я передам тебе его напутствие и дар. «Учти, что мир вокруг не тот, что представляется тебе. Подумай прежде, чем назвать кого-либо товарищем своим. Не важно встретимся ли вновь, но знай, что ты мне дорога, а потому лишь сохрани ту брошь, что держишь ты в руках».

Действительно в пальцах Лидии оказалась большая брошь в виде стрекозы. Словно живая, она блестела разными оттенками бирюзово-зеленого. Сердце Лидии ускорило свой бег. Она прижала дар брата к самому сердцу.

- Я ведаю вестями миров, а потому я подскажу. Ты встретишь брата, но потом захочешь брата не знавать. Запомни то, что говорю: твой дар томится меж миров, и к каждому из них ты будь благосклонна и верна.

Пение резко прерывается, и птица Гамаюн взмывает меж веток ввысь. Лидия не сводит глаз с броши. Пальцы проводят по блестящим драгоценным камням. Брат не забыл про нее, он передал ей дар.

- Ты встретишь брата, но потом захочешь брата не знавать, - повторяет Лидия. – Ерунда какая-то. Мы встретимся и все будет хорошо.

- Лидия, - зовет ее знакомый мужской голос. – Что ты тут делаешь?

Алексей опирается на одну из берез. Его лицо расслаблено, а светлые волосы растрепаны. Лидия отмечает, что ему так идет эта белая рубашка с красным кожаным поясом, которая подчеркивает его сильное телосложение.

- Я просто гуляла, - отвечает Лидия.

- Что это у тебя? – Алексей подходит ближе, указывая на брошь.

Лидия задумалась стоит ли ей рассказывать правду. Нефритовые глаза Алексея спокойно наблюдают за девушкой. Как она может ему соврать?

- Птица Гамаюн передала мне дар от брата.

- Птицы Гамаюн покинули Ирийский сад в то время, как исчезли божества, - хмурится Алексей, рассматривая брошь.

- Она сказала, что прилетела ради меня.

- И что она поведала тебе?

- Учти, что мир вокруг не тот, что представляется тебе. Подумай прежде, чем назвать кого-либо товарищем своим. Не важно встретимся ли вновь, но знай, что ты мне дорога, а потому лишь сохрани ту брошь, что держишь ты в руках.

Лидия удивляется как просто она запомнила слова птицы. Нараспев, строки срывались с губ девушки не хуже, чем пение Гамаюн.

- Не стоит верить всему, что говорят птицы Гамаюн или Алконост, - говорит Алексей. – Часто они лишь сбивают с намеченного пути. Люди верят в предсказания, но лишь потому, что не хотят действовать. Им легче поверить в то, что все решится само собой.

Лидия задумывается. Она ищет брата, а значит действительно найдет. И потом уже никогда не потеряет.

- Идем, скоро стемнеет, а тебе надо подготовиться к обряду. Скоро ты станешь одной из нас.

- Подожди, -хватает за руку Алексея Лидия. – Я боюсь.

- Чего? – удивляется парень.

- Обряд посвящения. Там же надо колдовать.

- Показать свои силы, да.

- Но я же...

Алексей глубоко вздыхает:

- Вот об этом я и говорил, ты не умеешь контролировать свой дар.

- Так научи, - просит Лидия, с осторожностью смотря на Алексея из-под ресниц.

- На подготовку новичков уходит по меньшей мере сезон.

- Но ведь обряд проводят перед этим, верно?

Алексей задумывается и через пару секунд кивает:

- Хорошо, я научу тебя. Но только ты должна слушать меня беспрекословно.

- Спасибо, - Лидия радостно хлопает в ладоши и, не сдерживая порыв, обнимает Алексея.

Тот застывает в растерянности. Открывает рот, чтобы сказать что-нибудь резкое, но тут же его закрывает.

- Ой, извини, - Лидия отстраняется от парня, скрывая румянец и поправляя волосы за ухо.

- Давай начнем с концентрации, - говорит, откашлявшись Алексей и опускается на траву, и девушка повторяет за ним. – Почувствуй природу. Закрой глаза. Проведи по траве. Сожми горсть земли в пальцах. Сосредоточься на том, какое чувство возникает в груди.

Лидия медленно следует указаниям парня. Внутри появляется импульс. Девушка хмурится, пугаясь его. Земля слегка подрагивает на опушке.

- Тише. Не бойся, - звучит голос Алексея рядом. – Не земля управляет тобой, а ты ею. Говори с ней, как с родной душой. Ее надо приручить. Надо доверять ей, чтобы и она доверяла тебе.

Это казалось Лидии странным. Долгое время она молчала. Крепко сжав горсть земли, девушка обращалась к Мать-Сыре-земле. Лидия поведала ей свою историю. О том, как она жила, как умерла ее мама, как она пошла на поиски брата, оставив бабушку одну, как шла на Зов и попала к Ясуни.

Приятный ток тянулся от земли к Лидии. Золотыми нитями, обволакивал девушку. Чувство, похожее на Зов, охватило ее.

- Смотри, - шепчет Алексей.

Лидия распахивает глаза. Небольшие островки из земли и травы парят перед ней. Девушка затаила дыхание.

- Попробуй управлять ими.

Лидия осторожно, будто приручает дикого зверька, вытягивает руку вперед. Медленно и плавно, она движет ею и островки движутся вслед за движением ее тонких пальцев.

- Получилось, - зачарованно шепчет Лидия.

***

Солнечные зайчики меркнут, но все еще играют по деревьям и траве. Бездонные просторы наполняются людьми. Призрачные, они раскладывают ярморочные столы, готовят огромный костер. Девочки вьют венки, а мальчишки сражаются на деревянных мечах. Богдан играет с несколькими из них. Увидев Лидию, он замирает, а затем уголки его губ поднимаются в ухмылке. Ветер играет вокруг девушки, принося с собой ароматы свежеиспеченного хлеба и кваса.

С приходом сумерек, в Саду становится людно. Приходят и другие ребята из команды Чернобога. Все больше появляется призраков.

- Это души тех, кто когда-либо верно служил Ясуни.

- Их так много, - восхищается Лидия.

- Не забывай, что мы существуем с самого начала мира, - говорит Вера.

- Какая ты красивая, Лидия, - подбегает к нам Марьяна и девушка с длинными прямыми волосами цвета неба. – Мы с Любой займем первые ряды. Так хочу посмотреть на твой дар!

- Спасибо, - румянец появляется на щеках Лидии.

Вера сплела венок из красных астр, что так любила Лидия. Волосы девушки были наполовину распущены, наполовину заплетены в витиеватые косы, с зелеными лентами в них. Глаза Лидии были подведены сурьмой так, что теперь ее лицо казалось ярче.

- Главное не бойся, - напутствовала ее Вера. – И кстати, у меня для тебя есть кое-что еще.

Вера протягивает Лидии браслет – феничку. На ней переплетены нити цвета охры и малахита в затейливом узоре.

- Это нити твоей судьбы, Лидия. Носи браслет, зная, что твоя душа навсегда связана с Ясуни.

- Спасибо, - улыбается Лидия и обнимает подругу.

- Пора, - раздается позади голос Алексея.

Стоит Лидии повернуться, одевая браслет, она замирает, замечая, как пристально ее изучают глаза парня. Лидия смущается. Кажется, что смущается и сам Алексей.

- Числобог ждет тебя у костра, - говорит наконец парень.

Девушка кивает и поправляет венок в волосах. Каждый шаг делает Лидию увереннее и счастливей. Еще никогда она не чувствовала себя до такой степени нужной и счастливой. Родной дом забывался, ведь теперь ее дом тут.

Спокойствие и уют. Всего за пару дней произошло столько, сколько не происходило с Лидией за всю жизнь. Чувства внутри бурлили ярким огнем, так же, как и развивался огромный костер в ночи.

Сверчки затихали в шуме толпы. Лидия улыбнулась. Богдан кивнул ей, стоя в стороне с отрядом Ночи. Он довольно сдержано принял новость о том, что его берут на поиски Алатыря, хотя Лидия знала, что он рад. Алексей и Вера шли следом. Глеб стоял рядом с Числобогом, шепча ему что-то на ухо. В руках старца была резная пиала в форме птицы. В ней была видна пена то ли от пива, то ли от медовухи.

- Люд Ирийского сада, - громко говорит Числобог и все смолкают. – Сегодня ряды Ясуни пополнились еще одним полноправным членом. Давайте поприветствуем Лидию – душу Мать-Сыры-земли.

Громкие крики кажется оглушают Лидию, но она продолжает идти вперед. Трава нежно касается ног девушки. Ветер обдувает лицо теплом от костра.

Языки пламени оказываются перед Лидией.

- Докажи силу и мощь дара своего, который готова посвятить службе Ясуни.

Глаза Лидии и Числобога пересекаются. Легкое волнение охватывает девушку. Она поворачивается к огню, возвышающемуся над ней. Лидия закрывает глаза, а открыв их, слышит свечков, что стали громче из-за смолкнувших голосов толпы.

Лидия опускается на землю. Проводит руками по зеленой траве. Волнение улетучивается. Горсть земли оказывается вместе с травой в пальцах девушки.

- Помоги, Мать-Сыра-земля, - шепчет Лидия.

В тот же миг земля покачивается. Толпа взволнованно переговаривается за спиной Лидии.

- Тише, тише, - шепчет девушка.

Тряска стихает. Лидия поднимается. Вместе с тем, ее пальцы разжимают горсти земли, направляя их в костер. Тот вспыхивает. Земля под огнем разверзается и поглощает его.

«Хорошо, а теперь сойдись», - думает Лидия, вновь дотрагиваясь до земли.

Раздает гул, и трещина затягивается. На месте раскола, вместо костра, вырастает лужайка травы. А вместе с ней, появляется ствол, а за ним и ветки, что мгновенно дают почки.

- Готов ли люд Ирийский признать силу Лидии и принять ее клятву на вступление в ряды Ясуни?

- Готов, - кричит толпа, шумя.

Лидия оборачивается к людям. Вера ободрительно кивает. Алексей и Богдан улыбаются ей.

- Клянусь верой и правдой служить Ирийскому саду и тайному обществу «Ясуни». Клянусь защищать мир от нечисти Дасуни и использовать свой дар во благо.

Толпа громко взывает, ликуя. Числобог протягивает пиалу Лидии, и та, подняв ее над собой, улыбается, делая большой глоток. Резкая сладость, похожая на ту, что она ощутила от нектара в штаб-квартире, обожгла горло девушки.

- А сейчас празднуйте, люд Ирийский, - перекрикивает толпу Числобог и подталкивает Лидию к друзьям.

Мальчик, очень похожий на Любу, разве что с рыжими волосами, подходит, чтобы вновь возвратить костер. И тут же первым перепрыгивает его. Марьяна и Люба спешат запустить венки в океан. Люди начинают пир. Раздается музыка и все подхватывают радостные слова песни.

Лидия улыбается, пока на миг не удивляется тому, что это все походит на пир во время чумы. Эта мысль улетучивается ровно тогда, как Вера подходит к ней:

- Было так круто, Лидия.

- Ты молодец, - протягивает Алексей, ухмыляясь.

Богдан стоит чуть дальше. Лидия читает его эмоции даже сквозь расстояние. За него говорят дуновения ветра. Девушка кивает ему, когда Вера тянет Лидию в хоровод, что окружил огромный костер в размеренном танце.

Танец кружит ее вновь и вновь. Все мерцает яркими огнями. Вот уже венок течет по океану. Ноги зудят. В голове сотни голосов. Лидия подпевает в такт песням, желая их выучить. Она знакомится с людьми и тут же пробует настоящий квас с теплыми булочками.

Все проносится в одно мгновение. Костер потух. Люди разошлись и стало тихо. В мыслях Лидии проносились воспоминания о дне прошедшем, вплоть до того момента, как ее голова опустилась на подушку.

Теперь она действительно одна из Ясуни.

Лидии снится, что она вновь блуждает по березовому бору. Птица Гамаюн ждет ее, зовет по имени. А когда Лидия опускается на то же место, что и днем, глаза ее закрываются. Песня птицы тянется, рассказывая историю Картинки в мыслях мелькают одна за другой:

Поздним вечером вернулись охотники из Перуновой пади с богатой добычей: двух косуль подстрелили, дюжину уток, а главное — здоровенного вепря, пудов на десять. Одно худо: обороняясь от рогатин, разъяренный зверь распорол клыком бедро юному Ратибору. Отец отрока разодрал свою сорочку, перевязал, как мог, глубокую рану и донес сына, взвалив на могучую спину, до родного дома. Лежит Ратибор на лавке, стонет, а кровь-руда все не унимается, сочится-расплывается красным пятном.

Делать нечего — пришлось отцу Ратибора идти на поклон к знахарю, что жил одиноко в избушке на склоне Змеиной горы. Пришел седобородый старец, рану оглядел, зеленоватой мазью помазал, приложил листьев и травушек пахучих. И велел всем домочадцам выйти из избы. Оставшись вдвоем с Ратибором, знахарь склонился над раной и зашептал:

На море на Окияне, на острове Буяне

Лежит бел-горюч камень Алатырь.

На том камне стоит стол престольный,

На столе сидит красна девица,

Швея-мастерица, заря-заряница,

Держит иглу булатную,

Вдевает нитку рудо-желтую,

Зашивает рану кровавую.

Нитка оборвись — кровь запекись!

Водит знахарь над раною камушком самоцветным, в свете лучины гранями играющим, шепчет, закрыв глаза:

Бел-горюч камень Алатырь –

Всем камням в мире отец.

Из-под камушка, с-под Алатыря

Протекли реки, реки быстрые

Средь лесов, полей,

По Вселенной всей,

Всему миру на пропитание,

Всему миру на исцеление.

Ты, струя, не струись, —

Кровь-руда, запекись!

Незаметно утихла боль в ноге. Вопросил отрок сквозь дрему:

— А откуда, старче, камушек твой волшебный, коим над раною водишь, скажи?

— Как откуда? От деда моего, тоже ведуна и травознатца. А дед добыл его на море на Окияне, на острове Буяне.

И снова возвещает старец нараспев древнее сказанье:

Идут по морю много корабельщиков,

У того у камня останавливаются,

Берут много с него зелья-снадобья,

Посылают по всему свету белому.

Ты, корабль, к Алатырю устремись, —

Кровь-руда, запекись!

Лидия, проснись-проснись!

Лидия соскакивает с кровати. Пот липким слоем окутывает тело. Дыхание сбилось. Еще довольно темно. Рядом раздается сопение Веры.

«Нужно умыться и подышать свежим воздухом», - думает Лидия, соскакивая с высокой кровати.

Белая рубаха липнет к телу. Сверчки поют затейливую мелодию. Прохлада уносить сонливость Лидии, стоит ей подойти к океану. Столь темный и бескрайний, он уходит далеко за горизонт. Вдали еще виднеются яркие краски венков, что девушки запустили в воду.

Лидия заходит в воду. Холод заставляет ее тело вздрогнуть, привыкая. Она наклоняется, дабы плеснуть в лицо водой. Сознание Лидии проясняется и становится лучше.

Еще какое-то время девушка стоит, закрыв глаза и наслаждаясь волнами, что касаются ее босых ног. Начинает смеркаться. Лидия распахивает глаза, собираясь вернуться в терем. Что-то привлекает ее внимание. За лодками сбоку в воде белело нечто не похожее на венки из цветов.

Сердце Лидии забилось сильнее. Она шаг за шагом приближалась к лодкам, распугивая чаек и пуская рябь по воде. Первые лучи рассвета коснулись лица Лидии. Она поняла, что в океане белела одежда. Вернее, длинная льняная рубаха, что была похожа на ту, что носила сама Лидия.

Глубоко вздохнув, девушка ускорила шаг. Чайка вспорхнула в небо, издавая противный крик. А вместе с ним вскрикнула сама Лидия, закрывая лицо руками.

Опухшее тело с синим оттенком сливалось с волосами такого же цвета. Глаза, закрыты так, будто девушка спит.

Умиротворение и покой на лице Любы пугал Лидию. Рыдания вырывались из души девушки. Она не знала ее, но впервые видела смерть. Она и подумать не могла, что в райском саду такое возможно.

Пока она наслаждалась красотой Ирия, равновесие рушилось.

«Не дай этой красивой сказке вскружить тебе голову», - сказал Богдан Лидии.

Теперь она была уверена, что он прав.