I Глава. Гробовая тишина.
I Глава
Англия 1889 год
Мрачная осень опускалась над землей, хмурые тучи можно было все чаще увидеть на небе.
Все было мрачно и сыро, лишь золотые опавшие листья напоминали о летней радости.
Но, к сожалению, радости давно не было, в этом богом забытом месте.
Поместье де Блэр: старое, обшарпанное здание, бежевого цвета построенное в стиле классицизм с аккуратными, строгими по фасаду пилястрами, в центре, выступая, над широкой дубовой, старой дверью находился килевидный фронтон. Общий вид поместья оставлял желать лучшего, потрёпанные от старости окна, где-то виднелся кирпич, из-за отвалившиеся штукатурки, грязь и плесень появившиеся от старости. Казалось, что жизнь здесь закончилась еще сто лет назад, однако, это было правдой лишь отчасти.
- Агата! - прокричал, чуть выпивший хозяин поместья де Блэр - Уильям.
- Что случилось, отец? - прибежала на крик мододая девушка, лет семнадцати.
- принеси еще вина. - сказал сухо глава семейства. - эта бутылка уже почти пуста.
- Но отец, столько алкоголя.. это уже слишком, вы забываетесь. - сказала взволнованно девушка, держа скованно руки вместе. - Может, пора прекратить?..
- А может, мелкая тварь не будет мне указывать? - поднял на дочь, хмурое красное лицо мужчина. - Принеси ещё, а иначе скажу Лидии, чтобы выпорола тебя розгами!
Девушка, опустив глаза, скованно пошла в погреб, где стояли бочки с дешевым вином.
Она была в доме вроде прислуги, лишь маленькая мышка, которая не имеет голоса. Она не отличалась особой красотой, большие карие глаза не особо выделялись на фоне с большим носом, что не скажешь о маленьких губах, которых было практически не видно, кажется, она собрала все самое ужасное от своих родителей.
Небольшой рост, худенькие ножки, чуть кривая спина от сиденья за книгами, вот из чего она состояла.
Отличаясь от своего отца, красивого статного графа Уильяма де Блэра, являясь врачом, он был мужчиной солидным с черными, как смоль волосами и серыми, слегка впалыми небольшими глазами, он был высок.
Жена его, единственная любовь, была не столь высока, однако фигуриста и лицо имела приятное, большие карие глаза выделялись на нем, пухлые губы всегда были мягки.
Однако, он больше не посмотрит в эти глаза и не приконется, к этим губам, не проведет нежно по острому подброродку.
Она забрала её.
Уильям, ненавидит более эти глаза, в точности как у неё, от её присутствия у него все сжимается в груди и ужасно колит, горит.
Ненависть к своей младшей дочери. Появившись, этот гадкий утенок, лишь издали намоминавший ему самое дорогое в жизни, вызывал омерзение!
Вот бы можно было вернуть время вспять, тогда бы он умер вместе с ней.
К слову, старшая дочь графа, была ему очень приятна. Он часто любил вспоминать, как они, втроем, сидят в красивом саду на заднем дворе.
Прошлое. Оно проедало дыру в его груди.
Алиссия - гордость, плод любви, вобравший в себя все лучшее от отца с матерью. Высока, пышногруда, на овальном лице сверкали, иногда, серые глаза. Темные волосы уложенные в локоны, элегантно свисающие на плечо.
Красавица, словно сошла со страниц лондонских журналов моды, однако хоть поклонников и было достаточно, в мужья к девушке неторопились.
Бесплодие - горе, страх остаться одной, вот что преследовало её всю сознательную жизнь.
Ненавидя свою младшую сестру, она завидовала ей, хоть та была лишь серой мышью на фоне. У нее будет счастливый брак и семья, а может и несчатливый, это бы освободило душу.
- Вот отец, вино. - тихо зашла в кабинет девушка.
- Прекрасно. Хоть какой-то прок от тебя. - отец лишь на секунду повел глазом, как девушка нечаянно задела другую бутылку и та с грохотом полетела вниз, разбившись маленьким красным озером на старый пол. - Вот дрянь! - прорычал отец. - Убирайся!
Девушка вышла из комнаты, закрыв дверь, она ненавидела отца и сестру, в самом деле. С рождения они не замечали её, ненавидя, они не замечали её таланта к медицине, в точных науках равных ей не было, работа - это единственное, что она любила.
Её отец из-за постоянного пьянства и карточных долгов практически разорился, втроем им пришлось переехать в старый, дряхлый особняк в Бристоле, казалось их новый дом развалится прямо так, прямо на голову; крыша вечно течет, полы прогнили в некоторых местах, а денег чинить все это - нет.
Агата вместе с сестрой работали в местной больнице, помогая людям, это приносило хоть какие-то копейки, но не могло покрыть всех долгов и нужд семьи.
Казалось, что скоро им придется идти на улицу, ведь за долги и этот дом заберут.
Вечер. Старый трактир.
Где-то на столах лежат пьяные от хмеля мужчины, неспособные без помощи дойти хотя бы на улицу, где-то за столом сидят уже нетрезвые, мужчины с попиросой в зубах и проституткой на руках, что-то обсуждая с подобными себе они уже ели держаться; где-то пробегают крысы; освещается это все тусклым желтым светом, обставновка не из лучших, непотребный вид здания подчеркивали черные от сигаретного дыма потолки и стены.
- Твою мать! - вырвалось у мужчины за одним из столиков. - Я требую отыграться! - резко отошел от выпитого он, ударив руками, по липкому от грязи столу.
- У вас не осталось больше средств, дорогой граф. - сказал рядом стоящий диллер. - желаете поставить что-то ещё? - изображая интерес, наклонился он к мужчине.
- Гмх.. - граф отпрянул, нахмурившись, он с минуту почесывал красный от алкоголя нос.
- раздавай Виконт. - резко сказал оппонент графа. - Я согласен играть дальше, только если вы поставите свою дочь, свою младшую дочь.
Граф опешил и явно не ожидал подобного.
- Как я, я не могу, хоть она мне ненавистна, но все же! - резко оживился мужчина, ясно недовольный новым предложением.
- По-другому, не получится, граф Де Блэр, я выйду за вашу дочь в случае следующего вашего проигрыша. - сказал, как отрезал мужчина. - В случае, если ты не согласишься, завтра твоего сарая не будет, я устрою там хлев для своих лошадей, а ты можешь идти на улицу, вместе с дочерьми.
- Но, почему именно Агата, она же не хороша собой и худа? - спросил граф Уильям.
- Видишь ли дорогой Уильям, твоя дочь для меня будет трофеем, она хорошо образованна, да и внешне не так уж и плоха, как ты говоришь, а по-скольку мы с тобой старые приятели, я не только спасу тебя от долгов но, так же, ты проживешь остаток века в достатке. - сказал мужчина, легонько постукивая пальцами. - Согласен? - ухмыльнулся он.
- Раздавай Виконт. - сухо сказал Уильям. - Зверь. - буркнул тихо себе под нос мужчина.
Ночь собралась над старым Бристолом. Одинокая луна, прохладно освещала улицу голубым светом; гасли фонари и окна.
- Есть! я выграл! - резко вырвалось у графа Де Гранто. - Приготовь выйгрыш, Уильям. Я буду ждать. - Мужчина встал из-за стола и медленно направился на выход из трактира.
- Но Габриэль, это же все дикость! Я думал ты шутишь! Как я скажу это Агате?! - подорвался Уильям, едва не упав, от ударившего в голову алкоголя.
- Как хочешь, так и объясняй. Завтра я заеду и мы все обсудим. - Выходя сказал Габриэль.
Граф де Блэр опьяненный и обессиленный опустился на стуле, не зная что и делать; вдруг он задумался, как получилось подобное, чтобы на это сказала его жена,
какой кошмар, он продал дочь в рабство, горе..
Ели как он добрался до старой кареты, раздумывая остатком сознания о случившемся, однако слабый разум быстро укачало и граф уснул.
Доехав до дома его встретила придворная служанка Лидия, которая находиться, бок о бок с их семьей черт знает сколько лет.
- О, боже! Дорогой граф, вы на ногах ели стоите! - громогласно сказала женщина.
Она довела его до холодной спальни и уложила спать.
Серое осеннее утро, зябкая атмосфера проедала стены зданий, густой туман опустился над городом, мрачные голые деревья, кажется, уже и не просыпались, готовясь к долгой и холодной зиме.
Сидя в кабинете, граф все так же размышлял, голова болела после вчерашней попойки, его старый приятель должен был уже скоро приехать; Уильям понимал, что уже нечего не изменить и не исправить.
позванив в колокольчик находящийся на кухне он позвал Лидию.
- Принеси вина и папирос. - сказал граф охрипшим голосом. - И, скажи Агате, что бы спустилась.
- Хорошо, граф. - промолвила женщина, быстро выйдя из кабинета.
Лидия женщина особого характера - строга и холодна, фигуру имеет почти мужскую, из-за работы навалившейся на неё, седые волосы собраные всегда в аккуратный пучок на голове, на лбу выступают морщины.
Поднявшись на второй этаж по прогнившей лестнице, иногда, с небольшими дырками, которые прогрызли крысы. Второй этаж не отличался от первого старые полосатые обои зелёноватого цвета, ободранные кое-где, где-то в углах была паутина, где-то были мышиные норы;
все же, одна прислуга не может убрать все.
Постучавшись, она резко заглянула в небольшую комнату, с серыми обоями, из большого деревянного окна шел холодный свет, лишь тяжёлые темные шторы мешали ему, зимой Агата замерзала из-за вечного сквозняка доносящегося от него; паркетный старый пол, скрипел по ночам и если на него станешь; книжный шкаф наполненный книгами и пылью доверху. Атмосфера в комнате была холодна и зябка, казалось было невозможно жить в подобном, однако, сама Агата любила её, иногда украшая комнату одинокими цветами белой лилии.
- Мисс Агата, вас зовет отец. Он ожидает вас в кабинете. - Сказала женщина без лишней нежности, поспешив вернуться обратно в коридор.
Отец, позвал к себе? - лишь на несколько секунд задумалась она. - да еще и Лидию попросил, странно.
Оторвавшись от чтения любовного романа "Страдания Вертера" книга казалась ей печальной, но особо романтичной.
Девушка резко вскочила с кресла, на ней было голубенькое платьице, такое же старенькое, как обстановка в доме, белый подол платья, казался уже скорее серым и волочился по полу, верх платья открывал острые плечи, такие же белые ключицы.
Спустившись вниз, по худой лестнице, девушка быстро зашла в кабинет отца; комната, где воняло вином и попиросами; важные дела здесь не велись, кажется, лет сто, такой себе домашний трактир отца.
- Отец, зачем ты позвал меня? - она подняла густые брови вопросительно. - неужели что-то дурное случилось?..
Отец никогда раньше не звал её к себе на разговор, лишь чтобы принести вино, когда занята Лидия.
- Ты выходишь замуж за Габриэля де Гранто. - лишь сказал он сухо.