3. Цветы и Железо. Часть 1
Утро после завтрака выдалось солнечным, что для этого времени года было редкостью. Кухня, залитая косыми лучами, казалась почти уютной, если бы не фанатичная, доведенная до абсурда чистота. Воздух был густым от аромата овощного бульона — Терен готовил обед, и кастрюля на плите мерно выпускала пар, словно тяжело вздыхающий старик.
Брайан устроился на краю стола. Он уже понял, что в этом доме личное пространство — понятие растяжимое, поэтому просто разложил свой блокнот поверх идеально выбеленной столешницы.
Терен в это время занимался морковью. Нож в его руке двигался ритмично: тук-тук-тук. Оранжевые кружочки ложились один к одному, формируя безупречную шеренгу.
— Я тут набросал примерное меню, — начал Брайан, постукивая ручкой по записям. — Раз уж с красным мясом у нас... временные трудности, нам нужно срочно добирать белок из других источников. Яйца, чечевица, фасоль. Иначе дети у нас скоро начнут светиться насквозь. Растущему организму нужны кирпичи, а не только овощная пыль.
Терен не оборачивался. Он как раз закончил с одной морковкой и взял следующую, тщательно измерив её взглядом, прежде чем приложить нож.
— Фасоль есть. В погребе, — голос повара был ровным, но каким-то бесцветным. — Пять мешков. Авелин её всё лето перебирала, там ни соринки. Про яйца... Раньше как-то обходились без этого. Мама говорила, что простая еда очищает помыслы.
— Мама была мудрой женщиной, — Брайан позволил себе легкую, почти дружескую усмешку, — но дети растут. Если мы не добавим калорий, я через пару месяцев завалюсь бумажной работой. Знаете, какая скука — оформлять справки о смерти из-за дистрофии? Это же столько казенных бланков извести придется, рука отвалится.
Брайан рассчитывал на ответную улыбку или хотя бы на понимающий хмык — типичный врачебный юмор всегда помогал разрядить обстановку. Но эффект оказался обратным.
Терен замер. Нож застыл в миллиметре от доски. Повар медленно, словно боясь спугнуть что-то хрупкое, повернул голову и посмотрел в пустой проем двери, ведущий в коридор. Его взгляд не был диким — он был виноватым.
— Не надо так, доктор, — прошептал он, и Брайан заметил, как побелели его костяшки на рукояти ножа. — Не говорите при ней о смерти. Она... она этого не любит.
Брайан непроизвольно проследил за его взглядом. В проеме не было никого. Только пылинки танцевали в луче света, да сквозняк едва заметно шевелил край занавески. Но Терен смотрел туда так, будто кого-то видел.
— Она всё еще здесь, — тихо добавил Терен, возвращаясь к моркови, но теперь его движения стали более скованными, нервными. — Следит, чтобы я не пересолил. Чтобы порядок был. Она никуда не ушла, доктор. Просто... стала тише.
Брайан почувствовал, как по спине пробежал короткий, неприятный холодок. Это не был страх перед призраком — это было сочувствие, смешанное с профессиональным интересом. Повар не был безумен в привычном смысле, он просто жил в мире, где траур стал частью интерьера.
— Извините, — искренне сказал Брайан. — Я не хотел проявить неуважение. Просто привычка... профессиональная деформация.
Терен лишь коротко кивнул, не поднимая глаз. Атмосфера на кухне из просто деловой стала тяжелой и почти осязаемо ощутимой. Брайан уже хотел было сменить тему, но тут в дверях возникла Сия.