1. Печенье и Лекарства. Часть 1
Дорога в поселении, затерянном среди серых холмов, была колючей и неуютной. Каменистая насыпь неприятно пружинила под подошвами, а каждый шаг отдавался глухим эхом в пустых переулках. Брайан чувствовал, как в горле медленно разбухает тугой, болезненный ком, готовый вот-вот прорваться наружу позорными слезами. Но он — человек науки, молодой хирург, чьи руки еще помнили липкое тепло полевых госпиталей и металлический запах крови. Плакать было нельзя. Наука не признает сантиментов, она требует точности и выдержки.
Для него эта поездка была идеальной ширмой. Если кто-то из местных спросит о причинах, Брайан заготовил безупречный, стерильный ответ: боевое потрясение, усталость от бесконечного потока раненых, необходимость сменить скальпель на стетоскоп педиатра. Сбежал? Возможно. Но официально он просто откликнулся на объявление, висевшее на доске в городской больнице. Работа в школе, год вдали от цивилизации, среди детей, которые еще не умеют ненавидеть так, как взрослые на войне. И, что самое главное, здесь ничего не будет напоминать об отказе той, чье имя он поклялся не произносить даже в мыслях.
Брайан поднял тяжелый чемодан на обледенелое крыльцо гостевого дома. Дерево под ногами предупреждающе скрипнуло. Оставив багаж у двери, он прислонился к перилам и достал сигарету. Начало января встретило его пронзительной стужей — ветер, колючий и неприветливый, нагло лез под воротник шерстяного пальто, напоминая, что Наружный мир не собирается быть к нему милосердным. Брайан затянулся, надеясь, что едкий табачный дым выветрится из одежды до того, как он переступит порог Семейного Дома. Позволят ли там эту маленькую слабость? Скорее всего, нет. Порядок в таких местах обычно возведен в культ.
Он грустно усмехнулся, глядя на то, как снежинки лениво танцуют в тусклом конусе света от уличного фонаря. Сигарета медленно догорала, превращаясь в столбик серого пепла.
Хозяин дома проводил его на второй этаж. Комната была маленькой, почти келейной, но безупречно чистой. Односпальная кровать с накрахмаленным бельем, стол, стул и шкаф, пахнущий старым лаком — джентльменский набор для человека, решившего начать всё с чистого листа.
— Если понадобится что-то еще, обращайтесь. Я буду внизу, — хозяин коротко поклонился и прикрыл дверь, оставляя Брайана наедине с тишиной.
Осмотревшись, доктор обнаружил, что плотные занавески скрывали не окно, а узкую дверь на балкон. Маленькая победа: значит, бегать вниз ради каждой затяжки не придется.
Брайан выложил пачку сигарет на стол и принялся методично разбирать чемодан. Вещей было немного, только сухой остаток его прежней жизни: два медицинских халата, педиатрический набор, тетради в твердых переплетах и стопка журналов. Но там, на самом дне, под идеально выглаженными рубашками, прятались две маленькие черно-белые фотографии. Он не знал, зачем взял их. Скорее, это был автоматизм — так забирают с собой старые ключи от квартиры, в которую больше никогда не вернутся.
Вторая сигарета закончила свой путь уже на балконе. Снег продолжал падать, укрывая поселение белым безмолвным саваном. Брайан повязал на шею шерстяной шарф, накинул пальто и снова вышел на улицу. Теперь дорога не казалась такой неприятной — свежий слой снега мягко пружинил под ногами, скрывая камни и грязь. Он шел, оставляя за собой четкую цепочку следов, которые вели его прямиком в новую жизнь, где старым теням, как он надеялся, не найдется места.