Глава 28 «Вакансия»
– Что ж, я принял решение не убивать тебя, ведь если бы ты замышлял что-то плохое, то уже бы давно это сделал и тем более, ты спас целый отряд даже зная то, что идёшь на верную смерть, это похвально, да и многие люди из твоего отдела умоляли тебя пощадить, так что щитай это снисхождением,- сказал директор.
– Спасибо за великодушие.
– Но, ты прекрасно знаешь, что наша организация занимается истреблением таких как ты, по этому мне придется тебя уволить, но информация о тебе останется в строжайшем секрете.
– Ещё раз спасибо.
– Всего доброго,- сказал директор, после чего я собрал вещи и отправился домой.
Хотя изначально готовился к наихушему исходу.
Неделю спустя...
После увольнения из «Brave hurt», я смог недельку отдохнуть от постоянных рискований собственной жопой и от постоянных ссор с Хиллом.
Отдых это конечно хорошо, но платить за квартиру тоже чем-то надо. По этому, я пытался найти роботу. В интернете увидел объявление о свободном месте в отделе кадров, в какой-то компании и решил не терять шанс.
Но прежде решил кое-что выяснить, ведь название компании казалось мне знакомым.
***
Я заглушил мотоцикл и зашагал к главному входу, стараясь не хромать. В тот день у меня болела нога. Частично – от езды за рулём, частично – от того что я получил травму вовремя задания после которого меня уволили. По правде говоря, мне следовало бы пойти с палочкой. Но я её ненавижу. Из-за неё я чувствую себя инвалидом. Люди смотрят на меня с жалостью. А я не терплю, когда меня жалеют. На жалость право имеют лишь те, кто её заслуживает.
Слегка морщась, я поднялся по лестнице к парадному входу. Блестящая табличка над ним гласила: «Работать не ленись. Превозмогать себя учись. Всегда к идеалу стремись».
Как вдохновляюще! Вот только мне почему-то вспомнилась выражение моего деда: «Дети, вы попытались сделать это, вы очень старались, но всё равно потерпели неудачу… Вывод: никогда не старайтесь».
Я нажал на кнопку интеркома. Он затрещал и наклонившись к микрофону, я произнес:
– Я здесь, чтобы увидеться с мистером Прайсом.
Снова треск. Пронзительный звук помех. Жужжание двери. Потерев ухо, я толкнул её и вошёл внутрь.
Первое, на что я обратил внимание, был запах. У разных офисов он разный. Современные офисы пахнут средствами для дезинфекции и мытья стекол. Платные(орендованые) пахнут мелом, деревянными полами и деньгами. А этот пах хлоркой, туалетом и гормонами.
– Здравствуйте!
Строгого вида женщина в очках с короткими седыми волосами глядела на меня из-за стеклянной стойки вестибюля.
Мисс Грейсон? Да нет, быть того не может. Она уже, конечно, на пенсии. И именно тогда я заметил большую коричневую бородавку у неё на подбородке, из которой все так же торчал жёсткий черный волосок. О господи! Это и правда она. Сколько же ей было тогда, много лет назад, когда она казалась мне такой же древней, как и треклятые динозавры? Всего тридцать? Столько, сколько мне сейчас. Я думал, что она никогда не покинет Лёссальскую академическую школу да и Лёссаль в общем.
– Я здесь, чтобы увидеться с мистером Прайсом, – повторил я. – Это Клод… Клод Бионхильт.
Я ждал, что она меня узнает, но этого не случилось. Впрочем, прошло уже много времени. Она с тех пор повидала множество учеников, а я уже не был тем тощим ребенком в форме на размер больше, бегущим через вестибюль и отчаянно надеявшимся, что она не заметит и не отчитает меня за незаправленную рубашку или за не позволявшиеся уставом школы кеды.
Впрочем, мисс Грейсон совсем не была злой. Я часто видел слабых и застенчивых детей в её маленьком кабинете, где она клеила пластыри на их ободранные коленки, когда школьной медсестры не было на месте, поила их сиропом, пока они ждали учителя, или помогала им с заданиями – в общем, делала все, чтобы уберечь их от издевательств в школьном дворе. Её кабинет был чем-то вроде маленького убежища.
Однако я по-прежнему боялся её до ужаса.
По-прежнему, осознал я. Она вздохнула, давая мне понять, что я трачу её и своё время, а также время офиса, и сняла телефонную трубку. Я задумался, почему она здесь. Ребенком я никогда не мог представить мисс Грейсон за пределами школы. Она была неотъемлемой частью школы. Казалось, мисс Грейсон находилась во всех местах одновременно.
– Мистер Прайс? – прокаркала она. – Здесь мистер Бионхильт. Он хочет увидеться с вами. Ладно. Хорошо. Прекрасно.
Мисс Грейсон положила трубку.
– Он уже идёт.
– Отлично. Спасибо.
Она отвернулась к своему компьютеру, давая понять, что больше меня не задерживает. Даже чая или кофе не предложила, хотя каждая моя нервная клетка сейчас требовала дозы кофеина. Я умостился на пластиковом стуле. У меня задрожало колено, и я обхватил его ладонями, украдкой массируя сустав пальцами.
В окно было видно несколько подростков без формы, бездельничавших неподалёку. Они потягивали энергетики и смеялись над чем-то, глядя в свои смартфоны. Меня охватило чувство дежавю. Мне вновь было пятнадцать, я шатался у ворот школы, потягивая «Blazer» и… Над чем мы тогда хихикали, до появления смартфонов? Думаю, над альбомом «Смэш Хитс» и украденными у взрослых порножурналами.
Я отвернулся и посмотрел на свои ботинки. Слегка изношенная кожа. Нужно было натереть их. И мне действительно был нужен кофе. Я уже почти сдался и был готов попросить себе треклятую чашечку, когда услышал скрип туфель по вымытому до блеска линолеуму. Двойная дверь в главный коридор распахнулась.
– Клод Бионхильт?
Я встал. Саймон Прайс был именно таким, каким я ожидал его увидеть, и всё же чего-то в нём не хватало. Это был измождённого вида худой мужчина за пятьдесят в бесформенном костюме и туфлях без шнурков. Его жидкие седые волосы были зачёсаны назад, а лицо выглядело так, словно он все время ждал дурных вестей. От него веяло усталой покорностью, словно паршивым гелем после бритья.
Он улыбнулся кривой улыбкой, продемонстрировав пожелтевшие от частого курения зубы, вид которых напомнил мне, что в последний раз я курил ещё неделю назад. Вместе со страстной жаждой кофеина это едва не заставило меня заскрипеть зубами.
Однако я сдержался и вместо этого протянул руку для рукопожатия, постаравшись изобразить на лице приятную улыбку.
– Рад встрече.
Он окинул меня коротким оценивающим взглядом. На пару дюймов выше, чем он. Гладко выбрит. Хороший костюм, обошедшийся мне в приличную сумму в те дни, когда ещё был новым. Белые, длинные, незаметно начинающие седеть, волосы. Красного цвета глаза с довольно заметной сетью сосудов. Люди говорят, что у меня честное лицо. Лучшее подтверждение тому, как мало люди меня знают.
Саймон схватил мою руку и крепко пожал её.
– Прошу в мой кабинет.
Я поправил висевший у меня за спиной рюкзак и, стараясь не хромать, последовал за Саймоном в его офис. Шоу начинается.
– Рекомендательное письмо от вашего предыдущего директора просто безупречно.
– Благодарю.
– По правде говоря, всё в вашем послужном списке выглядит впечатляюще,- он притих.– Однако…
Вот оно!
– Вы уже довольно давно не работали в данной сфере, не связанной с убийствами, больше двенадцати месяцев.
Я взял чашку слабенького кофе с молоком, которую мисс Грейсон наконец-то со звоном поставила передо мной на стол. Я сделал небольшой глоток, стараясь не поморщиться.
– Да. Ну, это было моё решение. Я решил, что мне нужен годичный отпуск. Я проработал офисным работником пять лет. Мне нужно было время, чтоб собраться с мыслями. Подумать о своем будущем. Решить, куда я хочу двигаться дальше.
– А не могли бы вы рассказать, чем занимались во время своего годичного отпуска? В вашем резюме говорится об этом слишком лаконично.
– Мелкие халткрки. Общественная работа.
– Весьма похвально.
И изобретательно.
– В этом не было особого альтруизма.
Мы оба рассмеялись.
– А теперь вы хотите работать в офисе на полную ставку?
– Я готов к следующему этапу своей карьеры.
– Тогда перейдем к моему следующему вопросу. Почему вы хотите работать в "La Cosa Nostrand"? Если судить по вашему резюме, я бы сказал, что вы предпочитаете заведения другого типа.
Если судить по моему резюме, то мне, вероятно, следовало бы выдать Нобелевскую премию мира.
– Ну, – начал я, – Полагаю, мне хотелось бы попробовать поработать в разных галузях.
Саймону явно стало неуютно. Он начал перебирать бумаги у себя на столе.
– Вам известно, при каких обстоятельствах освободилось это место?
– Да, я читал новости.
– И что вы об этом думаете?
– Ужасная трагедия. Но одна трагедия не может поставить крест на целой компании.
– Рад, что вы так думаете.
Рад, что попрактиковался.
– Однако я понимаю, что вы, должно быть, по-прежнему очень расстроены.
– Миссис Мортон была работницей, которую все любили.
– Не сомневаюсь.
– А Бен… Ну, он был, вселявшим большие надежды.
Я почувствовал, что у меня немного сжало горло. Я приучил себя быть стойким. Но на какое-то мгновение я ощутил всплеск эмоций. Жизнь, полная надежд. Впрочем, как и любая другая. Надежд. Но не гарантий. Нам нравится считать, что в нашем будущем все устроено, в то время как в реальности это будущее является лишь обещанием. Жизнь может прерваться в любую минуту без всякого предупреждения и возмещения за пережитые неудобства. Её не волнует, как далеко ты зашёл. Она может закончиться, даже если ты только-только вышел на сцену.
Как у Бена. Как у моей сестры.
Я осознал, что Саймон всё ещё говорит.
– Разумеется, это щекотливая ситуация. Возникли вопросы. Как компания могла не заметить, что в ней работает психически неуравновешенная личность? Могла ли она представлять угрозу для других работников?
– Понимаю.
Я понимал, что Саймон больше волновала его должность директора, чем бедный убитый Бенджамин Мортон, чьё лицо превратили в кашу.
– Я имею в виду, что должен выбирать человека на эту должность с осторожностью.
– Несомненно. И я пойму, если у вас есть лучшая кандидатура…
– Я этого не говорил.
Значит, нет. Кто бы сомневался. По правде говоря, " La Cosa Nostrand" – это та ещё дыра, со скверной репутацией. И ему это известно. Найти приличного человека, который захотел бы работать здесь, сложнее, чем найти медведя, который бы не гадил в лесу. Особенно в сложившихся обстоятельствах.
Я решил нажать.
– Не возражаете, если я буду говорить честно?
Всегда разумно произнести такую фразу, если у тебя нет намерения быть честным.
– Я знаю, что у офиса есть проблемы. Именно поэтому я хочу здесь работать. Я не ищу лёгких путей. Я знаю подобные места и я знаю как туго им приходится. И меня это не страшит. По правде говоря, думаю, что вы убедитесь: в этом мире существует очень мало вещей, способных меня напугать.
Я был уверен, что он уже от меня никуда не денется. Я очень хорош во всём, что касается собеседований. Знаю, что люди хотят услышать. И, что самое важное, умею определить, когда человек в отчаянии.
Гарри откинулся на спинку стула.
– Что ж, полагаю, мне больше не о чем вас спрашивать.
– Хорошо. Было приятно…
– Ах да, всего один вопрос.
Ой, да ладно…
Он улыбнулся.
– Когда вы готовы начать?