Индивид

- Бастион? Больше ничего?

- Эти ярко-зеленые глаза смотрели долго, выедая душу, и с каждой секундой источников этого слова становилось все больше.

- Вы слышали голоса повсюду?

- Да, именно. Но никого, кроме нее, не видел.

- Что она делала?

- Стояла... Хотя нет, она словно парила и не смыкала с меня взгляда.

- Капитан Манджерси, - в это время я обратилась с интересующим меня вопросом, - спросите у него, где он находился в течение дня и несколько дней до?

- Где вы находились с полуночи до десяти часов вечера в день убийства?

- Утром на работе... Проспал, потому опоздал, приехал туда только к половине девятого... Приблизительно. А вышел, как и положено, в 6 вечера.

- И после сразу поехали домой?

- Сначала в цветочный, купил жене букет в честь годовщины свадьбы, а после уже домой.

- На работе или улице конфликтов не происходило?, - я вновь вмешалась.

- Не было ли у вас врагов или крупных ссор накануне?

- Я не конфликтный, да и работа с людьми не в тягость, заставляет улыбаться. Мог кому-то насолить случайно, но значение явно не придал.

Получается, наш убийца - спокойный и уравновешенный романтик, который даже про такой праздник помнит. Врагов, предположим, не было. Конфликтов тоже... Тогда как?

Я снова заплыла в тупик. Нет никаких зацепок: почему он стал жертвой? Возможно, как-то на общество влияет его улыбка? Кого-то это раздражает? Люди разные, нельзя знать наверняка, какая наша привычка или особенность станет ареалом негатива со стороны социума.

Я встала из-за стола и подошла к полке, на которой лежала папка с описанием каждого убийцы, проходящему по этому делу:

«Майкл Конор. 23 года, студент педагогического университета. Убийство совершил тупым предметом.
Место: Драуровский сквер.

Акрат Сафронов. 27 лет, женат, двое детей. Спокойный семьянин. Убийство совершил удушением.
Место: Спрингвилский пирс.

Кинуа Стеклиц. 30 лет, одинокий, посвящает себя работе с малышами в детских домах. Убийство совершил огнестрельным оружием, предположительно собственного изготовления.
Место: Хорецкое водохранилище.

Амелий Гершен. 20 лет, организатор праздников. Оружие: топор
Место: новые коттеджи близ пригорода.

Эван Стерхец. 25 лет, ландшафтный дизайнер городской среды.
Способ убийства: многократное нанесение тяжких телесных повреждений острым предметом насквозь.
Место: центральная улица Вестерн.

И наш новый герой:
Сайлос Меркель. 32 года, женат, работает в кафе барменом. Жертву зарезал одним ударом ножом в сонную артерию.
Место: Кассаторский торговый центр.»

Всех задержанных объединяет лишь пол, поскольку места преступлений разные. От самых хорошо просматриваемых до относительно неприметных. Убийца презирает мужской пол? Это какая-то одержимая своей идеей феминистка неправильного движения? Почему она выбирала тогда не мужланов, которые действительно потребительски относятся к девушкам, принижая их достоинства, обнуляя их права, добавляя сплошные обязанности, а действительно прекрасных парней? К тому же, они все молоды.... Молодые и перспективные мужчины, которые внезапно стали одержимы... У меня нет идей.
Я слегка подкинула карандаш вверх, поднимая руки так, словно я сдаюсь. Потому что не знаю, за что мне цепляться, какова причина отбора этого возраста и типажа этих людей... Мне не ясно ничего... Хотя последний...Сайлос.. говорил, что слышал голоса, повторяющие слово «Бастион». А что мы о нём знаем? Я вот ничего, надо посмотреть. Открыв в телефоне Яндекс, я вбила интересующий меня вопрос. Это крепостное или полевое военное укрепление пятиугольной формы.... Тут множество зацепок: может, нам важно то, что это укрепление, может быть причина связана с войной, может даже количество углов сыграет ключевую роль в расследовании... Все что угодно, и каждая версия имеет место быть....
Я откинулась в кресле и буравила взглядом потолок, пока дверь в комнату не открылась.

- Лунет! У меня хорошие новости!

- Отлично, а у меня вновь ничего..., - усталым голосом жалобно протянула я, потирая виски.

- Доступ к задержанным открыт, - с широкой улыбкой произнес Рей, на что получил мой ехидный взгляд.

- Да натурал я, просто поговорил с ним по-человечески.

- И ты думаешь, я тебе поверю?, - я оперлась локтями о стол и положила на них голову так, что виден был только мой горящий взгляд любопытства.

- Ты уже можешь идти, а то время ограничено.

- Рейчел, ты супер! Спасибо, - сказала я, потому получила лёгкий пинок от друга. Ему это имя больше идёт, ничего не поделать.

Он действительно ускоряет ход расследования. Как ему удалось это сделать? Упросить непоколебимую скалу Манджерси.... Там точно не обошлось без шарма этого натурала. Я бежала по темным коридорам прямиком к закрытым камерам, находящимся в другом конце здания. Где-то свет оказывал абсолютно ничтожную помощь, отчего пару раз намечалась лётная погода, но все обошлось. У меня была лишь одна четкая цель: узнать, что они слышали.

Я не сплю нормально уже несколько суток, все пытаюсь найти зацепки. Само расследование идёт уже почти две недели, а никто так ничего и не выяснил. Все уже хотели закрыть это дело, посадив преступников за решетку. Сначала я не позволила им это сделать, а потом заключённым начало становиться хуже, приступы становились все сильнее, а их внешний вид начинал пугать. Хуже всего себя чувствовал Майкл, самый первый одержимый. Кожа начала темнеть, кое-где потрескалась, глаза теряли свою яркость, радужка становилась более тусклой, а зрачок по-прежнему яркий. Недавно был его третий приступ, если считать с самым первым, причиной убийства. Вызывали врачей, которые с трудом, но вкололи ему успокоительное. Ничего не поменялось существенно, ему было также плохо, как загнанному в клетку животному. Он метался из угла в угол и бил стены, нанося себе увечия. При этом все сопровождалось нечеловеческими душераздирающими криками. Даже охранники вылетели оттуда из-за того, что там невозможно было находиться. Позже посмотрели записи с камер, установленных там заранее, и после подобных видео количество следователей по нашему делу значительно сократилось. Подали заявление об увольнении, отказывались дальше работать, открывали больничные и лечили психику. Что угодно, лишь бы больше не заниматься этим делом.

Я погружена в свои мысли, а внешний мир - плод для размышлений.

Меня без проблем пустили, но сказали быть аккуратной. Выходить никто не стал, но и со мной тоже не пошли. Что ж, я девочка сильная иногда бываю, сама справлюсь с каким-то одержимым мужчиной. Идя в самый конец, к отдельной камере, минуя новых заключённых, я смотрела и изучала всех. Люди, потерявшие свои сознания... Люди, которыми легко управлять. Люди - марионетки. В обществе также, только мы не теряем контроль над собой и своими действиями. Нам чаще всего приходится скрывать себя настоящего, чтобы нас приняли... А их уже никогда не смогут. Такова жизнь.

- Девушка, что с нами будет?, - обратился ко мне Эван. Парень, которого задержали не так давно. Несколько дней назад, если не ошибаюсь.

- Я... Не знаю, мы ведём раследование, но пока нет ровно никаких зацепок. Сделаем все возможное, чтобы выяснить, что случилось с вами.

- Вы первая, кто мне ответил по-человечески... - я замерла возле его камеры, чтобы продолжить этот диалог.

- А... А что вам говорили обычно?

- «Сиди, скот, и не рыпайся, упекут тебя в психушку и будешь там лечиться», хотя иногда и просто отвечали, что тут я и умру.

Люди прогнили, удивляться нечему.

- Это мир, где к таким людям относятся как к дер.... отходам. Расскажи, что ты видел или чувствал, когда последний раз находился в сознании в тот день?, - я села напротив него на корточки, включив диктофон.

- Пространство начало давить со всех сторон... - все чувствовали одно и то же, значит?, - у меня отказывали ноги, я перестал ходить совсем. Словно стрельба в голове, множество пуль, которые проходят навылет, адская головная боль и такие же острые покалывания по всему телу.

- А что ты видел? Может быть, слышал?

- Девушка с зелёными глазами... А может, девочка... Она не взрослая, но и не маленькая... Лет 15? Эти глаза так ярко светились... Я не мог противиться ее пристальному взгляду, тело меня не слушало, я не мог отвернуть голову.

- Ты просто ее видел?

- Она парила, но молчала. Ничего не говорила, но голоса я слышал. В голове проносилось одно и то же: «Май».

- Май?, - сначала был Бастион, теперь Май... Какая между ними связь....

- Звон в ушах, а ещё сотни голосов так и юлили в голове, они чуть ли не оглушали.

- Как ты себя чувствуешь?

- У меня голова безумно болит... А ещё тело, но это не так существенно.

- Хорошо, принесу тебе обезболивающее, - я улыбнулась и направилась дальше, к своей первоначальной цели.

- Спасибо вам... - слышала я за спиной.

В сердце неприятно кололо от осознания всей жестокости мира. Почему нельзя относиться к людям так, как хочешь, чтобы относились к тебе? Почему всегда надо издеваться над теми, кто не похож на тебя? Может, это ты не такой, как они. А не они странные. Может, кругозор у тебя ничтожно мал в сравнении с ними, а не они психи...

Я дошла до закрытой двери, ведущей к камере Майкла.