ОСЛЕПЛЁННЫЙ ГНЕВОМ

     "Половинник" и "Гниложуй" были обидными кличками, которыми братьев наградили обитатели Улья.

     "Половинником" обзывали Алиморга за его стремление спрятать левую часть лица под капюшоном, что он и сделал в первую очередь, когда его и Прома вытащили на безопасное место. Алиморг вообще не появлялся без капюшона на голове вне стен лаборатории или за пределами своих проверенных троп, так что испытал секундный приступ паники, что левую половину его лица увидят.

     Своё же прозвище Пром получил в день своего рождения. Другие яташшак пугали им своих детей, говорили, что Гниложуй их заберёт, если будут плохо себя вести и не молиться Богу Огня. Происхождение клички не было раскрыто Прому, о чём позаботились отец Алиморга и Верховный Служитель Саншила, но сама история, хоть и искаженная, осталась в умах изгоев и югунов, превратившись в местную легенду о чудовище, пожирающем непослушных детей. Пром-же просто привык к тому, что его боялись и обзывали другие, и предпочитал просто игнорировать это.

- Чё вылупились, придурки? - ехидно спросил Кекка, один из трёх яташшак спасших братьев, - Никогда не видели Пепельную стражу, святых защитников светоча Този? Смарите, смарите, авось, наша святость ненадолго ваши рожи уродливые затмит...

     У Кекки был скрипучий голос от поврежденной в драке гортани. Отец Алиморга его вылечил, и в благодарность Кекка даже не обижал Алиморга целый триад циклов. Помимо этого, он говорил на жаргоне, который был присущ самым низшим из изгоев. Обычно, в таких семьях детей учили лишь самой базовой речи, а затем они начинали познавать остальные аспекты языка и жизни через разговоры с себе подобными. Так вот и рождался "меж-язык", разновидность ятомага (языка изгоев), но с очень простыми словами и формой выражений. 

- Слыш, Половинник, я тя чёт не видел севоня у хаты? - Кекка воткнул одну из массивных металлических пластин, которые держал в руках, в землю перед собой, и принялся ковыряться когтём свободной руки в зубах. - Ты де был, а? Опять со скотом горным любился?

     Все яташшак рассмеялись, кроме Алиморга и Прома. Алиморг нахмурился, но вместо едкого ответа просто перевёл взгляд в другую сторону. Не хватало ему ещё проблем с этим недалёким. Кекка принадлежал к изгоям, поэтому должен был носить полосы красной пасты из азолов поверх глаз, символизирующие немилость Бога Огня. "Он более не видит вас"- говорилось каждому ребенку-изгою после совершеннолетия. Теперь, по всей видимости, Кекка стёр их, превратив обе свои щеки и переносицу в сплошную красную размазню. Так-же Алиморг увидел как из золотых пломб, которыми при рождении прижигали ятто, росли маленькие молодые рожки. Кекка заметил любопытство Алиморга и съехидничал: 

- Да-да, сынок калдуна, ты больше не такой уж и особый. Я тоже теперь рогач.

- Но, как? Как это возможно? Ятто атрофируются и не отрастают заново, - страсть Алиморга к изучению нового ненадолго отбила весь страх и накопившийся за день стресс. - Разве сожженная роговица может регенерировать?

- Слыш, говари нармальна, - ткнул в Алиморга пальцем Кекка. - Эт ты чё ща меня обозвал? Я не тупой. Это всё светочева кровь. Кровь Бога Огня.

     Плечи Кекки укрывала тёплая шкура какого-то животного, а ноги - прочные штаны из металлических сегментов. Доспехи. Кекка закончил ковырять когтём в зубах и вновь поднял в руку металлическую пластину. Такая же была и в правой руке. Алиморг смутно припоминал название, но Пром крикнул быстрее:

- Ты теперь щитоносец?! Не может быть! Ты что, теперь югун?

- Я не югун. - скривился Кекка и озлобленно прищурил глаза, - Эти красночешуйные твари могут катиться во Тьму, а я собственноручно им помогу в этом. Я и светоч Този, конечно.

- То верно, братуха. Светоч Този принёс в наши края справедливость. - надменно пожал плечами Клаем, - Достойных, вроде нас, он наградил по заслугам.

     Алиморг знал, что за заслуги нужны были для вступления в Пепельную стражу. Клаем был одет точно так же, как и Кекка, с одной лишь разницей в цвете шкуры и глаз. Такие-же металлические щитки на ногах, только теперь Алиморг вспомнил, зачем. Щитоносцы были авангардом войска ордена югунов. Их оружием были два смертоносных полу-щита, которые имели острые концы для колющих атак, а в сложенном состоянии формировали полноценный клиновидный щит высотой во весь рост яташшак. Единственным слабым местом такой конструкции были ноги, поэтому югуны закрывали эту брешь в защите тяжелыми латными доспехами ниже пояса.

     В остальном - двое верзил выглядели идентично. Что ещё можно было ожидать от близнецов вылупившихся из одного яйца? Удивительно, что никто из них не повторил судьбу новорожденного Прома.

- Вы уже воевали с ведьмами? - не унимался Пром.

- Можбыть. - лениво бросил Клаем, его зелёные глаза подведенные красной пастой хищно сверкнули. - Шкур то мы добыли откуданить?

- Прекрати, - раздался третий голос из-за спин щитоносцев, жёсткий, уверенный. - Нечего здесь хвастаться. Мы выше этого. Выше югунов.

     Внутри у Алиморга что-то оборвалось. Он узнал этот голос. Товарищем этих верзил был единственный яташшак на всей горе, которого Алиморг мог считать другом. 

- Дзус? - одними губами выдавил Алиморг.

     Дзус выглядел иначе, чем когда они с Алиморгом виделись в последний раз пару циклов назад. Он стал мускулистее, двигался уверенее, с несвойственной до этого грацией. Его голубые глаза, точь в точь, как у Алиморга, горели неестественным сиянием. Дзус тоже был одет в накидку из черной блестящей шерсти, и на шее у него висела золотая цепь с треугольными звеньями, каждое из которых было символом на старо-яте. 

     Медальон югуна.

- Ал, Пром! - приветственно распростёр руки Дзус, и его густые черные кудри на голове мягко всколыхнулись от движения головы, точно свободные горные ручьи. - Угадайте, кто стал капитаном стражи самого светоча Този?