Дом воспоминаний.

За окном наступал день, но в квартире стояла гробовая тишина.

Все сидели на диване, и у всех был уставший вид.

— Хватит. Серьезно. Вы оба устали и злитесь. Но не стоит тратить силы на ссору. Давайте просто отойдем друг от друга, немного отдохнем, и потом спокойно все обсудим, хорошо? — разрушил тишину Оливер.

— Может, ты прав, Оливер. — тихо произнесла Шерил, её голос звучал устало. — Но как можно просто забыть? Как можно жить, будто ничего не произошло? 

— Просто передохни, дорогая.. Элвис, тебе тоже следует! — Оливер и Шерил пошли за руку в спальню, а Элвис остался снова один.

Устроившись удобно на диване, он закрыл глаза, и сам не заметил, как провалился в глубокий сон.

Элвис стоял на месте, где не было видно ни конца, ни края, одна лишь пустота. Бежать было бесполезно, прятаться тоже.

Вдруг со всех четырех сторон раздались крики «Спасите!» Парень замотал головой, не понимая, в какую из сторон ему бежать.

«Спасите! На помощь!» — не унимались крики. Это были знакомые до боли Элвису голоса, но он никак не мог вспомнить, кому они принадлежали.

Юноша ринулся в одну из сторон. Хотелось кричать, но вместо этого из глотки вылетали одни лишь хрипы.

«Помогите!» — кричали в унисон голоса. Сердце черноволосого забилось, и тот остановился. А когда обернулся, у него подкосились ноги, и сердце забилось быстрее. Прямо перед ним стояла Эдрианна.

— Ты думал, что все будет просто? Ха-ха, как же ты заблуждаешься.. — произнесла гадалка с насмешкой. — Бедный ребёнок заблудился, и не знает, куда идти?

В тот же миг голоса из криков о помощи превратились в ужасный смех. Парню стало не по себе.

— Ничего. Скоро ты все поймешь. А пока.. Следи за светом, лишь бы тот не угас! — девушка щелкнула пальцами, и исчезла.

Под ногами Элвиса задрожала земля, а потом раскололась, и он упал в пропасть, окутанную тьмой.

Вскочив с дивана, Элвис посмотрел на часы. Прошло двадцать минут. Затем юноша начал быстро моргать.

Ничего страшного. Это был сон. Еще один кошмар..

Но мысли, словно призраки, не оставляли его в покое. Что означал тот сон? Элвис попытался встать, но ноги были как будто прикованы к полу. Каждый вздох давался с трудом, и он чувствовал, как тревога сдавливает его сердце.

Справившись с нарастающим чувством паники, он поднялся с дивана и подошёл к окну. За стеклом всё ещё была тишина, но она постепенно уступала место легкому шороху ветра. Элвис задумался, будто природа могла подарить ему ответы, которых он так отчаянно искал.

Парень стоял у окна, наблюдая за небом, покрытым облаками, которые медленно плыли, будто выполняя некую неизменную задачу. Элвис почувствовал, как его душа слегка успокаивается. «Может, мне просто нужно разобраться в себе» — подумал он. В голове эхом прозвучали слова Шерил: «Сначала признай, что ты натворил».

 Взгляд юноши скользнул по отражению в стекле. Усталое, измученное лицо человека, которого он едва узнавал. Он отвернулся от окна, решив, что тишина квартиры душит его сильнее, чем ночные кошмары. Тишина просто сводила с ума

Тяжёлый вздох сорвался с его губ. Признать… Легко сказать. Но как признать то, что погребено под толстым слоем отрицания и страха?

Он знал. Он прекрасно знал, что его действия привели к этому хаосу. Связь с Эдрианной. Ложь. Предательство. Всё это горьким комком застряло в его горле, не давая вымолвить ни слова. Признаться — значит оголить свою душу, показать слабость. Но разве у парня был другой выбор?

Элвис снова взглянул в сторону окна, но застыл в ужасе. Перед ним стояла девушка с белыми волосами и голубыми прядями. На глазах была серая повязка, а одета она была в элегантное голубое платье и перчатки. Незнакомка поднесла палец к своим губам, и указала на дверь, куда ушли Оливер и Шерил.

— О—откуда ты знаешь? — испуганно пролепетал Элвис.

— Искры былого, сударь, порой разгораются ярче пламени настоящего. Я же лишь внимательный истолкователь этих отблесков, эхо, доносящее вести из глубин вашей собственной памяти. — улыбнулась она.

Элвис замотал головой. Очередная галлюцинация?

— Ты кто?.. — прошептал он, и отошел назад.

— Я — отражение в потускневшем зеркале, призрак ускользающих грёз, путеводная звезда для тех, кто заблудился в лабиринтах собственного сердца. Ищите меня в шепоте ветра, в глубине старинных книг, в мерцании свечи, оставленной на подоконнике. — незнакомка продолжала стоять на месте, а затем мелодично рассмеялась. — Я — отблеск луны в темной воде, эфемерная тень, скользящая по грани яви и сна. Меня нарекли… Сильви. Осмелюсь ли я поинтересоваться, всё ли было понято вами в должной мере?

Элвис сглотнул, и прижался спиной вплотную к стене, а Сильви продолжала стоять на месте.

— Мне ведомо о вас многое, даже то, что вы, кажется, допустили досадную трещину в отношениях с мисс Шерил. Позвольте заметить, подобное развитие событий совершенно неприемлемо. — сердито сказала она.

— Она сама начала. Тем более у Шерил такой характер, что.. — начал Элвис, но собеседница его прервала.

— Мистер Элвис, берегите хрупкое пламя, что связывает вас и Мисс Шерил. Ветер ссоры может задуть его, оставив лишь пустоту и пепел. Каждая неосторожность, каждая ссора — это происки судьбы, которая пытается разлучить вас с Мисс Шерил. Сражайтесь с ней, или она поглотит вас обоих.

Элвис не знал, что отвечать. Он молча стоял, и смотрел на повязку Сильви, где должны были находиться глаза.

— Скажи, а почему у тебя повязка на глазах?.. — Элвис указал пальцем на свои глаза, которые казались тусклыми.

— Эта повязка — не просто ткань, мой друг. Это завеса, скрывающая от меня мир, чьи тайны уже давно мне открыты. Нет нужды в зрении, когда будущее —  всего лишь эхо в моей душе. — ответила Сильви.

После минутного молчания, та добавила.

—  И ещё… Не доверяй той, что видит судьбу. В её предсказаниях — тьма. Забудь ту, что увидела твой путь. Ее видения отравлены.

— О ком ты?.. Стой! — крикнул Элвис, но она уже испарилась.

Про кого она говорила. И вообще, кто такая, эта некая Сильви?

Он медленно опустился на пол, чувствуя, как подкашиваются ноги. Все смешалось в какой-то безумный калейдоскоп: Шерил, ложь, предательство, теперь еще и эта загадочная Сильви с пророчествами. Элвис потер виски, пытаясь унять пульсирующую боль. Ему нужно было разобраться во всем, отделить правду от вымысла, свои страхи от чужих манипуляций.

И тут он вспомнил, что Сильви указала на дверь, куда ушли Шерил и Оливер. Она хотела, чтобы Элвис помирился с блондинкой?

Элвис поднялся, шатаясь, и направился к двери. Заглянув внутрь, он увидел Шерил и Оливера, стоящих у окна и оживленно обсуждающих что-то. Шерил, заметив его, нахмурилась, а Оливер отвернулся с каким-то виноватым видом. В голове Элвиса мелькнула мысль о словах Сильви: «Берегите пламя… Ветер ссоры может задуть его.» Неужели эта странная девушка права? Неужели он действительно готов потерять Шерил из-за пустячной ссоры?

Собравшись с духом, Элвис шагнул в комнату. — Шерил, я… — начал он, но запнулся, не зная, что сказать —  Может, нам стоит поговорить? — неуверенно добавил он, глядя в ее холодные голубые глаза. Шерил молчала, и Элвис почувствовал, как усиливается пульсирующая боль в висках.

Тишина в комнате давила. Элвис чувствовал себя затравленным зверем под пристальным взглядом двух пар глаз. Он почти пожалел, что вообще вошел. Но слова Сильви, словно назойливая мелодия, звучали в голове, напоминая о хрупкости их отношений.

Он сделал шаг вперед, протягивая руку к Шерил.

— Я был не прав. — тихо произнес черноволосый. — Прости меня. Я хочу все исправить.

— Слишком поздно, Элвис. — отрезала Шерил, отстраняясь от него. — Ты упустил свой шанс.

Сердце парня болезненно сжалось. Взгляд Шерил был тверд и неприступен, словно лед. Он увидел в нем не только обиду, но и что-то еще — разочарование, возможно, даже презрение.

— Пожалуйста, Шерил! — он начал умолять подругу, а голова начала ужасно болеть. — Я случайно сказал про Лейси, я не думал, что все так будет! Да, я виноват! — Он опять признал свою вину. Даже когда он не был виноват, он всегда брал вину на себя.

— Не оправдывайся, Элвис. Дело не в Лейси. Дело в том, что ты всегда врешь. Ты врешь мне, врешь себе. Я устала от этого. — Глаза Шерил наполнились слезами, но голос оставался твердым. — Я больше не могу.

Элвис тихо вышел с комнаты, и сел возле стены, начиная тихо смеяться. Это просто сон, просто шутка, да? Сейчас выйдет Шерил, скажет, что она пошутила, и все будет хорошо, ведь так?

Но никто не вышел. Никто и не собирался выходить.

Элвис чувствовал, как мир вокруг него рушится, превращаясь в осколки стекла, царапающие изнутри. Сильви предупреждала о происках судьбы, о хрупком пламени. Он не прислушался, позволил ветру ссоры разгореться. И вот — пепел.

Неожиданно вышел Оливер, и склонился над парнем.

— Послушай, Элвис, Шерил нужно время.. — начал беловолосый мягким голосом. У него всегда получалось успокаивать. Но видимо не в этот раз.

Он поднял на Оливера взгляд, полный боли и непонимания.

— Время? Какое время, Оливер? Для чего? — прошептал Элвис. В голосе слышалось отчаяние. Он схватился за голову, чувствуя, как виски пронзительно ноют. Слова Шерил эхом отдавались в голове, словно приговор.

Оливер присел рядом, стараясь говорить спокойно. — Ей нужно обдумать все, понять, чего она хочет. Дай ей шанс, Элвис.

Он положил руку на плечо друга, но тот отдернулся, словно от ожога.

— Шанс? А кто даст шанс мне? Она сказала, что я свой упустил! — начал Элвис.

Элвис поднялся, шатаясь. Сильви, Шерил, Оливер — все кружилось в голове, как в водовороте. Он чувствовал себя обманутым, потерянным. Но что-то внутри сопротивлялось. Он не мог просто сдаться. Должен быть выход, какое-то объяснение, что-то, за что можно ухватиться.

Он выбежал на улицу, вдохнул полной грудью холодный воздух и посмотрел на небо. Была уже ночь. Куда идти? Ноги сами понесли его куда-то, в надежде на то, что туман рассеется, и он найдет ответы.

Парень наконец упал на колени и глубоко вздохнул, затем поднял глаза. Элвиса затрясло, когда он увидел до боли знакомые красные буквы «Парк Развлечений»

Надо было уходить, но..

— Ты снова заблудился. — раздался голос, который он не хотел бы слышать никогда в своей жизни.

— Ты.. — только и успел сказать Элвис, встав с колен, и смотря на Эдрианну. Это она убила Лейси его руками. Это она испортила его жизнь. Это она сделала так, чтобы он страдал.

— Слабак. — прошипела Эдрианна, — всегда был и останешься им. Ты никогда не будешь счастлив, Элвис. Твоя судьба — страдать. И я позабочусь о том, чтобы ты помнил это всегда. Скучал? Вижу, жизнь тебя потрепала. Шерил бросила, да? Забавно, как пророчества сбываются.

— Что тебе нужно? — с трудом выдавил он, стараясь сохранять спокойствие.

Эдрианна усмехнулась. — Мне ничего не нужно. Я просто пришла посмотреть на твое падение. Ты думал, что можешь убежать от своего прошлого? Оно всегда тебя настигнет.

— Пыталась строить из себя невинную гадалку в первый раз, а сейчас что?! — крикнул Элвис, ветер разрывал его слова.

Эдрианна рассмеялась, ее смех был холодным и злым. — Невинную? О, Элвис, ты действительно верил в эту чушь? Я играла, и ты был моей лучшей игрушкой. Ты верил в любовь, в дружбу, в будущее. А я все разрушила. И видишь? Могу сделать это снова. Ты был просто пешкой в моей игре. И знаешь, что самое смешное? Ты до сих пор ею остаешься.

Глаза Элвиса наполнились яростью. Он сжал кулаки, чувствуя, как внутри закипает ненависть. Перед ним стояла причина всех его бед, воплощение зла в женском обличии. — Я не позволю тебе больше разрушать мою жизнь. — со злобой сказал он. Ноги словно приросли к земле, и не давали нормально двигаться.

Эдрианна лишь презрительно фыркнула.

— Что ты можешь мне сделать? Ты слаб. Ты был слаб, когда позволил себя обмануть тогда, и ты слаб сейчас. Ты всегда врешь себе, и другим. — Она сделала шаг вперед, ее взгляд был полон ледяного презрения. — Ты никогда не станешь счастливым, Элвис. Запомни это.

Ее слова прозвучали как проклятие. Элвис замер, словно громом пораженный. Воспоминания нахлынули с новой силой, причиняя невыносимую боль. Он закрыл глаза, стараясь унять дрожь, но было бесполезно. Эдрианна добилась своего. Она снова сломала его.

Элвис открыл глаза, и Эдрианны уже не было. Лишь холодный ветер гулял по заброшенному парку развлечений, разнося ее едкий смех в его воображении. Он почувствовал, как колени подкашиваются, и снова опустился на землю. Слова Эдрианны, как ядовитые змеи, обвились вокруг его сердца, лишая сил. «Слабак… никогда не будешь счастливым…» Эти слова были его персональным приговором, эхом повторяющимся в его голове.

— Элвис! Боже мой, Элвис! — кричала Шерил, ее голос дрожал от паники. Оливер, задыхаясь, что-то вторил ей. Они бежали к нему, пробираясь сквозь заросли и сломанные аттракционы.

— Ты совсем идиот?! — закричала Шерил, подбежав к нему. — Убежать вот так, посреди ночи! Ты хоть подумал о нас? Я тут места себе не нахожу, а ты… стоишь тут как пришибленный! Тебе вообще есть до кого-то дело кроме себя? Вечно ты все усложняешь! Ты хоть раз в жизни подумал о ком-то, кроме себя? Убежал, как трус! Вместо того, чтобы попытаться что-то исправить, ты просто сбежал! Ты всегда так делаешь, Элвис!

Он чувствовал себя виноватым перед Шерил и Оливером, но не мог объяснить, почему. Просто знал — он снова их подвел.

— Ответь, ответь что-нибудь, ты, глупый трус! — Шерил не сильно ударила его по руке, но Оливер отвел ее в сторону.

Он молча встал рядом с Элвисом, положив руку ему на плечо. – Пойдем, Элвис. Нам нужно домой. Шерил права, мы все волновались.

Беловолосый молча помог Элвису подняться. Тот, шатаясь, поднялся на ноги, не встречаясь взглядом с Шерил. Он видел в ее глазах не только страх, но и разочарование, которое ранило сильнее любого физического удара. Он знал, что она права. Он снова сбежал, оставив их разбираться с последствиями его импульсивного поступка.

Молча, он пошел за ними, оставив заброшенный парк развлечений и зловещий смех Эдрианны позади. Но он знал, что она всегда будет там, в его голове, напоминая о его слабости и неминуемом несчастье. Дома, возможно, будет легче, но спастись от самого себя не получится.

Добравшись до квартиры, Элвис рухнул на диван не раздеваясь. Комната давила своей тишиной, каждый предмет казался обвинителем. Закрыв глаза, он снова увидел лицо Эдрианны, услышал ее ледяной голос. Ее слова – не просто оскорбления, а приговор, вынесенный его душе.

 Он должен доказать ей, доказать себе, что он не слабак, что он способен на большее. Но как? С чего начать? Ответ на этот вопрос пока оставался для него загадкой.

Шерил еще долго ходила из стороны в сторону, ворча что-то о безответственности и эгоизме, но потом, уставшая, просто ушла в спальню, хлопнув дверью. Оливер молча прошел на кухню. Элвис слышал приглушенные звуки, но не двигался. Он был парализован страхом и стыдом.

Постепенно злость начала прорастать сквозь страх. Эдрианна хотела видеть его сломленным, беспомощным. Она хотела, чтобы он поверил в ее проклятие. Но что, если он откажется? Что, если он найдет в себе силы бороться? Не ради нее, а ради себя, ради Шерил, ради Оливера. Ради того, чтобы доказать, что он не пешка, а игрок.

Первым делом он должен поговорить с Шерил. Извиниться за свой эгоизм, попытаться объяснить, что им движет. Затем… Затем он разберется с Эдрианной. Не с позиции жертвы, а с позиции человека, готового дать отпор. Он не знал, как именно это сделает, но одно он знал точно: он больше не позволит ей управлять своей жизнью.

Собравшись с духом, Элвис поднялся и направился в спальню. Шерил сидела на кровати, отвернувшись к стене.

— Шерил, мне нужно поговорить, — тихо произнес он.

—  О чем? О том, как ты мастерски умеешь рушить все вокруг? — отрезала она, не поворачиваясь. —  Или о том, как ты в очередной раз доказал свою никчемность?

—  Ладно. — наконец тихо произнесла она. — Я дам тебе шанс. Последний. Но если ты снова облажаешься…то это конец.