Безмолвие

Сон У 19.09.2016

Как же хотел я вырваться из этого ада. Из этого безумия и отчаяния. Из этой разрушительной жестокой игры. И этой смертельной душевной болезни.

Я лежал на холодном кафельном полу, истекающий кровью. Слабое тело человека со слабой душой героически выдерживало все удары, в последствии отражающиеся нестерпимой болью. Я вспомнил, что в таком случае мне часто говорили одно и тоже, «Сон У не ввязывайся в неприятности» или «зачем ты терпишь Сон У? Дай им сдачи», но как могу я что-то изменить в ситуациях, не зависящих от меня? В происходящем нет моей вины. Просто я один и я слаб, а причина для ненависти – разве она важна?

Сквозь их невыносимые голоса я услышал стук каблуков. Кто-то остановился за дверью не в силах войти. Наверное, ее маленькая рука уже лежала на ручке готовая распахнуть дверь, она должна была это сделать, но боялась, что за дверью ее доброта и наивность развеются в прах. Мир жесток, так что прошу, уйдите.

– Что здесь происходит? – такой невинный вопрос задала учитель Чон, появившаяся на пороге. Разве вы сами не видите? Или ждете что вас начнут успокаивать историей про помощь случайно споткнувшемуся и, в результате падения, разбившему в кровь лицо, Сон У?

Она выглядела растерянной, какой-то милой и глупой. Учитель Чон так и осталась стоять в дверях, она не подходила ближе, но и уйти уже не могла. На вошедшую женщину падал блуждающий тусклый свет, от чего ее образ становился еще более хрупким, казалось, от увиденного она разобьется на осколки. Но она, словно фарфоровая статуя, была неподвижна и теперь мы все становились заложниками напряженного молчания.

Воспользовавшись всеобщим замешательством, я поднялся и, поравнявшись с женщиной, поймал ее испуганный взгляд.

– Подожди... – полушепотом сказала она и, протянув руку, хотела меня удержать, но передумала, не стала этого делать, будто испугавшись причинить боль.

Не собираясь ничего отвечать, я метнулся в темный и узкий коридор. Удаляясь, я слышал, как она выбежала из кабинета. Все в порядке, я прощаю вас, учитель Чон. В том нет вашей вины. В ваших ложных надеждах, в вашей лживой заботе и подаренной красивой улыбке.

Уже стемнело, на город опустился туман и полумрак, окрашивая все вокруг в тоскливо-серый цвет. Оказавшись на улице, я почувствовал холодный, сырой воздух, от которого дыхание мое становилось все тяжелее. Я побежал прочь и, оставшись один на безлюдных городских улицах, некоторое время бесцельно бродил, пытаясь прийти в себя.

Как мне однажды сказали в больнице, я был личностью склонной к суициду. В особо сложных, гнетущих ситуациях, такое решение давалось мне легко. Я не раз планировал свою смерть и даже пытался совершить самоубийство, но все никак не выходило. Такой себе способ привлечь внимание.

Я задрал голову, ощущая лицом холодную морось, начался дождь, и мне не оставалось ничего, кроме как вернуться домой. Уже недалеко от дома на меня выбежала женщина, из-за густого тумана я не сразу смог ее узнать. Уставшая и промокшая она пробежала мимо, но внезапно остановилась. Мы оба обернулись.

– Мама? Почему ты здесь? – я проговорил это тихо, резко опуская лицо, чтобы скрыть побои.

– Твоя учительница мне позвонила, – отдышавшись, она подошла, внимательно пытаясь меня рассмотреть.

Она приподняла мое лицо, но я вырвался. Ее прикосновения раздражали. Она никогда не была мне опорой и поддержкой. С детства я привык скрывать все свои тревоги. Я ничего не говорил, а она не замечала, не хотела замечать.

– Давай зайдем в дом, – с фальшивой мягкостью в голосе, сказала она и обхватила меня за плечи.

– Нет! Не делай вид, что тебе не плевать, – от переполнявших эмоций, слова будто вырвались сами. – Тебе никогда не было до меня никакого дела, ни разу за всю жизни ты не задала вопрос, почему твой сын приходит домой избитый и в синяках?

– Сон У! – она повысила голос – Сколько раз я тебе говорила, ты можешь не выделятся?! Почему еще ты создаешь мне проблемы?!

– Посмотри, что ты сделал с волосами! – она схватила меня за волосы. – Я смотрю, ты делаешь все, чтобы выделиться! Доволен? Да у меня за спиной все шепчутся, что мать одиночка не может воспитать своего сумасшедшего сына! Хочешь, чтобы я пожалела тебя? Знаешь, что, Сон У, ты сам виноват! Просто будь как все, вот тебе мой совет. А успокаивать тебя и разбираться кто виноват у меня нет ни сил ни желания. После смерти твоего отца мне приходиться тащить все на своих плечах, ты не представляешь, как я устаю. Я делаю для тебя все! Неблагодарный ты мальчишка!

– Что ты несешь? Ради меня? Да я тебе не нужен, ты и отца никогда не любила. Я со средней школы стал зарабатывать нам деньги, почему же ты только и ноешь, как устаешь, но зато всегда находишь время на своего священника! Думаешь я не знаю, что вы с ним любовники?!

За свои слова я получил пощечину, она не причинила мне много боли, но заставила, хоть немного прийти в себя. Тогда я понял, что натворил. Мы стояли молча, напрочь промокшие от усилившегося дождя и собственных слез. Мне было стыдно, обидно и больно за нее. Не знаю, чувствовала ли она то же самое, но вынести этого напряжения мы больше не могли. Она потянулась вперед. Я сорвался с места и побежал прочь, бездумно, бессмысленно.

Под ногами затрещали палки, скрываемые ковром опавших листьев. Огромные деревья, закрывавшие собой черное небо, били меня своими ветвями, как бы в наказание за мою дерзость. Не знаю сколько я бежал и как далеко оказался от дома, мое сознание смутилось, а взгляд застилали слезы. Я помню, как выбежал на непонятно откуда взявшуюся под ногами дорогу, яркая вспышка света ослепила мои глаза. Я не сдвинулся с места.

Я испытал то, что называют пролетевшей перед глазами жизнью. В разуме начали всплывать образы из прошлого. Я вспомнил детство, ссоры родителей, умирающего отца и плачущую мать, школьные годы и самого себя, глупого, окутанного отчаянием и страхом стоящего на крыше, где лишь один шаг отделял меня от манящей бездны. Внезапно в глубине разума возникает образ человека, который стоит за моей спиной, он протягивает руку, спасает меня в тот роковой момент. Не зная кто я, не ведая ни причин моего отчаянного поступка и не говоря ни слова, он просто не даёт мне сорваться вниз. Я не хотел умирать, но иначе было нельзя, лишь протянутая рука в том месте и в тот момент, могла вернуть мое желанье к жизни.

И вот я уже лежу на асфальте, от которого отскакивают капли дождя и тут же превращаются в густой туман. Постепенно я начал чувствовать нарастающую боль во всем теле, она не была схожа с болью от побоев, я буквально задыхался, с трудом делал глубокие вдохи, тяжелым, пропахшим озоном воздухом. В тот момент я не почувствовал страха, просто закрыл глаза.