Глава 9
Сон У 4 года назад.
– Сон У! – в сознании промелькнул знакомый голос, словно пытающийся вырвать меня из пустоты. – Сон У! Ты слышишь меня? Давай, просыпайся!
Мой разум озарил свет, вероятно, похожий на тот, который обычно видят перед смертью. Это заставило меня с трудом открыть глаза. Я увидел маму, резко раздвинувшую шторы, отсутствие которых и послужило источником напугавшего меня света. Сжав кулаки, будто пытаясь собраться с мыслями, она какое-то время молча смотрела в окно. Падающий на неё холодный свет утреннего солнца отделял ее от реального мира. Бледная, с неизменным, равнодушным выражением лица, она выглядела как фарфоровая статуя.
– Собери свои вещи, – так и не посмотрев в мою сторону, она вышла из комнаты.
Я не спешил выполнять, данное мне поручение, вместо этого, еще сидя в кровати, я наблюдал за медленно поднимающейся в воздух пылью. Она, под бледным светом и вызывающий дрожь холод, навлекли на меня приступ тоски. Прошел уже почти месяц, хоть я и был готов к этому, но тягость утраты все не отпускала.
Комната, в которой я жил, была совсем крохотная, с один лишь маленьким окном, и тем, выходящим, на грязную улочку одного из бедных районов Сеула. Все что от меня сейчас требовалось, так это обойти пару раз комнату, чтобы раскидать вещи по коробкам. Много времени и усилий это бы не заняло. Однако готов признаться, мне не хотелось ничего здесь трогать, оставить все на своих местах и с пустыми руками, покинуть это место. Но желание мое никак не совпадало с реальностью. Без особого энтузиазма я начал собрать вещи и, как только закончил, вышел в узкий коридор, в конце которого увидел маму, внимательно изучающую какой-то кухонный прибор.
– Все готово, – сказал я тихо, на что она, отвлекшись от своего занятия, вернулась к сервизу, так ничего и не ответив.
Я огляделся по сторонам, наш дом никогда не отличался уютом, да и вещей было немного, но сейчас он выглядел совсем опустевшим. Возможно, это потому, что и мы скоро его покинем. Вошли несколько человек, мама указала им на коробки, уже готовые к отъезду, и позвала меня спускаться. На улице нас ждала машина такси, конечным пунктом которой являлся маленький забытый городок.
Мы сидели молча. Мама снова была одета в траур. Со дня смерти отца она больше не плакала, но маска печали так и не покидала ее лицо. Она даже перестала со мной разговаривать, закрылась в себе, делая вид, что произошедшее – только ее беда. Это огорчало. После получения страховых выплат я поддержал ее идею переехать, нам обоим нужно было забыть все, как страшный сон. Подальше от Сеула, где нас никто не знал, туда, где мы могли бы начать новую жизнь. Мне казалось ей это необходимо, нам обоим необходимо.
Ко времени, когда мы прибыли, начало темнеть, небо заволокли серые, низко нависающие тучи. Из-за чего весь город казался погребенным в туманную, мрачную пелену. В сравнении со столицей он казался совсем крохотным. Окруженный диким лесом, с безлюдными улицами и старыми домами, он выглядел одновременно красивым и пугающим.
Перед глазами стоял маленький двухэтажный дом, старый, но крепкий, путь к которому украшал садик с еще не распустившимися после зимы цветами.
– Добро пожаловать домой, – сказала мама.