Прямой разговор
Вечер опустился на поместье медленно и почти незаметно. После долгого дня воздух стал прохладнее, а в коридорах наконец стихли шаги помощниц и тихие разговоры. Где-то в саду стрекотали цикады, смешиваясь с шумом воды из небольшого ручья.
Ада сидела на веранде возле своей комнаты, облокотившись спиной о деревянный столб. Рядом лежал меч, а в руках она задумчиво крутила пустую стеклянную пробирку, которую Шинобу забыла после осмотра.
День вымотал её сильнее, чем она ожидала.
Не физически.
Эмоционально.
Слишком много взглядов. Слишком много разговоров о её теле так, будто оно уже перестало принадлежать ей самой.
Она понимала, что это необходимо.
Но внутри всё равно оставалось неприятное ощущение.
Шагов она не услышала.
Только знакомое присутствие рядом.
- Ты снова слишком глубоко задумалась.
Ада слегка подняла взгляд.
Обанай стоял у края веранды, как всегда сдержанный и собранный. Белая змея спокойно лежала у него на плечах, внимательно наблюдая за ней.
- А ты снова ходишь слишком тихо, - ответила она.
Он хмыкнул и сел напротив.
Несколько секунд между ними стояла привычная тишина. Не неловкая - скорее осторожная. Будто оба уже привыкли разговаривать не словами, а паузами между ними.
Обанай первым нарушил молчание.
- Ты действительно собираешься позволить им продолжать?
Ада опустила взгляд на пробирку в своих руках.
- Да.
- Даже если это опасно?
- Всё, что связано со мной сейчас, опасно.
Его взгляд стал чуть тяжелее.
- Не уходи от ответа.
Она тихо выдохнула.
Снаружи ветер качнул ветви деревьев, и на пол веранды упало несколько лепестков глицинии.
- Я не знаю, чем это закончится, Обанай, - сказала она наконец. - Но если Тамаё сможет найти способ вернуть меня обратно... или хотя бы остановить изменения... я должна попробовать.
Он долго молчал.
Потом тихо спросил:
- А если цена окажется слишком высокой?
Ада усмехнулась краем губ, но без веселья.
- Ты сейчас говоришь как человек, который уже знает ответ.
Обанай отвёл взгляд в сторону сада.
Именно это её и насторожило.
- Что сказала Шинобу?
Он не ответил сразу.
Это было плохим знаком.
Ада медленно выпрямилась.
- Обанай.
Он тихо выдохнул, будто раздражаясь самому себе.
- Она сказала, что твоё состояние нестабильно.
- Это я уже знаю.
- Нет. Хуже.
Он посмотрел ей прямо в глаза.
- Если организм продолжит меняться, однажды ты можешь перестать контролировать процесс.
Тишина стала тяжёлой.
Ада не отвела взгляд.
Хотя внутри всё неприятно сжалось.
- И поэтому вы решили изучать меня быстрее, - тихо сказала она.
- Поэтому я не хочу, чтобы ты рисковала собой больше необходимого.
Она чуть нахмурилась.
- Ты серьёзно сейчас пытаешься отговорить меня от единственного шанса всё исправить?
- Я пытаюсь не потерять тебя.
Слова прозвучали слишком резко.
Слишком честно.
Даже сам Обанай будто понял это не сразу.
Веранда погрузилась в тишину.
Ада медленно моргнула, глядя на него.
Он редко говорил прямо.
Почти никогда.
Но сейчас в его голосе не осталось привычной колкости или попытки спрятать чувства за раздражением.
Только усталость.
И страх.
Настоящий.
Обанай отвёл взгляд первым.
- Ты постоянно делаешь вид, что всё выдержишь сама, - тихо сказал он. - А потом снова оказываешься на грани.
Ада сжала пальцы вокруг стеклянной пробирки.
- Я привыкла иначе.
- Я знаю.
- Нет, не знаешь.
Её голос стал тише.
Не холодным.
Скорее... уставшим.
- Когда всю жизнь тебя учили, что любая слабость делает тебя бесполезной, очень сложно вдруг начать доверять другим.
Он молча слушал.
Ада прикрыла глаза на секунду.
Перед памятью снова вспыхнули коридоры приюта. Холодные стены. Шаги. Наказания за ошибки.
- Там никто не спасал тех, кто ломался, - продолжила она. - Их просто оставляли позади.
Обанай медленно сжал руку в кулак.
- А это не приют.
Она усмехнулась едва заметно.
- Иногда мне всё ещё сложно в это поверить.
Ветер снова прошёлся по саду.
На этот раз холоднее.
Где-то далеко послышался голос Мицури - слишком громкий даже для вечера. Кажется, она опять спорила с Санеми.
И этот обычный шум внезапно сделал момент между ними ещё тише.
Обанай посмотрел на неё внимательнее.
- Когда ты ушла тогда... после той демоницы...
Ада чуть напряглась.
- Я думал, что уже не найду тебя.
Её сердце дрогнуло слишком резко.
Он продолжал говорить спокойно, но именно это и делало слова тяжелее.
- А потом, когда мы увидели тебя снова... ты смотрела так, будто заранее ждала, что мы отвернёмся.
Ада отвела взгляд.
Потому что это было правдой.
Она действительно ждала именно этого.
- И всё равно вернулась, - тихо сказал он.
Пауза.
- Почему?
Она долго молчала.
Настолько долго, что Обанай уже, кажется, не ждал ответа.
Но потом она всё же тихо произнесла:
- Потому что... вы всё равно пошли за мной.
В его взгляде что-то дрогнуло.
Совсем едва заметно.
Ада медленно опустила пробирку рядом с собой.
- Я не знаю, получится ли у Тамаё помочь мне, - честно сказала она. - Не знаю, смогу ли я остаться человеком полностью.
Она подняла взгляд на него.
- Но я хочу хотя бы попытаться.
Тишина.
А потом Обанай наконец кивнул.
Медленно.
Будто принял решение.
- Тогда я тоже останусь рядом.
Ада чуть нахмурилась.
- Это звучит как угроза.
- Возможно.
Она тихо фыркнула.
И впервые за весь разговор напряжение между ними стало чуть легче.
Обанай едва заметно усмехнулся.
А потом неожиданно протянул руку и осторожно коснулся её пальцев.
Очень коротко.
Будто давая выбор отстраниться.
Но Ада не убрала руку.
И в этой почти невесомой тишине они оба поняли намного больше, чем смогли бы сказать вслух.