Предавшие бога

Отец закрыл глаза и власть в небе перенял его Сын, - Элогар Вершитель судеб. Бледно-голубой глаз его ярко пылал в тёмном небе освещая землю бледным серебряным светом, он неотрывно следил за благочестьем и праведностью народа Империи Ильт. Улицы Шорт-Мейса были как всегда пусты в это время, за исключением разве что, редких патрулей; ведь добродетель не бродит в ночи.

Мартис же, не спал, он уже много ночей с трудом смыкал глаза. Только померкнет свет, и перед ним вновь всплывала розовая, покрытая вязкой слюной и испещрённая сотнями клыков, пасть. Он как наяву видел перед собой раздвоенный язык и чувствовал землянисто-кислый запашок. Когда силы окончательно покидали его, и укрывала сонная пелена, ему снились жуткие кошмары. В них его потрошили и съедали, высасывали кровь и разрывали на части, и в конце концов он просыпался в мокрой от пота кровати, с трудом унимая дрожавшие руки и клокочущие сердце.

- Мне не страшно. Не страшно. Воины не бояться. Смерть печальна лишь в бесчестии. Срок на земле - лишь крупица пути, - безостановочно шептал он самому себе с широко раскрытыми глазами.

Его взгляд метнулся в угол, и он медленно сполз с кровати. Он поднял деревянную половицу и отложил в сторону, дрожащие руки вытащили несколько нетолстых кожаных книг. Он украдкой посмотрел за плечо, будто кто-то мог следить за ним, хотя дверь была заперта.

- Когда я предстану перед тобой, - он взглянул на голубой диск, заглядывающий в окно, - Я отвечу и за это, и за всё. Но сейчас... сейчас мне это нужно... - жгучий стыд обжёг лицо, шею и родовой шрам на предплечье.

«Долг сына пахаря - пахать! Удел сына торговца - торговать! А ты, сын защитника Святой династии Лоран! И если я ещё хоть раз увижу подобную слюнтяйскую, вольнодумную глупость у тебя в руках, - ты лишишься одной из них и будешь влачить остаток своих жалких дней на дне выгребной ямы в Подземье!» - как всегда в голове всплыл образ из детства, когда отец нашел одну из таких книг. Ему было одиннадцать, и от него неделю не отходили лекари после отцовского «урока».

- Интересно, тогда ли у меня появилось желание увидеть ту самую выгребную яму, или это всё-таки они, - он с печалью посмотрел на перед книги, на котором красовался трёхпарусный корабль на фоне серого неба, раскачивающийся на тёмных волнах.

Он читал до самого рассвета, пока негромкий стук служанки не заставил его подскочить на месте. Ещё один день в жизни Мартиса тор Алораг в очередной раз начинался с этого одинокого и равнодушного звука.

- Серьёзно? Это всё что может показать мне сын Тирта?! Может твоя покойная матушка всё-так не так благочестива, как все думают, и таки разок совокупилась с канилом?! Или твой батюшка ронял тебя в детстве несколько больше необходимого?! - плюясь слюной кричал высокий и стройный черноволосый мужчина с узким лицом и длинными тараканьими усиками.

Крики и звон металла раздавались внутри прямоугольного дворика, окружённого колоннами и наседающими на них террасами. Глаза Отца смотрели из самого центра небосвода, опаляя плечи и носы противников. Земля под их ногами была лишена зелени, остались лишь пыльная и утрамбованная почва, великолепно подходящая для тренировок.

Мартис привстал на колени и сплюнул вязкую слюну перед собой, подтянул ноги к корпусу, оттолкнулся от земли и рванул в сторону противника вытягивая меч для укола. Но тот лишь изящно парировал выпад, немного отклонившись в сторону и в окончании не слишком изящно пнул племянника по заднице. Юноша снова упал и покатился, изгваздался в пыли.

«Высокомерный ублюдок!» - подумал Мартис потирая зад и вставая в стойку.

- Что ты хотел показать таким неуклюжим и глупым приёмом? Неужто ты подумал, что я ослеп? Или что у меня внезапно отказали ноги? - мужчина медленно пошел в сторону Мартиса, - О милостивый Отец, как же ты планируешь продолжать ваш доблестный род, такими нелепыми тычками? - он отвёл рукоять справа и резко шагнув рассёк воздух в направлении головы племянника.

Юноша едва успел отбить сталь сверху, как на него тут же посыпались уколы с разных сторон. Два, три, четыре выпада он смог отбить, но очередной из них достиг цели - острие коснулось ямки под горлом, и, хотя клинки не были заточены - алая капля крови потекла по грязной груди.

- Позор! Отвратительно! С каждым днём всё хуже и хуже! - беснуясь кричал Готрис вир Ортил, - Всё! Мои нервы на пределе! Систис! Поменяй меня, а иначе я снесу башку этому сопляку!

Мартис с трудом стоял на ногах и судорожно хватал ртом воздух. Всё его тело покрывал слой грязи, глаза покраснели от стекающего в них пота. Золотистые волосы, сплетённые в воинские косы, сейчас - запутались и выбились из замысловатых узоров, покрытые пятнами - они липли на лоб и щёки. Кожа облезла и шелушилась на ровном носе и широких скулах, Отец много дней не одаривал Шорт-Мейс дождём, но с лихвой палил своим горящим взором.

Он смотрел исподлобья, как из тени навеса мерно вышел высокий и широкоплечий Систин Сайфел из племени Вирано. Мартиса больше не волновала его внешность, но всё же, зрелище это было жутко редкое в пределах круга Чести. Всё его тело было покрыто неровными сегментами похожими на древесную кору, золотистые узкие глаза засели высоко над крючковатым и неестественно длинном, подходящим для какого-нибудь дряхлого смотрителя архивов.

- Прошу вас, вы сегодня действительно не слишком усердны... - размеренным и пропитанным уважением голосом проговорил Систин, - Близиться день Цитоса Доблестного и вам стоит готовиться со всей серьёзностью. Не забывайте, от этого зависит ваша судьба. - он легонько поклонился в конце. Мартису нравилось, что этот нелюдь так и не пропитался едким высокомерием местных.

- Возможно если бы за последние шесть часов, мне дали бы отдохнуть хотя бы минут десять, результат был бы иной? - сказал Мартис и тут же прикусил язык. Золотистые глаза, обрамлённые тёмными ресницами, невольно округлились. Систис переглянулся через плечо, дабы убедиться, что никто другой не слышал слов юноши.

- Поднять меч! В стойку! - крикнул наставник, и Мартис немедленно исполнил сказанное.

«Почему я это сказал?! Идиот!» - в мыслях ворчал на себя Мартис. Ему не следовало говорить такие недостойные слова. Как может воин жаловаться?! Или просить отдыха?!

- Ух-ё... - тихо выдохнул он, предвкушая наказание, которое даже Систис не сможет сгладить.

Он поднял меч и краем глаза обратил внимание на дядю всё ещё стоящего на поле и выливающего воду из глиняного кувшина на голову.

- Начинаем!

Наставник не стал ждать юношу и сразу пошел в наступление. В несколько шагов длинных ног он сократил дистанцию и ударил снизу. Сталь ударилась о сталь, меч наставника причертил линию вверх и тут же повернул и ударил сбоку. Мартис мог лишь блокировать и отбивать, Систис не бился, а танцевал - клинок крутился и словно изгибался, хотя твёрдая сталь естественно этого не могла, не прекращая удары - словно вся процессия была одним длинным ударом.

- Чувствую мой ритм! Не думай, куда последует клинок, просто попытайся почувствовать! - сквозь звон подсказывал ему наставник.

Но юноша не понимал о чём он, выучив каждое движение и выполняя их с точностью - он так и не сумел понять этот танец. Да и не это его сейчас волновало. Отбивая удары, он старался смещаться в сторону, пока они не поменялись местами, и внезапно - Мартис побежал что есть сил.

В это время, Готрис всё ещё стоял на твёрдой земле с кувшином в руках и о чём-то беседовал с наставниками под навесом. Он даже не подозревал что к нему несётся Мартис с клинком на перевес. Пять метров, три, вот уже сталь несётся по дуге, стремясь укусить безоружного противника за шею. Но Готрис пригибается и с разворота запускает кувшин в голову племянника, тот разбивается, сбивая его с ног.

Мартис лежит на земле, вода окатила его, утаскивая за собой часть пыли и окрашиваясь в грязно розовый цвет из-за нового рассечения над бровью и на скуле. Прохладная тень набрасывается на юношу, это тень Готриса вир Ортил смотрящего сверху вниз.

- Ты набросился на безоружного? - спросил тот и встретил гневный взгляд, - Мне это нравится! То, что нужно! Наконец-то ты меня порадовал, глупый племянник! Думаю, на сегодня можно покончить. - улыбнулся Готрис и пошёл в тень.

«Заткнись! Никакой я тебе не племянник! У Ортилов даже связей нет с Алораг! Ты здесь только потому, что в детстве побратался с отцом! Если бы не он, ходил бы в жалких патрульных, и пресмыкался бы как все!» - хотел крикнуть Мартис, но он редко претворял в жизнь свои желания. Так что, он только прикусил губу и уперевшись мечом в землю старался подняться.

- И да... - Готрис внезапно остановился и немного повернул голову, - Может я и знал, что ты можешь выбросить что-то такое. Но если бы ты не стучал своими культяпками как горный дракон по мостовой. Может... я бы и не успел ответить.

Небо покрылось багряным заревом, жара спала и далёкие облака показались из-за хребта. По Монетной улице гремели повозки и шныряли разномастные слуги. Тут и там приставали зазывалы и всякие мошенники, обещавшие «бесконечную жизнь» и «бесконечную эрекцию», и у последних дело шло куда лучше. Жизнь бурлила в круге Достойных, проспекты были заполнены шумом каблуков и разговоров, торгов у мелких прилавков и смехом перед уличным шутом.

Мартис шел, задрав голову и наслаждаясь видом одной из тёмных башен, уходящих в небо, она переливалась алым, рыжим и жёлтым. Он усердно старался избегать других людей, но те, будто так и норовили ударить его или толкнуть. Этого бы не было, если бы он надел одеяния своего ранга, кричавшее всем что «вот он я - уважаемый воин круга Чести», но сегодня ему это пошло бы только во вред. Ведь в места, в которые он направлялся, ступать таким как он, - не слишком... прилично, и возможно даже опасно. И этот гигантский котёл, кишащий десятками тысяч ртов, и любой из них без проблем мог донести интересную весточку его отцу.

Юноша толкнул дверь и ему в нос ударил запах осенних листьев, дерева, масла и пергамента. «Лавка историй Ларса» была похожа на заброшенный чердак; в помещение набились высокие деревянные шкафы и стеллажи; столики, заваленные кипами бумаг и свитков. Несколько арочных резных проходов уводили в ещё более тесные помещения, а узкая лестница впилась вдоль трёх стен, уползая на второй этаж. Пробравшись сквозь завалы, и умудрившись не разрушить «упорядоченный хаос» Мартис встретил низкого (даже для Шингортов - невысоких и коренастых жителей Старых гор на восточном континенте) нелюдя, стоящего за угловатой стойкой. И пусть старый Ларс был покрыт глубокими морщинами, каменная кожа на руках потрескалась, а его борода окрасилась льном - он всё ещё казался крепким, с глазами, наполненными бушующей жизнью.

- Ну здравствуй, бунтарь. - Ларс широко ощетинился рядами ровных и здоровых зубов, - Никак, опять проказничаешь. Ох, не доведёт тебя это до добра, не доведёт.

- Не твоё дело, Ларс. - нахмурился Мартис, осторожно оглядываясь по сторонам.

Специально для этой вылазки он снял комнату в «Святом Линосе», собрал волосы в обычный хвост, а на голову напялил пухлую шляпу с коротким полем и серым пером. Одел свои самые дешевые сапоги, кожаные штаны и узорчатую жёлтую рубаху, отделанную атласными лентами. Ну и меч ему пришлось оставить, - зато он вполне мог сойти за сына купца или богатого лавочника.

- Да не беспокойся, тебя в этом наряде вряд ли узнают. Хе-хе. - он провёл рукой по бороде и подмигнул, - Ты как обычно? У меня тут появилась новая история о братьях из племени Хорено. Ну про этих... что в волков превращаются. И ещё есть о Варогах, что, белея моей бороды и в пять раз больше тебя. Хе-хе. - кажется он был рад приходу Мартиса.

- Нет, я по другому делу. У тебя есть бестиарии змеиных? И книги о зверье старых времён, до битвы с Тенью? И ещё, о редких чешуйчатых?

- Эх как глазки заблестели. У тебя новый интерес? Представляю, как вытянулись бы мордочки твоих соплеменников, услышь они как ты говоришь. - он покачал головой словно наслаждаясь оскорблениями Мартиса, хотя может он этого и не понимал, - Бести-арий, зме-иных, чешуй-чатых... Такое без страсти не запомнишь. Эх, был бы у меня такой сынишка...

- Ларс. - твёрдо сказал юноша.

- Ох, помечтать уже не даёт. Есть у меня то, что тебе нужно, парочка найдётся.

Старик лихо умчался на второй этаж, а вернулся уже с двумя толстыми книгами.

- Вот, они, редкие скажу тебе экземпляры... О! Вот ещё слово можешь хорошее выучить! Эк-зем-пля-ры. Как звучит!

- Да показывай уже, чего там.

- Мда... Начнём с «Бестиария тварей ползучих» от некого Масали Ронто! С зарисовками! Так что дороже! И особенно не дешёвая, но для тебя конечно же со скидкой... - он сделал паузу, - «Легендарные исчадья тёмного времени» пера Монсилы Лантир! Дело женской руки, интересно не находишь? - взволновано сказал Ларс, потрясывая седыми бровями.

- И сколько ты хочешь? - прикусив губу спросил Мартис.

- Всего... десять серебром. - ласково проговорил старик.

Мартис нахмурился. У него было всего двенадцать серебряных монеток, и у него уже были планы на большую из них. Да и эти ему удалось достать с трудом, пришлось даже надавить на семейного ключника. А торговаться ему не позволяла гордость, и он знал, старик этим пользуется.

- Ты можешь... - Мартис приблизил лицо и заговорил шёпотом словно смутьян в переулке, - Если бы ты выставил счёт к Алораг, но написал бы там несколько томов каких-нибудь военных книг. О тактики там или муштре, не знаю. Тогда бы...

- Ни в коем случае! - резко и громко сказал старик чем заставил Мартиса вновь оглядеться, хотя он никогда прежде никого в лавке не встречал, - Моя строгая отчётность не терпит подобного! Хе-хе. И к тому же, по бумажкам не трудно понять откуда ноги растут. А мы с вами не знакомы вовсе!

Мартис молча выложил на стойку десять серебряных монет, в таком же молчании дождался, когда продавец завернёт книги в ткань и перевяжет верёвкой.

- Приятно иметь с вами дело! - поклонился он уходящему юноше.

Багрянец почти уступил место крадущейся ночи и первые блеклые огоньки прорисовывались средь мутно-синей пелены, тающей у земли. Мартис спешно шел по Дымной улице, радуясь, что теперь почти некому бить его по бокам и плечам. Отец засыпал и улицы пустели. Вереница повозок мастеров плелась по дороге возвращаясь в кузни, кожевенные мастерские и всевозможные производства с Большого рынка.

Прохожие больше не пестрили яркими цветами и душными ароматами, им на смену пришли люди и нелюди в потёртой коже и плотной ткани. Наёмники стекались к своим казармам со всего города, хотя большинство войдёт в них лишь когда Элогар с упрёком будет глядеть в вышине. Скоро таверны и корчмы вокруг площади Мирел Несокрушимой наполняться пьяными песнями и гулким хохотом, хмель размягчит сердца солдат удачи и опустошит их кошельки.

«Интересно, сколько сегодня целых стульев останется в «Рваной удаче» - думал он и улыбка невольно появлялась на его лице.

Там он чувствовал себя куда лучше собственного дома. Ему нравилось проводить там время, и жаль, что отец не так часто выходит на пост. Он уже воображал какие истории услышит в этот раз, о каких землях и тварях ему расскажут.

«Может поспрашивать их...» - он внезапно нахмурился, вспомнив огромную розовую пасть, - «Рано или поздно я покончу с этой тварью!» - решил он, хотя ком в горле сжался.

Из-за рыжих черепичных крыш показалась голова статуи в честь Мирел Несокрушимой - одной из восьми Детей. Она была символом вольных воинов, и самой спорной богиней, как бы нечиста не была эта мысль. В круге Чести о ней редко упоминали, мало кто мог принять мысль что женщина может быть достойным воином, ведь у них единый долг по праву рождения.

«Да уж, если сказать Силене что её долг детей рожать, а не головы рубить, через сколько её лишишься?» - в мыслях улыбнулся юноша, представляя двухметровую наёмницу с короткой рыжей копной, являвшую собой почти точное воплощение Мирел, только ещё более уродл... доблестное, и с носом.

Мартис уже подходил к огромной площади, окружавшей каменную богиню с кистенем в одной руке и овальном щитом в другой. Одна из восьми блестящих чернокаменных площадей, сейчас была до отпора набита народом. Мартис не знал причин, но он почувствовал беспокойство. Скоро Элогар раскроет взор, и столько народу может собраться только по одной причине в такое время.

Над головами, в середине площади у подножья статуи он увидел деревянную площадку с десятком невысоких столбов. Мартис принялся пробираться через толпу расталкивая людей локтями и страдая от тупой боли в рёбрах.

«Отец прошу, пусть там будут не они» - просил он, представляя лица своих друзей из «Белого ворона», этот отряд был ему дорог.

В нос ему бил кислый запах пота и кожи. Вокруг слышался смех и шепот, улюлюканья и гневные выкрики. Люди и нелюди махали руками и топали ногами, будто это могло ускорить процесс. Большая часть толпы ожидала представления, другая хмуро взирала на площадку. Чем ближе он подбирался к центру, тем меньше слышалось смешков, кислый аромат смешивался с вонью перегара, а напряжённые взгляды нервно смотрели вперёд.

Когда до площадки оставалось не больше дюжины шагов, Мартис увидел высоко сидящую седую голову на длинной шее. Он ринулся к ней, и легонько дёрнул владельца за плечо. Тот повернулся точно сова, не шевеля корпусом, и гневно взглянул на юношу, но взгляд быстро прояснился и теперь смотрел лишь с волнением.

- Нирто, и ты тут. - равнодушно сказал Лотрик высоким девчачьим голосом и повернулся обратно.

Нирто - так он когда-то представился ему, и под этим именем его знали все члены «Белого ворона» - одного из многих наёмничьих орденов. Сын отставного вояки, на покое владевшим небольшой столярной мастерской и лавочницы, что эти изделия продаёт. Легенду он эту украл у персонажа одной из книг, таящихся под половицей. О его истинном происхождение никто из них не знал, отчасти из-за того, что - наёмники не лучшая компания благородному защитнику. Но в большей степени, потому что он сам невольно стыдился своего высокого происхождения, как бы это глупо не звучало.

- Беляк, чего тут? Там же не из ворона? - пристроившись рядом беспокойно спросил Мартис и ему пришлось вывернуть голову вверх чтобы смотреть в лицо нелюдю.

- Не знаю. Наши не все собрались. Кто-то был на деле, кто-то отец его знает где. - он сглотнул слюну и кадык пробежался вдоль шеи, - Ещё некого не привили, и объявлений не было. Эту хрень собрали буквально за час, народ и вывалился словно молоко из котелка.

- Так быстро и без предупреждения, дело серьёзное. - сказал юноша, покусывая губу.

- И похоже представление будет для нас. - прищурив глаза, так что белёные ресницы почти соприкоснулись, сказал Лотрик.

Внезапно Мартису прилетел удар по уху. В голове раздался хлопок, он покачнулся, но в следующее мгновение уже закидывал руку для удара. Что-то ударило под коленями и ноги подогнулись, он начал падать, но его подхватили под мышки и словно ребёнка поставили обратно.

- Привет! - послышался весёлый мелодичный голос.

-Осёл! - Мартис дёрнул локтем целясь в источник звука.

Но удар цели не достиг, его остановили ещё вначале - огромная рука обхватила предплечье. А с другой стороны, ему несильно ударил под рёбра Беляк, призывая не устраивать сейчас очередное шоу.

- Не серчай, друг милый, я лишь очень рад тебя видеть.

- Обещаю, скоро у тебя и последних зубов не останется. - прошипел юноша.

Сбоку подошел коренастый парень, ненамного старше его самого. Всё его лицо и обритую голову покрывали мелкие шрамы, нос смотрел в сторону, а желтозубой улыбке не хватало пяти передних зубов. Тёмные глаза ехидно смотрели навстречу из-под густых бровей.

- Обещание для вас, мазанных, дело святое. А я могу лишь пожелать удачи, и выразить глубочайшее желание поучаствовать с тобой в кулачной битве, - он склонил голову приложив ладонь к груди, - К вашему сведению, я обладаю интересной вам информацией. - он играючи посмотрел из-под бровей.

- Драчун, если есть что сказать - говори. - сказал Беляк.

- Ну ты вот всегда так. Как же прелюдия, предвкушение сладостной сплетни? - он принялся трясти огромными ручищами.

Хорси, или как его знали большинство - Драчун, жутко напоминал собой Эксиля. Все эти шутовские повадки, слишком хорошие настроение и напускная беспечность могли бы навести на мысль что они родственники. Только вот эта детина была в плечах шире Ториса, но ниже ростом, с руками невероятно длинными, казалось, стоит существу чуть сгорбиться, и он сможет без труда коснуться земли пальцами рук. Если у Ториса кулаки были как хорошие молоты, то Хорси пользовался наковальнями.

Толпа позади принялась шуметь, послышалось конское ржание.

- Процессия пришла, слишком большая для такого мероприятия. И там экипаж... С гербом Лоран... - сказал Беляк, высматривая происходящее своими ястребиными глазами.

- Если бы вы меня не перебивали, уже давно бы всё узнали, и шеей крутить бы не пришлось, - сказал Хорли, - Мне сладкие язычки нашептали, что в нашем доблестном обществе завелись шпионы Союза, и видно хреновые они нюхачи, раз их упекли, стоило ступить на континент. Вроде бы из Железных псов господа, задание серьёзное взяли, за Огненное море пошли. Так там их золотом поманили, как говорят, само собой. Ну а по возврату, их Маски схапали. Да, дело было дюжину снов назад.

- Не слишком подробно. - фыркнул Мартис.

- Ну так того, что они не из наших, уже достаточно чтобы булочки расслабить, не так ли?

- Они из наших. - зашипело что-то внизу.

Мартис опустил голову и увидел ещё одного из Воронов - нелюдя с неизвестным именем и ещё более сокрытым племенем. Он стоял в жилете с капюшоном, руки и хвост были перемотаны тканью - так, что даже клочка кожи не виднелось. Его тельце, по пояс юноше, постоянно находилось в движении, пальцы приплясывали в воздухе, стопы били по земле, хвост извивался и колени беспрерывно сгибались и разгибались.

- Да, он прав. Пусть они не из Воронов, они всё же под крылом Мирел. Если их коснулся гнев Лоран, отголоски зазвучат в наших ушах. - пропищал Беляк, даже не нагнув головы, будто Гикон стоял тут всегда.

Тем временем толпа расступалась. Впереди процессии ступали Защитники в чёрно-золотых доспехах, в полной выкладке с закрытыми забралами. Мартис отступил за спину Драчуна, ведь там вполне мог находиться его отец. Нет, он определённо там был.

Дальше шли дворцовые слуги, юноши и девушки на несколько лет младше Мартиса, и было видно, что их тела никогда не видели более тяжёлой работы чем ублажения хозяина. Они были облачены в воздушные блестящие ткани, столь тонкие, что сквозь них можно было без препятствий увидеть юные тела. Подростки окружали белую костяную карету, покрытую резьбой, украшенную лентами и свежими алыми розами, потрагивающими с каждым ударом гигантских конечностей горного дракона, тянувшего её.

- Эх, он может дом за собой тягать, а приходиться - тощую задницу принца Ангиса. - немного отогнув назад голову, тихо сказал Драчун, на что встретил редкий гневный взгляд Беляка. За такие слова можно моментально пополнить ряды приговорённых.

Узники шли следом, в окружении Масок - лучших из псов Элогара, деятелей имперской инквизиции, облачённых в тёмные кожаные одежды, с костяными масками, закрывающими лица. Мартису невольно подумалось, что Гикону среди них было бы очень комфортно, только он помнил из рассказов отца, что вся эта мишура лишь для любопытных глаз. Настоящего инквизитора ты не узнаешь никогда, он будет смотреть на тебя жалким взглядом бродяги у угла, остервенело торговаться у прилавков или запевать хмельную песню в корчме. Ты не узнаешь его, пока он сам того не захочет.

«Что с ними сделали!...» - подумал юноша с содроганием сердца вглядываясь в лица закованных в цепи жалких пародий на живых существ, внушающих страх и сострадание, хотя ни то, ни другое не было допустимо.

Он видел многих из них, но сейчас узнавал с большим трудом. Нагие, покрытые грязью и синяками, их тела покрывали мелкие кровоподтёки. Они неловко ступали, постукивая цепями. У некоторых, глаза словно истратили всю свою волю, будто покрытые серой пеленой, у других они бегали, озирались, но не могли и секунда остановиться на чём-то одном.

Заканчивали вереницу, кучка тщедушных клерков с сумками, наполненными пергаментом и принадлежностями. Только сейчас Мартис услышал, как гремит и беснуется толпа, как льются оскорбления в адрес униженных людей и нелюдей. Народ топал и сыпал проклятьями, выскакивал на мгновение поближе, чтобы плюнуть в них или кинуть тухлятиной, или дерьмом.

Но, чем дальше продвигалась процессия, тем тише становилось действо. Наёмники спокойно взирали на бывших коллег, и любая скотина, решившая пробраться через их ряды, чтобы нанести очередное оскорбление жалким сгорбленным существам, тут же оказывалась на земле с кровоточившим носом.

Стража по одному прицепила десять пленных наёмников к столбам, заломив тем руки за спину. Безвольные и жалкие, нагие, избитые и униженные, с трудом стояли, опустив голову. Но был среде них один, стоявший твёрдо, с высоко поднятой головой. Он не был большим или сурового вида, не было в нём и повелительной лидерской натуры. Мартис принял бы его за казначея или летописца. В его глазах горела жизнь и ненависть, отчаянная потребность в гордости.

- Кто это? - спросил юноша у Беляка.

Тот понял его и ответил:

- Второй глава ордена, брат Родонта.

- Второй? Зачем два главы?

- Псы берутся за разные задания, где-то нужна грубая сила, а где-то хитрость и острый ум. Но похоже, в этот раз они оказались недостаточно хитры. Я не знаю его имени, звали его обычно Второй, и упоминали о нём редко. Он из лазутчиков, диверсантов. Я не сильно удивлён, что он у столба.

- Он похоже не слишком согласен с приговором. - сказал Драчун.

На край помоста, что ближе к середине, вышел высокий мужчина с хищными глазёнками. Имберт II Джагот - наместник инквизиции Ильт-Ор-Сир - столицы империи, и приемник Верховного Инквизитора, один из немногих публичных лиц этой структуры, которого знали все, кто хотя бы иногда заглядывает в глаз Элогара.

- Если он из столицы приехал, значит дело очень серьёзное... - сказал Гикон.

- Хкм. - он поднял тонкую бледную ладонь вверх, призывая к тишине, и краем глаза посматривая на карету у подножья лестницы. - Добродетельные и уважаемые жители святого Шорт-Мейса! Перед вами десять обнажённых, очищенных от скверны едкой тайны, преступников! Жутких и мерзких предателей, что очернили доброе имя Мирел Несокрушимой! Они пошли против её потомков, против её кровных братьев и сестёр! - толпа засвистела и закричала, - Они должны были выполнять свой долг, дарованный одной из восьми Детей! Святая династия Лоран доверилась им, протянула рука... а они укусили её! Они укусили ваши руки! - он оскалился словно дикий кот, и толпа подхватила его слова топотом и свистом, - Эти твари! Эти пособники Тени, с благословления святого Ангиса Лоран, кронпринца Империи Ильт и наместника Шорт-Мейса, ступили на земли восточного континента и сговорились с нашими врагами, веками желавшими лишить нас жизни! Империя им доверяла, а они продали свои души за звон монет! - толпа начала безумствовать, и инквизитору вновь пришлось требовать тишины.

- Кусок дерьма. - послышался голос одного из узников.

- Это жалкое создание, мелочная душонка ещё и смеет говорить! Даже его последние слова пропитаны грязью! - толпа посыпала оскорбления и проклятья в сторону Второго, но он лишь скалился кровавой улыбкой.

- Вы все куски дерьма! Ха-ха-ха. - заревел он, разражаясь смехом, - Глупые безвольные болваны! Жалкие...! - его прервал тяжёлый удар Защитника, в его движении Мартис узнал отца и пригнулся сильнее.

- Вот кто перед вами! Он звал себя служителем Мирел, ходил с вами по одной земле и дышал одним воздухом! - топа задвигалась, в их глазах показалась ярость и жажда крови, - Сегодня свершится священное возмездие перед взором Элогара, святого воина и сына Отца Ильт! - инквизитор поднял голову, будто всматриваясь в серо-голубую глазницу средь тысяч огоньков. - За измену и шпионаж против святой Империи, за пособничество врагу и предательство святого долга пред Мирел Несокрушимой! - он сделал паузу, будто разжёвывая собственные слова, - Каждый член Железного пса, наёмного ордена под бывшим покровительством Мирел Несокрушимой приговаривается к Лишению рода! - толпа одобрительно загомонила. Лишение значило лишение руки с родовым гербом и кастрацию, почти высшая мера. Большинство из лишённых, умирали через несколько дней, или лет - в Подземье. - А данные лица, непосредственно участвующие в этих гнусных преступлениях - приговариваются к смерти с помощью...

- Он, конечно, артист, причём неплохой. - внезапно послышался голос Драчуна, чёткий в притихшей толпе, но не настолько громкий чтобы его услышали наверху.

- Тысячи укусов! - толпа забилась будто безумная, предвкушая представление, но наёмники не разделяли её радости.

Позади инквизитора вышел человек в высокой тёмно-зелёной шляпе, говорящий, что он несёт слово наместника. Он развернул скрученный пергамент на театральный манер, прочистил горло и заговорил стройным и уверенным голосом:

- Ко всему вышеупомянутому! Объявляю: указом наместника Шорт-Мейса и всех земель Овального хребта, кронпринца Империи Ильт, носителя святой крови и прямого потомка Отца и Детей Его. За оскорбление святого долга от Мирел Несокрушимой, за оскорбление Отца и правящей династии Лоран! Данным указом - система организации и правления орденов храма Мирел - упраздняется и переходит под контроль назначенных Настоятелями лиц! А также, данным указом устанавливается запрет на пересечение границ Империи Ильт и вассальной территориальности Пятнадцати Островов!

На площади настала тишина и Мартис чувствовал растущие вокруг напряжение, оно забиралось в рот и ноздри, давило на уши и живот. Лица вокруг него темнели, руки наёмников тянулись к рукоятям.

- Рабы! Теперь, вы все рабы! Хахаха! - завопил Второй и к нему снова шел Защитник, поднимающий закованную в доспехи руку.

Казалось, пузырь лопнет в любую минуту, передние ряды наёмников медленно подступали к намосту неизвестно для какой причины. Мартис неловко озирался по сторонам, но все остальные взгляды были направленны вперёд.

Неожиданно, дверь кареты открылась. Из неё вышел невысокий мужчина, с пепельной кожей и вороными волосами. Его голубые глаза неестественно смотрелись на рябом некрасивом лице с плоским носом.

Защитники моментально сомкнули ряды вокруг, а дети в шелках упали на колени. Мартис знал, что и там, позади, каждый человек упал на колени пряча глаза. Но наёмники стояли, и он стоял будто бы поддерживаемый ими. Чем дольше он смотрел на принца, тем сильнее становилась дрожь в ногах и гулкий бой сердца, он понимал, что должен припасть к земле, но не мог этого сделать.

Принц спокойной походкой прошёл по деревянным ступеням, будто бы мира вокруг не существовало и за его спиной не зреет открытый бунт. Он остановился в нескольких шагах от Второго, который с улыбкой смотрел ему в глаза.

- Пошёл нах... - Второй не успел закончить слово, как его тело разбухло и разорвалось на мелкие.

- АААААА! - завизжала нагая девушка рядом.

Весь подиум осыпало кусками мяса, костей и внутренностей. Затем, принц посмотрел на следующего узника и того вдавило в деревянный пол. Узник в ужасе заорал, крик его сменился на протяжный вой, затем превратился в бульканье и жизнь его завершилась отвратительным хрустом костей. сначала криками, а затем бульканьем и хрустом. Принц повернулся к площади. И на мгновение, Мартис встретился с ним взглядом, и перед глазами всплыл образ огромной розовой пасти. Колени ослабели, он упал. Краем глаз он видел, как падали на колени остальные, сначала по одному, затем по десятку и вскоре, каждый наёмник стоял на коленях. Принц лишь улыбнулся краем губ, и оставшиеся узники за его спиной начали кричать и извиваться, их конечности выворачивались, кости ломались и резали плоть, выбираясь наружу. В конце концов, на столбах остались висеть неузнаваемые груды мяса.

«Неужели эта сила действительно от Отца и Детей его?» - подумал Мартис, рассматривая смятые тела с торчащими костями.

Принц медленно спустился и сел в карету, Защитники окружили её. Толпа в молчании освободила путь отползая в сторону.

Вся площадь продолжала стоять на коленях, пока карета не исчезла из виду.