Глава одиннадцатая. Мне снится сон.
Касательно Глеба она также демонстрировала исключительную заботу.
Лёна беспокоилась о его моральном состоянии, опасаясь, что содержание записки может сильно потрясти его.
Она старалась успокоить Глеба, но в конечном итоге ей выпала неожиданная участь.
Возможно, в этом был некий знак: возможно, не всегда стоит быть чрезмерно добрым по отношению к окружающим.
Ведь даже самая искренняя забота может привести к неожиданным последствиям, на которые стоит быть готовым.
— Давай выйдем на улицу покурим, и немного подышим свежим воздухом, — предложила Карина, улыбаясь.
— Хорошо, — согласилась Лёна, хмыкая.
Солнце словно добрый старинный друг, приветствовало их своими ласковыми лучами, наполняя душу теплом после долгих часов беспокойного ожидания в стенах медицинского учреждения.
Весенний воздух был наполнен шумом города и голосами людей, которые спешили на встречи с теми, кто нуждался в их поддержке и внимании.
Карина, словно чувствуя общий ритм жизни, достала две сигареты.
Одну она оставила для себя, а вторую, как знак солидарности и понимания, протянула Лёне.
Та, не колеблясь, приняла предложение, и её пальцы, ловко обращаясь с зажигалкой, которую она извлекла из кармана своих джинсов, быстро зажгли сигарету.
Первый глоток дыма принёс с собой непостижимое облегчение.
С каждым вдохом казалось, что накопившееся напряжение и тревога медленно покидают её, растворяясь в воздухе вместе с серыми клубами сигаретного дыма.
В этот момент, стоя на пороге больницы и наблюдая за жизнью, которая кипела вокруг, Никулина почувствовала, что, несмотря на все испытания, жизнь продолжается, и в ней всё ещё есть место маленьким радостям и моментам спокойствия.
— Мальцева, Никулина, что за странности творятся здесь?! — внезапно раздался голос Вячеслава Владимировича за их спинами, — вы решили здесь здоровье подпортить?
Лёна и Карина моментально выбросили сигареты, одновременно повернувшись к главному врачу и встретив его взгляд.
— Ну, мы вот здесь, да… — начала было Карина, прикусив губу. — стоим, воздухом дышим, короче говоря…
— Да, вот, дышим здесь, — кивнула головой Алёна.
— Ага, я вижу, как вы тут воздухом дышите, — улыбаясь, сказал мужчина, уставившись на Лёне, — ты пила что ли? Мальцева, кстати, свободна, с тобой я поговорю позже.
— Поняла! — воскликнула Карина, подмигнув Алёне.
Никулина почувствовала, что у нее ком в горле, когда Вячеслав Владимирович начал приближаться к ней, преодолевая каждый шаг по земле.
— Скажи, вчера выпивала? — с улыбкой спрашивает мужчина, прищурив глаза.
— Ну, может чуть-чуть, чтобы расслабиться, — она делает жест «чуть-чуть» пальцами. — Не стоит волноваться, больше такого не повторится, я обещаю…
— Ха-ха, не переживай, я не буду ругать. Сам вчера выпил коньячку, так что все в порядке, — мужчина обнимает ее, положив руки на плечи. — А вот скажи мне лучше что-нибудь другое. Говорят, что сегодня Викторов в ярости?
— Да, это правда, — соглашается Лёна, кивая головой. — В общем, там возникли какие-то личные проблемы в отношениях, но я считаю, что вам не обязательно знать об этом, вот он и обиделся.
— Понятно, — с усталым вздохом отвечает Вячеслав. — Я и не планировал лезть в чужие души, просто мне нужно было уточнить у тебя, ведь говорят, что ты там была и убежала, плача.
— Неправда, — сжимая кулаки, заявляет шатенка. — Я убежала без слез.
— Весьма понятно мне происходящее. Лёна, у меня для тебя приятное известие, связанное с появлением еще одного пациента, точнее, пациентки, — теперь Вячеслав Владимирович произнес это с серьезным выражением лица, — я решил разместить ее в палате рядом с Глебом. Я уверен, что его присутствие поможет ей контролировать свои психи и агрессию. Ведь не хочется, чтобы он довел мою лучшую и самую добрую медсестру до отчаяния.
— А что за пациентка? — Лёна слегка покраснела от слов главного врача, но не выдала своего волнения.
— Это… Дело весьма серьезное, она страдает от наркомании, но это не по ее воле, — взгляд мужчины стал печальным, — в общем, там не только это, но ты все узнаешь сама, давай, она уже здесь, отведешь ее в палату рядом с Викторовым. Не переживай, она действительно добрая, не такая агрессивная.
— Я не испытываю страха, — улыбнулась Лёна и последовала за Вячеславом Владимировичем, заходя в помещение реабилитационного отделения.
Вячеслав Владимирович медленно открыл массивную дубовую дверь своего просторного кабинета, приглашая внутрь Лёну.
Та вошла в помещение с легкостью и непринужденно заняла место на стеклянном столе напротив загадочной темноволосой дамы, которая сидела совершенно неподвижно, скрестив руки на груди.
Лёна мгновенно уловила невидимую волну напряжения, исходящую от таинственной незнакомки.
Девушка, судя по всему, испытывала внутреннее беспокойство, ведь она нервно пережевывала губу, отвлеченно уставилась вдаль, ласкала свои пальцы и ладони, а также нерешительно перекладывала ногу через ногу, словно пытаясь найти утешение в ритмичном движении конечностей.
— Простите, Арина, за задержку, — произнес он.