Просчёт

Её лицо было пустым, не спокойным и не злым, а полностью лишённым выражения, как будто эмоции здесь никогда не существовали.

Сок Гон стоял чуть ниже её взгляда. Он смотрел в пол, затем на свои руки, будто пытался удержать себя в рамке контроля. Молчание между ними не распадалось, оно становилось плотнее с каждой секундой.

Он заговорил первым:

— Почему вы не сообщили, помощнику Чону? — голос был ровным, спокойным. — Он забрал бы меня. Я не стал бы для вас проблемой.

Он поднял глаза.

Марлен не сдвинулась. Только капли воды медленно скатывались с её волос и падали на пол, отмечая её присутствие.

— У меня не было на это времени, — сказала она тихо, почти без интонации. — Я была занята делами отеля.

Ещё одна пауза.

— Меня не было в номере весь день. - Она слегка наклонила голову. — Я вернулась недавно, а вы всё ещё здесь.

Короткий взгляд на него.

— Я ожидала, что вы придёте в себя раньше. И уйдёте.

Марлен медленно повернулась к панорамному окну. Вынула руки из карманов и неторопливо скрестила их на груди. Несколько долгих секунд она просто стояла, глядя в ночной город.
Сок Гон сидел на краю кровати и молча наблюдал за ней.
Он оценивающе смотрел на неё: строгий профиль, холодный взгляд, всегда чуть нахмуренные брови, которые делали её лицо жёстким и неприступным. Бледно-розовые губы. Тонкая шея. Чёткий силуэт фигуры, который вырисовывался на фоне тёмного окна.
Марлен наконец отвернулась от окна. Её движения были точными и плавными. Она обошла кровать, подошла к барной стойке, открыла низкую полку и достала тяжёлую бутылку дорогого коньяка. Стекло глухо блеснуло в приглушённом свете.
Сок Гон слегка повернул голову, продолжая следить за каждым её движением.
Она взяла один широкий стакан, снова обошла кровать и направилась к низкому кожаному дивану у окна. Рядом стоял маленький стеклянный столик. Марлен поставила бутылку и стакан на прозрачную поверхность, после чего медленно опустилась на диван, слегка разведя колени.
Он не отводил глаз. Просто смотрел.
Марлен открыла бутылку. Пробка вышла мягко. Она начала наливать напиток, очень медленно, давая густой янтарной жидкости тягуче стекать по стенкам стакана.
И только тогда, не поднимая на него взгляда, она нарушила тишину низким, ровным голосом:

— И что? — пауза была едва заметной. — Вы собираетесь так и сидеть здесь... и продолжать наблюдать?

Сок Гон не сразу нашёлся с ответом. Он смотрел на неё несколько секунд, потом спокойно произнёс:

— Я сейчас уйду. Не переживайте.

Марлен даже не изменилась в лице. Она медленно поставила бутылку на стеклянный столик, взяла тяжёлый стакан и сделала небольшой глоток. Алкогольный напиток блеснул в приглушённом свете. Она пила не торопясь, словно давая напитку раскрыться на языке.
Сок Гон продолжал молча следить за её движениями: на то, как она слегка запрокинула голову, как шевельнулись мышцы на её шее при глотке, как пальцы уверенно держали толстое стекло.

— Где мой телефон? — спросил он ровным голосом.

Марлен повернула голову в его сторону. Не спеша. В руке, в которой был стакан, она чуть приподняла указательный палец, отодвинув его от стекла, и молча указала в сторону тумбочки рядом с кроватью.
Сок Гон повернул голову и увидел свой телефон — он стоял на тумбочке, экраном вниз, рядом с лампой.

Он, поднялся с кровати и подошёл к тумбочке, взял телефон и начал что-то читать в телефоне.

Марлен медленно поднесла стакан к губам и сделала ещё один глоток. Коньяк обжёг язык, а потом тёплой волной прошёл вниз по горлу. Пока он что-то внимательно читал в телефоне, Марлен продолжала следить за ним, спокойно, изучающе. Её взгляд проскользнул по его плечам, по спине, по тому, как он чуть поморщился от головной боли, но быстро взял себя в руки. Она снова сделала ещё один глоток, продолжая смотреть. Коньяк снова медленно скользнул по её горлу, оставляя тёплое, обжигающее послевкусие.

— Господин Чон несколько раз звонил, — произнесла она тихо, почти равнодушно. — Я сказала ему, что вы... в порядке.

В комнате повисла тишина, но не надолго.

— Я пришёл исправить недоразумение, — сказал он серьёзно и спокойно. — На встрече... я... ошибся. Думал, что всеми делами клана по-прежнему руководит господин Масару. Теперь вижу, что это не так.

— Он не ведёт дела напрямую уже более 10 лет. — сказала Марлен, смотря в окно, и делая ещё один глоток. — Вы ходите на встречу с кланом, даже не зная кто придёт с вами на переговоры? — Пауза. — Интересно...

Даже из космоса можно было увидеть как злиться Сок Гон, как вздулись его вены на висках, как бы он сейчас хотел, просто разнести этот номер и отель, и поставить её на место.

— Я думал, на серьезные встречи, он сам приходить

Марлен посмотрела на него, и слегка ухмыльнулась.

Она не хотела продолжать этот странный диалог. Ей хотелось только одного, чтобы он как можно быстрее вышел из её комнаты и оставил её в покое. В голове у неё мелькнула резкая мысль: «что это вообще сейчас было, что за разговор? Он что, действительно пытается меня задеть? Почти в открытую оскорбить? И причём тут «серьёзная встреча»? То есть я, по его мнению, не могу появляться на серьёзных встречах и самостоятельно принимать решения? Что он вообще имел в виду?»

Она устало прикрыла глаза, слегка наклонила голову вперед и постаралась отогнать эти неприятные, навязчивые мысли.

«Успокойся, Марлен», — тихо сказала она себе в мыслях. — «Всё нормально. Это просто недоразумение».

Сок Гон согнув ладони, медленно провёл ими по лицу, будто пытаясь стряхнуть усталость. Выглядел измотанным, почти выжатым. Снова посмотрел на Марлен и тихо произнёс:

— Можно с вами выпить? Просто выпью и уйду.

Она окинула его подозрительным взглядом, чуть приподняла одну бровь и после короткой паузы ответила:

— Можно.

Он подошёл ближе, взял бутылку. На столе стоял стакан Марлен. Он налил в него коньяк, и янтарная жидкость красиво разлилась по стеклу, мягко переливаясь в свете.

Марлен не отводила взгляда. Следила за каждым его движением, за руками, за тем, как напрягаются и расслабляются мышцы, как пальцы уверенно обхватывают горлышко бутылки. Потом перевела взгляд на его лицо, на слегка нахмуренные, густые, широкие брови. Смотрела спокойно, внимательно.

Он взял стакан и остался стоять прямо перед ней. И вдруг, без паузы, одним резким движением осушил его до дна.

Марлен едва заметно расширила глаза. Она понимала, насколько крепкий этот напиток, и не могла понять, зачем он выпил его так. В голове мелькнула короткая мысль: «выпендрежник».

Вдруг он резко посмотрел на Марлен, в его взгляде мелькнуло что-то короткое и не до конца понятное. Уголки губ чуть приподнялись в едва заметной улыбке. Он спокойно поставил стакан обратно на стеклянный столик, звук стекла о стекло прозвучал тихо, но отчётливо в повисшей тишине.

Не спеша, будто передумал в последний момент, он сделал несколько шагов, обошёл столик и опустился на пол прямо перед Марлен. Движения были простыми, почти ленивыми, но в них чувствовалась какая-то внутренняя напряжённость.

Марлен не сразу поняла, что произошло. Она даже не почувствовала злости, только удивление, чистое и неподдельное. Несколько минут назад он говорил, что уйдёт, и в его голосе не было сомнений. А теперь он сидел перед ней на полу, будто это было самым естественным решением.

Она смотрела на него ещё несколько секунд, внимательно, словно пытаясь найти объяснение в его лице, в его позе, в этом странном спокойствии. Затем тихо, но с явным напряжением в голосе сказала

— Что вы делаете? Вы сказали, что уйдёте.

Сок Гон продолжал слегка улыбаться, почти незаметно, как будто эта улыбка была больше для него самого. Он согнул ноги в коленях, опёрся локтями о них, кисти сомкнул в замок. Его фигура казалась немного сжатой, полускрученной, но при этом расслабленной, словно он позволил себе впервые за долгое время не держать форму.

Он опустил голову, взгляд скользнул куда-то вниз, и несколько секунд просто сидел молча. Тишина растянулась, стала плотной. Он что-то тихо произнёс, почти шёпотом, слова растворились в воздухе и не дошли до Марлен.

Она чуть нахмурилась, подалась вперёд, пытаясь уловить его голос, и сказала:

— Что? Я не слышу вас.

Он медленно поднял голову, встретился с её взглядом. В его глазах мелькнула усталость, смешанная с каким-то странным спокойствием и азартом. Уже чуть громче, но всё так же тихо произнёс:

— Давайте немножко поговорим.

Марлен замерла на секунду. Она продолжала смотреть на него, теперь уже с явным недоумением, словно пыталась понять, где в этой ситуации логика. Внутри неё неожиданно поднялось лёгкое волнение, почти незаметное, но ощутимое. Сердце отозвалось чуть быстрее, чем обычно.

В голове одна за другой мелькнули мысли. О чём поговорим. Зачем ему это. Что он хочет сказать.

Но снаружи она почти не изменилась. Лицо осталось собранным, взгляд строгим и внимательным. Она удержала все эти мысли внутри, не позволив им проявиться.

И, глядя прямо на него, спокойно, но холодно сказала:

— Я не поняла, о чём вы хотите со мной поговорить.