100 days.

***

Она всё ещё стоит в метре от меня, прямо над пропастью. И мне кажется, что вечность всё ещё длится. Я хочу, чтобы она прекратилась. Сердце всё ещё стучит в бешеном ритме. Знаю, что она не собирается прыгать, но пока ее ноги не коснутся твёрдой земли, пока она больше не будет стоять на краю, я не смогу нормально дышать. Если бы в небе не раздался гром, я бы даже не заметил, что идёт дождь. Всё размыто, из-за слёз. И мне плевать на то, что я рыдаю, я хочу, чтобы она слезла оттуда. Я хочу, чтобы она была в безопасности. Боюсь, что если пошевелюсь, то она упадёт. Это глупо, потому что она не может просто взять и упасть, но мне всё ещё страшно. Страшно говорить. Я боюсь сказать что-то не так, и она опять исчезнет. Не могу больше выносить эту тишину. Не могу больше видеть ее над пропастью.

- И что теперь?

Ее голос сломан. Дождь и слёзы не дают мне рассмотреть ее взгляд, но я всё равно чувствую всю ее боль, и она съедает меня изнутри.

- А теперь ты слезешь оттуда, для начала. Я не хочу, чтобы ты случайно упала.

Потому что я не пережил всё это зря, не зря вытерпел этот Ад, я спас ее не для того, чтобы она так медлила. Я хочу наброситься на нее, схватить за талию и самому спустить, но не могу пошевелиться. И я не вижу конца, вечность длится ещё больше времени, и только когда она спрыгивает, и ее ноги касаются бетона, моё сердце буквально взрывается. Это облегчение не передать словами. Испытываю все возможные и невозможные эмоции.

Я чувствую столько всего, что ещё несколько секунд неподвижно стою на месте, не зная, что делать. Я хочу обнять ее, поцеловать, ударить, мучить, убить и снова поцеловать. Поцеловать, чтобы лучше ударить, мучить и убить. Всё смешивается в голове. После девяти дней в Аду, я чувствую, как огромный груз спадает с моих плеч. Я наконец-то начинаю нормально дышать. Плачу от облегчения, хочу кричать, срывая голос, что этот кошмар закончился. Хочу орать на нее за то, что она посмела так поступить со мной. За то, что позволила мне такое пережить. В общем, я хочу столько всего, что когда она делает шаг мне на встречу, я даю волю самому не подходящему в данной ситуации чувству. Злости. Я срываюсь. Отпускаю всю злость, которая накопилась у меня за всё это время, и толкаю ее в плечо.

- Грёбанная дура! - весь страх, весь стресс, вся паника, которую я испытывал, превратились в злость. И я не могу контролировать её. Ору и снова толкаю ее. - Ты не имела права так со мной поступать!

Знаю, это последнее, что ей сейчас нужно, но это сильнее меня. Я срываюсь на нее, чтобы она поняла, как я страдал эту неделю. Чтобы она заплатила за тот Ад, который я пережил. Идёт дождь, мы полностью намокли, слёзы всё ещё стекают по щекам, но мне плевать. Я слишком боюсь снова потерять ее, чтобы думать о гордости. Кажется, она поняла, что мне это нужно. Мне нужно выплеснуть наружу всю злость, и она даёт мне это сделать. Она даёт мне толкать ее, даёт мне орать, не протестуя. Снова толкаю.

- Блять, ты не имела никакого права заставлять меня пережить всё это, чёрт возьми!

И я толкаю ее, снова и снова. И снова. Она лишь немного пошатывается, каждый раз. Кажется, я толкал и оскорблял ее раз десять, прежде, чем не выдохся. Мне трудно дышать, а ещё труднее, остановить слезы.

Дождь усиливается, мы смотрим друг на друга, как-будто время вновь остановилось. Ее намокшие волосы спадают на лоб, а насквозь мокрая футболка стала прозрачной, и прилипает к телу. Ее грудь то поднимается,то опускается знаю, она ждёт, что я снова начну толкать ее, но боль в ее глазах сжимает мне сердце. Я злюсь на себя. Я не должен был так себя вести. Ей нужно всё, кроме этого. Но я так за нее испугался, что не знаю, как поступить. Не знаю, как избавиться от страха, когда она здесь, передо мной.

- Дилан...

Слышу по голосу, что она винит себя. Но я не могу успокоиться. Я так злюсь на нее. И на себя. Я злюсь на весь мир.

Мы неподвижно стоим, смотря друг другу в глаза, и я понимаю, что я злюсь на нее не из-за того, что она заставила меня пережить. Нет, всё намного хуже. Я злюсь на нее, потому что она хотела покончить с собой. Потому что она хотела умереть. Потому что она хотела бросить меня. Мне становится больно. Правда, больно. Чёрт, как я мог настолько к ней привязаться? Я злюсь, потому что она хотела исчезнуть. Как я мог это допустить? Как я мог даже не заметить этого?

- Дилан, я...

- Заткнись! Не разговаривай со мной!

Нет, я не хочу ее слышать. Не сейчас. Я не хочу, чтобы она говорила со мной. Я хочу, чтобы она оставила меня в покое. Я не хочу так сильно привязываться к ней. Я не хочу зависеть от кого-то. Это страшно. Я никого не люблю, мне никто не нужен. Кроме Джейка, но это другое, и кроме девушек на ночь, но это тоже другое. Я не хочу нуждаться в ней. Не хочу до такой степени, бояться за кого-то. Я не хочу. Я не могу. Не могу зависеть от кого-то. Нет. Блять, я злюсь на нее. Из-за всего. Просто злюсь. За то, что она привязала меня к себе и захотела умереть. За то, что она ввязала меня во всё это, чтобы потом бросить.

- Дилан...

- НЕТ! ЗАТКНИСЬ! - и я бью кулаком по своей машине,плевать на то, что там останется вмятина,мне уже на все плевать, - Какого чёрта ты так поступила?!

- Прекрати.

Только я не прекращаю. Снова бью по машине.

- Какая у тебя была цель? Какая грёбанная цель?! Почему? Ты хотела, чтобы мне было так же плохо, как и тебе?! - чем больше я бью, тем больше мне нужно бить вновь, и чем больше мне нужно бить вновь, тем больше я злюсь. - Ты просто чёртова эгоистка! Я ненавижу тебя!

- Дилан, успокойся.

- Нет, я не успокоюсь! - я не способен успокоиться, потому что я ненавижу ее. Ненавижу за то, что она хотела умереть. - Ты последняя сволочь,Тесс! Ты не имела права делать этого! Что бы ты делала, если бы я пришел позже?! - и я снова бью по гребанной машине. - Ты была бы мертва, чёрт возьми!

Знаю, мои слова приносят больше боли,но она молча всё принимает. Думаю, я хочу, чтобы она страдала, так же, как страдал я. Наверное, я сейчас похож на последнюю истеричку, но мне всё равно. Я срываюсь. А она стоит, и молча даёт мне сорваться. Ждёт, пока я устану.

И я устаю, потому что я на самом деле, уставший. Физически и морально. Потому что я так испугался, что мне трудно понять, что она жива и здорова. Потому что я больше не могу. Я больше не смогу пережить ничего подобного. Потому что я никогда ещё так не боялся. Потому что... я привязан к ней, и не хочу ее потерять. Я не готов к этому. Мои удары становятся всё более и более слабыми, и поскольку сил уже не осталось, я без предупреждения, сам того не ожидая, начинаю истерику. Буквально. Кидаюсь в ее объятия и начинаю рыдать у нее на руках. Прислонившись своим лбом к ее, я тихо шепчу, потому что на крик больше не осталось сил.

- Ты была бы мертва... Если бы я не пришёл вовремя, ты была бы мертва...

Произношение этих слов разрывает мне глотку, потому что я понимаю, насколько они правдивы. Если бы я не пришёл вовремя - она была бы мертва. Она молчит, потому что это правда. Если бы я не пришёл, если бы не нашёл ее, она была бы мертва. Разбитая об бетон. Мёртвая. Только от одной мысли, моё тело начинает дрожать, и я чувствую, как она обхватывает руками мою талию. Держу ее за плечи, она кладет голову мне на грудь и крепче притягивает к себе. Закрываю глаза, зарываясь носом в ее волосы. Она гладит мне спину, чтобы успокоить. И мне нужно чувствовать ее. Мне нужны эти прикосновения, чтобы понять, что она на самом деле здесь. Что она не мертва. И мне плевать на то, что я промок до нитки, что могу заработать пневмонию, что плачу и могу показаться слабым. Мне плевать на всё, потому что она жива, и я чувствую, как бьётся ее сердце около моей груди. Мне плевать на всё, потому что она не мертва.