Глава 15
***
«14»
«Как прошёл маскарад?»
«Не напоминай.»
«Почему? Всё было настолько ужасно?»
«У меня огромное похмелье.»
«Правда?»
«Ага. Такое чувство, что мозг сейчас взорвётся.»
«Тебе нужно отдохнуть.»
«Не могу. У меня баскетбольная тренировка.»
«Не иди.»
«Тренер меня убьёт.»
«Он все равно убьёт тебя, если тебе станет плохо во время тренировки. Иди спать.»
«Ты всегда так любишь командовать?»
«Я не командую, а просто здраво мыслю. Если ты пойдёшь тренироваться сейчас, у тебя ничего не получится, и ты заснёшь прямо на поле.»
«Ты права, пойду посплю.»
«Верное решение»
«Командирша.»
«ИДИ СПАТЬ.»
«Да иду я, иду. Не нужно орать.»
«Иди спать :* Так лучше?»
«Да.»
«Хорошо отдохни.»
«Спасибо.»
Тренировка через 30 минут. Тренер меня точно убьёт. Принимаю душ. Чертовски болит голова, и я помню только то, что мы с Хоккинз поцеловались, прежде, чем меня на нее не стошнило. Это официально, я больше НИКОГДА не буду пить.
***
Воскресный обед с моими родителями ещё скучнее, чем обычно. В полночь я еду обратно. Играет Yung Lean-Yoshi city, когда я замечаю стоящую у кладбища 4х4. Как в прошлый раз. Не раздумывая, паркуюсь сзади неё. Не знаю, что скажу ей. Да я даже не знаю, почему иду туда. Последний раз я видел ее три дня назад, на балу. И нет, я не собираюсь даже думать о поцелуе.Мне вообще-то плевать. Меня больше беспокоит то странное подозрение, что мне, возможно, понравилось. Но я мало что помню. Помню только, что она была очень нежной, кажется, и ещё, что от нее приятно пахло корицей, ну до того, как меня вырвало. Эту часть я предпочитаю не вспоминать. Просто чтобы не умереть от стыда.
Она лежит на могиле, поставив руку за голову, а в другой держа бутылку Чинзаны. Смотрит на небо. И я был прав, я совершенно не знаю что сказать.
«Привет, почему ты лежишь на могиле посреди ночи? И прости за то, что меня на тебя вырвало.»
Не очень хорошая идея. Поэтому я стою, засунув руки в карманы куртки и чувствуя себя идиотом. Чёрт, почему я всегда чувствую себя идиотом? Когда она замечает моё присутствие, то смотрит на меня несколько секунд, прежде, чем перевести внимание на звёздное небо.
- Здравствуй.
Знаю, простое приветствие должно было меня насторожить. Ведь любой нормальный человек спросил бы меня, что я здесь делаю, или не преследую ли я его, но она ведь не нормальная. Она другая, поэтому, я уже не удивляюсь. Она лежит на могиле посреди ночи, так что, мне тоже захотелось побыть другим.
- Можно к тебе?
Слова едва слетели с губ, а я уже жалею, что сказал их. Ведь если она приходит сюда, то чтобы побыть одной, а не терпеть компанию парня, которого ко всему прочему, на нее стошнило. Тем не менее, она передвигается с середины могилы на край, оставляя мне место. Ложусь возле нее. Наши плечи касаются, и она протягивает мне бутылку.
- Спасибо.
Смотрю, как она наблюдает за звездами, и кажется, я ещё никогда не видел ее такой расслабленной. Она выглядит спокойно и умиротворённо. Не знаю, сколько времени мы пролежали в тишине. Довольно долго. И это странно, но я тоже чувствую себя более расслабленно. Как будто ее спокойствие передалось мне. Наконец-то решаюсь задать вопрос, который всё это время мучил меня.
- Почему ты поцеловала меня тогда?
- Почему ты думаешь, что это я поцеловала тебя, а не наоборот?
Вот именно, я и сам ничего не знаю. И это безумно пугает. Чувствую, как она смотрит на меня, и поворачиваю голову, ища в ее глазах ответ. Конечно же, я его не нахожу, потому что в ее глазах только карий, светло карий и очень красивый янтарь. Настолько красивый, что я не могу сосредоточиться, и это бесит ещё сильнее.
- Это ты поцеловала меня, Хоккинз, я уверен.
Жду, что подтвердит мою теорию, но она только пожимает плечами и переводит внимание на небо.
- Какая разница?
И она, как всегда, права. Какая разница, кто сделал первый шаг? Результат один и тот же. Я не оттолкнул ее и мне всё ещё кажется, что мне понравилось.
- Ты меня поцеловала.
- Тебя на меня вырвало.
Ладно. Вот сейчас было обидно.
- Это ты привезла меня домой?
- Ты не помнишь?
- Если честно, я ничего не помню.
Она поворачивается ко мне, но я не могу расшифровать выражение ее лица.
- Ты, правда, ничего не помнишь?
Не знаю, является ли этому виной ее пронзительный взгляд, или мягкий шёпот, но мне становится практически стыдно, за то, что я ничего не помню.
- Я помню, как ты поцеловала меня, ну и я... эм, ты знаешь, что было потом.
По правде, единственная вещь, которую я точно помню, это яркий цвет ее карих глаз в чёрной маске. Но этого я не скажу. Ее взгляд сбивает меня с толку, и мне кажется, что она хочет прочитать мои мысли. Она ещё никогда не казалась такой недостижимой.
- Чья это могила?
Знаю, нужно было подумать, прежде, чем задавать такие вопросы, но... Я, чёрт возьми, хочу знать, на чьей могиле мы лежим. Она уже второй раз приходит на это кладбище, и я уверен что это для нее обычное дело. Помню эту боль в ее глазах, когда впервые увидел ее здесь, и мне нужно знать, кого она потеряла. Из-за кого она с бутылкой Чинзаны лежит на могиле, посреди ночи? Как будто узнав имя, я смогу унять ее боль. Да я и правда идиот. Вместо быстрого ответа, она наклоняет голову назад, чтобы прочитать надгробие.
- Эрнест Стандфорд.
- Ты не знаешь человека, на котором мы лежим?
- Нет.
- Тогда почему ты здесь?
- Чтобы ему было не так одиноко.
Не знаю, что причиняет мне больше боли, сам ответ, или тот факт, что он был сказан о совершенно другом человеке. Здесь есть кто-то, кто был ей очень дорог. Только у нее не хватает смелости лечь на его могилу, поэтому она предпочитает незнакомца. И впервые за всё это время мне кажется, что я понимаю, что она чувствует.
- Поцелуй меня.
Она всё ещё смотрит на небо, когда я шепчу эти слова, и я чувствую, как она перестаёт дышать. Медленно опускает свой взгляд на меня, и всё повторяется. Я вижу только ее карие глаза. Она молча на меня смотрит, будто думая, не послышалось ли ей. И чем дольше она на меня смотрит, тем больше мне хочется, чтобы она сделала это.
- Поцелуй меня.
- Зачем?
- Мне нужно понять, понравилось ли мне на самом деле, или это всё алкоголь.
- А если я не хочу целовать тебя?
- Ты не хочешь поцеловать меня?
- Нет.
И время снова остановилось. Ее «нет» значит «да». Она медленно приближается ко мне и нежно касается моих губ. Я забыл, какие они мягкие. Я так же забыл, как приятно ее руки обхватывают моё лицо, а большой палец гладит мою щеку. А ещё, я забыл, настолько горячий ее язык и насколько это приятно. Она не делает резких движений и ведёт себя так, как нужно. Мне это нравится. Нравится запах корицы и ее парфюма. Нравится, чувствовать ее язык на моих губах, ее ладони на моих щеках, и ее тело, приближающееся к моему. И я понимаю, что если я захотел ее поцеловать, то не для того, чтобы проверить, понравилось ли мне в первый раз. Я хотел этого. Я хотел почувствовать ее дыхание с привкусом корицы, ее запах, ее губы... Мне просто нужно было оправдание, чтобы сделать это. На этот раз я даже не могу прикрываться алкоголем, потому почти не пил. Не могу обвинить чинзану в том, что я положил свою руку ей на бедро. Не могу обвинить алкоголь в том, что впритык приблизился к ней. И конечно же, не могу обвинить алкоголь в том, что мне нравится всё это. Медленно, она разрывает поцелуй и немного отодвигает голову, чтобы посмотреть мне в глаза. Слышу, как бьётся ее сердце возле моего. Ее дыхание на моём лице.
- Итак?
- Это было ужасно. Во всём виноват алкоголь и... Поцелуй меня ещё раз.
И то чувство, что ничего кроме нас не существует, вновь поглощает меня. Я должен отреагировать, или испугаться того,что мне нравится это. Только вот сейчас, мне плевать. Мертвецы могут сколько угодно переворачиваться в своих гробах, это не моё дело. Потому что это слишком приятно, чтобы прекращать. Только вот, поцелуй прерывается. Не знаю, по ее или по моей инициативе, но я ещё никогда так сильно не ненавидел человека, за то, что ему нужен кислород. Она целует с такой нежностью, такой мягкостью, что у меня такое чувство, как будто это мой первый поцелуй. Хочется снова сделать это, только мне кажется, что если поцелую ее снова, то это будет началом самого большого дерьма в моей жизни. И я отталкиваю ее. Просто так, не предупредив. Похоже, я решил быть ещё большим кретином, чем обычно. Всё случилось так быстро, что я даже не успел ничего понять. Не хочу видеть ее реакцию, мне и так стыдно. И меньше, чем за секунду, я уже вскакиваю на ноги и начинаю уходить, как ее голос меня останавливает.
- Это был ты. - поворачиваюсь, чтобы посмотреть на нее. Она опирается на локти и проводит большим пальцем по губам ,но не злится, я даже замечаю легкую улыбку на ее устах. - Тем вечером на балу, это был ты. Не я. - и когда она смотрит в мои глаза, я понимаю, что уже знал ответ. С самого начала. На маскараде, это был я, а не она. Это я ее поцеловал. И без слов, без оскорблений за то, что я ее оттолкнул, она ложится обратно на могилу и закрывает глаза.
Сажусь в машину. Я только что поцеловал какую-то сумасшедшую девчонку,которая каждую ночь лежит на могиле, и мне это понравилось .Это она , и с ней всё иначе, потому что она - другая. И я хочу сделать это снова. И я хочу хотеть сделать это снова. И еще, я хочу, чтобы она тоже хотела хотеть ещё раз поцеловать меня. Знаю, слишком много «хочу», но я хочу снова почувствовать ее губы на моих. И этот вкус корицы у себя во рту. У меня есть право хотеть! Если это случится вновь, я постараюсь удержать свой обед в себе и не оттолкнуть ее. Потому что я хочу, чтобы она снова меня поцеловала. И снова... И мне нравится хотеть.