Чудовище

«Мне больно даже от твоих прикосновений. Когда я потеряла тебя, я потеряла частичку себя, частичку своего сердца.»
Лиззи
День выдался ужасным. После лекции я бросила вещи в сумочку и поспешила к машинке, чтобы побыстрее смыться отсюда. На протяжении двух часов я отчетливо ощущала на себе чей-то тяжелый взгляд. Его взгляд. Так хотелось развернуться – посмотреть прямо в его нахальное лицо.
- Нельзя так говорить, Лиззи! – одернула я себя мысленно. – Да я бы еще плюнула бы в его морду. – во мне боролись два разных человека. – Ты не такая, солнышко. Ты не такая.
Слова, которые я адресовала самой себе, выбили из меня всю ненависть к тому человеку, а вот злость никуда не делась. Злость на саму себя. За слабость. За слезы. И прочее, прочее...
Я уселась в салон авто. За окном шел дождь. Капли били по стеклу все сильнее и сильнее. Это был уже не дождь, а настоящий ливень. Я облокотилась головой на закрытую дверь и смотрела, как по стеклу медленно стекали капли дождя. От этого стало тоскливее. Душа стала ныть. Ныть от не понятно почему душераздирающей изнутри боли. Я полюбила себя. Но не до конца... Этого было недостаточно. Я накрыла лицо ладонями и... Закричала. Закричала изо всех сил. Из глаз молниеносно покатились непрошенные слезы, я прижала колени к груди и плакала навзрыд. Так прошли 5, 10 минут, а может и больше. Как вдруг противоположная передняя дверь открылась, и Том молниеносно оказался в салоне МОЕЙ машины.
Туш, помада – все размазалось по моему лицу. Мне стало неуютно только от его присутствия.
- Что ты тут делаешь? – спросила я, параллельно вытирая слезы и шмыгая носом.
- Решил посмотреть на твою более естественную реакцию на мое присутствие. – Том одарил меня своей мерзкой улыбочкой и взглядом прошелся по моему телу, от чего у меня побежали мурашки по спине и рукам. – В институте было неестественно, не то, что сейчас...
- Что ты хочешь? Что тебе от меня нужно?! Том, что тебе от меня нужно?! – меня новой волной накрывала истерика. Я повысила голос. Я кричала. Руки и колени безудержно тряслись. На легких висела гиря, не дававшая мне нормально вдохнуть. От этого было ощущение удушья.
- Все просто. – он улыбнулся. Но... как-то не так. Искренне. Я даже опешила. – Мне нужна ты. М? Мне нужна ты... – повторил он.
- Что? У тебя что, какое-то обострение осенью?
Тяжелый вдох. Тишина. Он отвернулся от меня.
- Чего молчишь? – вторила я. – Что ты молчишь? – Успокоившиеся эмоции снова нахлынули, на глазах навернулись слезы. Он сидел как ни в чем не бывало и смотрел в окно. Я почти не видела его лица. Он развернулся ко мне. И я увидела... Я увидела на его лице слезы.
- Прости меня, Лиззи. Прости меня. – он подался вперед, наверное, хотел обнять, но я машинально отпихнула его от себя.
- Я тебя не звала и твоего «прости меня» мне не нужно тоже. А если обняться, то это к мамочке беги. А погоди, у тебя ее нет... - я злобно усмехнулась, я была зла. А точнее, я была не в себе...
- Заткнись. – с раздражением ответил он.
- Дай-ка вспомню. Если память мне не изменяет... - я сделала вид будто усердно пытаюсь что-то вспомнить. – Она тебя бросила. Она тебя бросила. – вторила я. – Как ненужного щенка на помойку. Бросила. Бросила. Бросила. – веселый щебет перерос в истерику. И очнулась я лишь от его звонкой пощечины. Я не чувствовала боли. Я была в пустоте. Я не чувствовала ничего. Ничего кроме пустоты.
- Все сказала? – также спокойно спросил он, и схватив меня за волосы, приподнял мой подбородок и нахально рассмотрел мое лицо. Кровь из носа хлынула, испачкав его руку, наверное, лопнул сосуд. Я по-прежнему ничего не чувствовала. Все было как в тумане.
- Мне плевать на твои оскорбления, и ты, наверное, задашься сейчас вопросом на что же мне не плевать. А я тебе отвечу. Мне было не плевать на то, когда вы с Эндрю стояли на лестничной клетке и ворковали как два голубка. А я ведь тогда совсем наивный был, понимаешь? Я тебе свое сердце открыл, а ты променяла меня на него. По одному щелчку переметнулась. Конечно, он красавчиком был... а я так... никем.
- Что ты несешь? Я не понимаю ничего, Том.
- Ты не понимаешь? Неужели не помнишь? «Ли, я хочу тебе признаться...» - Том передразнил парня. – Я даже дослушивать не стал. Я верил тебе, больше всех на свете доверял, а ты меня предала.
- Том, ты нормальный, вообще? Я никого не предавала! – на моих глазах навернулись предательские слезы. - В тот день Эндрю мне признался, что ему нравятся мальчики, понял? Он не хотел, чтобы я тебе это говорила, он боялся, что из-за этого ты перестанешь с ним дружить. Это Эндрю считал тебя за друга, он бегал с тобой, а ты его отталкивал постоянно. «Том, давай то, Том, давай се... Том, пойдемте все вместе играть...» Честно, Том, ты и правда чудовище. Ладно ты надо мной издевался, ладно ты меня ненавидел, но он то, в чем был виноват?
- Я... я не знал, Ли, я же не знал. – ответил Том хриплым от растерянности голосом.
- Ты сломал меня... Я не хочу тебя больше видеть. Сломал меня. Сломал меня. Ты меня просто убил. Убил меня просто.
Я начала истерически смеяться, держась руками за живот.
- Ты нормальная вообще?! Луиза, ты не в себе! – в его голосе чувствовалось переживание, хотя я не помню.
- А ты? – отвечала я на его все последующие вопросы: «Ты в порядке?»,  «Все хорошо?», продолжая смеяться.
Он вызвал скорую. Меня увезли в больницу. Мой разум, мое подсознание – все было в непроглядном тумане. Меня увозят. Вот Эмма. Вот я в палате. Лежу.