Глава 40.
Три месяца спустя:
Прошло довольно достаточно времени, чтобы я сумела прийти в себя после того, как выжила и спаслась от рук сумасшедшей влюблённой. Слава богам, в скором времени Ринну Скот поймала полиция, когда она пыталась перебраться через границу, несмотря на то, что мне было её чуточку жалко, мне не очень нравилось сопровождение телохранителя, которого родители наняли сразу после выписки из больницы.
Однако чрезмерное внимание и забота со стороны Эштона не могло не удивлять. Он кардинально изменился с тех пор, как узнал о нашей с Роном «помолвке», к счастью, я его больше не видела.
Спрашивать родителей о подробностях, которые они могли знать, я не стала. Думаю, для них это такая же больная тема, как и для меня. Хотя с тех пор как я вспомнила часть своей жизни мы стали ближе, и я очень надеялась на то, что ничего не разрушит наше новое воссоединение. Зря надеялась. Всё началось с того, что мы решили на несколько недель вернуться домой, в Италию, пожить в тишине и покое, а Эшу я обещала, что скоро вернусь, вот только это «скоро» оказалось очень быстро.
Сидя в машине, мы мчались между округлых холмов по извилистой дороге к нашему дому. Свежая зелень деревьев, которую нечасто встретишь в Лондоне, так же как и бурые заплатки земли мелькали мимо, и это знакомое зрелище согревало мне душу. Многие поколения предков тех семей, что живут здесь уже не первые столетия, были землевладельцами, такими же, как и мои родители, а потом всё это перейдёт мне. Зная о семейном бизнесе всё, я рада, что решила найти для себя ещё одно хобби, живопись. Надеюсь, здесь, любуясь полями и гуляя среди винных полей, я смогу найти вдохновение. Несмотря на то что Лондон, по сравнению с Нью-Йорком был менее людным городом, он всё-таки не соответствовал моей потребности в уединении и жизни на природе.
Хотя я была счастлива в Лондоне, родные места неизменно придавали мне жизненную силу. Напоминание о том, какой я была когда-то и откуда пришла на свет. Здесь, на принадлежавшей нам земле, не было места ни лжи, ни притворству. В безумном мире новых технологий, денег и деловой конкуренции людям необходимо было время от времени напоминать себе о том, что по-настоящему важно.
Город Анверса-дельи-Абруцци, обнесённый стенами, чудился мне сокровищем, надёжно упрятанным в сердце могучей крепости. Уютно примостившийся у подножия горы Амаро, разделённый на верхнюю и нижнюю часть, Анверса-дельи-Абруцци идеально сочетал в себе черты Старого и Нового Света. Наслаждаясь гладким ходом спортивной машины, я чувствовала, как городская суета сменилась мирной, почти сельской тишиной. Ощущение покоя и тихой радости охватило меня и становилось всё сильнее по мере приближения к родному дому.
Улавливая густой аромат сандала, я невольно поёрзала на сиденье. Доехав до вершины холма, мы затормозили у терракотовой виллы. Моему счастью не было предела.
- Мама, пап, я пойду немного прогуляюсь, – прокричала я и побежала за закатом, что простирался в самом конце поля, как делала в детстве. «Я дома!»
***
- Мам? Почему моя комната завалена какими-то коробками? – удивилась я, как только отрыла дверь в свою комнату.
- О-о-о, боже, я же забыла! Прости, милая, папе нужен был чулан, а вещи некуда было девать, вот нам и пришлось на время воспользоваться твоей комнатой, – ударив себя рукой по лбу, произнесла Лаура, разбираясь с чемоданами и отдавая приказы домоправительнице.
- Я их в подсобку уберу.
- Хорошо, только подожди, сама не поднимай, ты и так у нас стеклянная, вдруг развалишься, – её коронная шутка, с детства, со мной всегда случались всякие несчастья, впрочем, как и сейчас, вот она и всегда так надо мной прикалывается.
- А что здесь? – поинтересовалась я.
- Наши старые фото, детка, – не отвлекаясь от своих забот, быстро бросила она, и заметив, что пару стеблей роз завяли, в гневе пошла на поиски садовника, чтобы отчитать его.
«Ох, мама» беззвучно произнесла я и покачала головой. Мне стало любопытно просмотреть наши фото. Открывая коробку за коробкой, я вспоминала своих друзей, чьи фото я раньше хранила, но меня, как странно, с ними никогда на фотографиях не было, я или снимала, или же вообще отказывалась попадать в объектив камер. Именно по этим причинам я смутно помнила свою внешность в детстве.
Перебирая одно фото за другим, я вспомнила почти всех, кого забыла, друзей, лучшую подругу, с которой я любила гулять по холмам Амаро и есть сладкую вату. Интересно, как она сейчас? Почему я не могла вспомнить о ней раньше?
Тут мой взгляд упал на одно фото, оно было старое и потёртое, краски почти высветились. Но приглядевшись, я замерла на месте, дыхание перехватило, чувство такое, что я сноватеряю над собой контроль.
"ЧТО ЭТО,МАТЬ ВАШУ,ВООБЩЕ ЗА ХРЕНЬ?"
На фото была девочка из моего сна, которая вот уже не первый год беспокоила меня, фанатично преследуя в каждом сне. С ней на фото были ещё трое, женщина что обнимала голубоглазого парня лет двадцати, и мужчина, у которого эта девочка сидела на шее.
- Боже... — я как ужаленная выбежала из комнаты, стиснув в руках это злосчастное фото. У меня плохое предчувствие.
- Мама, кто эта девочка на фото? — с криками вбежала я на кухню, протягивая фото ошеломлённой матери. Мне было плевать на правила приличия, и на то, что в комнате кроме нас находились ещё человек десять, которые, сейчас удивлённые моим поведением, вытаращились на меня.
Долгие пару минут Лаура не могла сказать и слова, это время показалось мне вечностью. «Почему она просто молча таращится на фото?» миллионы вопросов сейчас кружились у меня в голове.
- Мама, кто эта девочка на фото? – в этот раз с нажимом, но тише спросила я. Прислуга потихоньку стала расходиться, стараясь быть невидимыми. Видимо, они так же как и я поняли, что нам предстоит нелёгкий разговор.
- Это ты, Элис, — прошептала она. Но для меня эти слова прозвучали как гром среди ясного неба. Я попятилась назад, будто бы меня со всей силы ударило ножом в сердце.