Осколки Прошлого.

Я очнулась от резкой боли в голове и не сразу поняла, где вообще нахожусь. Несколько раз моргнув, я пыталась отгородиться от света ламп, что были направлены на меня.

Привыкнув к яркому освещению, я стала приглядываться, чтобы разглядеть предметы и определить своё местонахождение, но пока мне этого сделать не удавалось. Напрягая слух, прислушалась к писку приборов, что по звуку напоминали механизмы, оповещающие о жизнеспособности пациента, повернув голову, я окончательно убедилась в правдивости своих догадок.

Осознание того, что произошло со мной, окончательно накрыло меня волной так, как взбунтовавшееся море бьётся о скалы, покоряя себе маленькие холмы.

- Элис? Милая, ты очнулась? – подбежал ко мне Рональд, чьё лицо озарилось улыбкой, но как только он увидел моё презрение, страх и ненависть в глазах, то сразу же остановился в ступоре.

- Я всё вспомнила, — тихо прошептала я, точно зная, что он расслышит и поймёт о чём идёт речь.

- Что? – было единственным, что он произнёс. После минутного молчания, я, наконец, борясь со своим внутренним голосом, решила прервать молчание.

- Эта Ринна Скот тогда сбила меня на машине, из-за чего я потеряла нашего «незапланированного» ребёнка, так ведь? – спросила я, изначально зная ответ на свой вопрос. Внешне я пыталась быть спокойной, но внутри меня всё бушевало, несмотря на жуткую боль в голове, я хотела спрыгнуть с больничной койки и разорвать его на части.

- Да, — прошептал он одними губами, после того как окончательно осознал что я всё вспомнила.

- Где она?

- Исчезла, опять.

- И полиция даже не пыталась её найти? – в недоумении спросила я.

- Конечно, пыталась, но она как сквозь землю провалилась.

Посмотрев на свои пальцы, я осознала, что с трудом могу пошевелить рукой, которая вся затекла. Интересно, сколько я тут пролежала?

- Больше недели, - ответил Рон на мой немой вопрос. Не понимаю, что он здесь делает. Может, хочет ещё раз изнасиловать, пока я беспомощна?

- Где родители?

- Уехали домой около часа назад. Они почти не отходили от тебя, — похрустывая пальцами, он недоумённо посмотрел на меня, когда я протянула ему обручальное кольцо, что он подарил мне на нашу с ним «помолвку».– Элис, зачем ты мне его отдаёшь?

- А зачем оно мне? Это всё было фальшивкой. А теперь уходи, и больше никогда не возвращайся.

- Нет, Элис, всё было по-настоящему. Я хочу провести с тобой остаток своей жизни. Я люблю тебя, – было заметно, что он начал паниковать, но теперь мне было абсолютно плевать на него.

- Такие как ты не умеют любить, Рон.

- Элис, милая, я осознал свою ошибку, отец открыл мне глаза...

- Мистер Винстон узнал о том, что ты сделал со мной? – перебила я его, удивляясь его глупости. Теперь-то понятно, почему он так помогал нам, а иногда даже беспокоился обо мне больше чем родители.

- Да, оказывается,дом был напичкан камерами наблюдения,– «Действительно, как я вообще могла подумать, что у него проснулась совесть».

- Это Мистер Винстон заставил тебя бросить Ринну и женится на мне?

- Поначалу да, но я и сам хотел расторгнуть помолвку с ней, просто не знал как, а тут ты пришла и сказала, что беременна, и отец сам всё за меня решил, сказал, что я как человек с правильным воспитанием, должен жениться на тебе и выполнить долг.

- Передай Мистеру Оливеру благодарность, и ещё что я освобождаю тебя от обязанностей.

- Элис, отца вот уже как год нет в живых, – мне немного стало не по себе за то, что я произнесла эти слова с презрением.

- Сочувствую. Он был хорошим человеком, - тихо сказала я отворачиваясь. Прошло столько времени, я забыла почти всю свою жизнь, а теперь просто не в состоянии остановить поток воспоминаний, который хлынул как вода из переполненной дамбы.

Любуясь прекрасным закатом, что украсил ярким светом горизонт вдали, я пыталась унять боль, что терзала меня изнутри. Но я полностью осознаю, что прожить с человеком который предал меня, я не смогу. Это слишком!

- Рон, уходи, и больше никогда не возвращайся, – не поворачиваясь, сказала я, пытаясь вложить в свои слова всю ненависть, что я испытывала к нему.

- Элис, всё уже в прошлом. Давай начнём сначала. Ведь ты же говорила что любишь меня, а любовь, как оказалось, бывает одна на всю жизнь. Я понял это когда увидел тебя тогда, два года назад, ты лежала на тротуаре вся в крови и не шевелилась, я думал, что часть меня умирает с тобой, – он запустил пальцы в шевелюру и начал расхаживать по больничной палате.

Когда же я перестану просыпаться в таком разбитом состоянии? Всё что он говорил, для меня больше не имело значения.

- Рон, ты изнасиловал меня, твоя подружка пыталась убить меня, и ей удалось убить часть моей души, моего ребёнка. Не имеет значения, помню ли я тот момент когда узнала, что беременна, самое главное то, что я всегда чувствовала пустоту, и теперь я понимаю почему. Я больше ничего не хочу знать о тебе. Из-за тебя разрушилась моя жизнь, между нами нет никакой любви, – он отшатнулся, будто получил пощёчину. Надеюсь, он понял, что я ненавижу его всеми фибрами своей души.

- Это всё из-за него, да? – его глаза горели огнём, однако, теперь меня ничего не напугает. Я знаю кто он такой, и даже смерть мне не страшна. Но я не понимала, о чём идёт речь. – Ты любишь Эштона, да?

Я видела, что он через силу заставлял себя произнести эти слова. «Интересно, почему он так думает? Не мог же он сделать такой вывод из-за одного танца с Эштоном. А о других деталях он знать не мог».

- Это тебя не касается, – я не люблю врать, и сказать «нет», чтобы отгородиться от расспросов, обозначало бы пойти против собственных принципов.

- Ты даже ничего не знаешь о нём, как ты можешь выбрать его вместо меня? Ты понятия не имеешь, что было в прошлом со мной, с нашими родителями, да что уж там, ты даже не помнишь кто ты! Почему ты судишь меня сейчас и наказываешь за то, что было три года назад? – его кулаки были сжаты так же сильно, как и его челюсть, а венка на висках била такт чечётки. Минуты всё длились, а ответа так и не было. Я не могла ему возразить, он был прав. Прав во всём, кроме одной ситуации. Люди не меняются, если он причинил мне боль один раз, то ничего не составит ему труда, сделать это и во второй раз.

Я поднялась с кровати и подошла к окну, суетящиеся люди и машины, что на бешеной скорости неслись по дорогам, на миг вернули меня в то блаженное неведенье, в котором я жила все эти два года, пока не столкнулась с Рональдом. Услышав шорох, который вырвал меня из раздумий, я оторвала свой взгляд от картины, что предстала перед моим взором и увидела что он опустил голову, а его плечи поникли, видимо, в знак того что он сдаётся.

- Ты ещё пожалеешь об этом, – было единственное, что он сказал, последний раз взглянув на меня, он отвернулся и исчез из поля моего зрения.

Для кого-то его слова прозвучали бы как угроза, но для меня они были как прощальный гимн, раздающийся эхом в пустом помещении. И под словом пустое помещение я имела в виду не палату, в которой нахожусь, а себя. Я пуста, как сосуд.

Рон прав, я ничего не знаю о своём прошлом. Но я обязательно узнаю...