Тишина||Finn Wolfhard

Я взяла сумку и вышла через черный вход, чтобы Финн не увидел меня. Я знала, что он ждет меня возле бара. Ждал, когда мы поедем домой вместе.

Вместе.

Теперь эта формулировка звучала горько, тяжело. Не так, как я привыкла воспринимать ее. «Вместе» означало то, что мы пройдем через все трудности вдвоем, что мы перетерпим любую бурю. любую боль, любое напряжение. Но трудностью оказалась я. Это все началось по моей вине. Тогда я задумалась: лучше бы я сразу выбрала самый страшный исход для себя. Не мешать. Не сопротивляться. Исчезнуть раньше.

Я заплакала-впервые за долгое время. Не от обиды. От безысходности.

Я редко вспоминаю громкие моменты. В памяти остаётся другое-тихое. То, что не просилось быть важным, но стало им.

Мы были у него дома. Ничего особенного: поздний вечер, открытое окно, из кухни тянуло теплом и чем-то подгоревшим. Финн снова забыл выключить плиту, потому что увлёкся разговором. Я смеялась, он отмахивался, делая вид, что так и было задумано.

Он стоял у раковины и мыл кружки. Неаккуратно, разбрызгивая воду на столешницу. Рукав его свитера был закатан, на запястье-тонкая царапина, свежая. Я заметила её и, не думая, подошла ближе.
-Что это?- спросила я.
-Да ерунда,- ответил он, даже не оборачиваясь.- Зацепился где-то.

Я взяла его за руку. Просто так. Не для драмы, не для заботы-потому что могла. Он замер. Не вырвал руку, не пошутил. Дал мне рассмотреть, дал мне быть рядом.
-Ты всегда так говоришь,- сказала я.-«Ерунда».
Он наконец повернулся ко мне. В его взгляде было раздражение, смех, усталость-всё сразу. Живое. Неприглушённое.
-А ты всегда делаешь из ерунды что-то важное?- ответил он.
Я улыбнулась.
-Потому что ты для меня важный.

Он фыркнул, но взгляд стал мягче. Он наклонился и поцеловал меня в висок-не эффектно. Так целуют, когда не сомневаются.

Потом мы сидели на полу, прислонившись к дивану, ели что-то наспех приготовленное, спорили о музыке. Он доказывал, что слова не важны, если есть ритм. Я злилась. Он смеялся. Мы перебивали друг друга, говорили одновременно, злились и тут же мирились. В тот вечер он был неудобным, резким, честным.
И я чувствовала себя не наблюдателем, не частью игры-а человеком рядом с другим человеком.

Был момент, который стал для меня особенным. Я часто вспоминаю его перед сном. До сих пор.

О море он не сказал сразу. Просто однажды написал: «Собирайся. Я хочу тебе кое-что показать».

Мы ехали долго. Окна были открыты, воздух пах солью ещё до того, как я увидела воду. Я спросила, куда мы едем, он только улыбнулся и сделал музыку громче.

Когда мы вышли к берегу, было почти пусто. Поздний вечер, небо мягкое, растянутое. Море шумело громко, не пытаясь понравиться.

Финн расстелил плед прямо на песке. Неловко, с перекосом, потом переделал. Достал из рюкзака еду, которую явно собирал впопыхах: фрукты, шоколад, бутылку вина без штопора.
-Ты не подумал о главном.- сказала я.
-Подумал,- ответил он и достал из кармана складной нож.- Я всегда думаю о главном.
Я рассмеялась. Громко. Так, как давно не смеялась.

Мы сидели рядом, плечо к плечу. Песок был холодным, его рука-тёплой. Он говорил о глупостях, перескакивал с темы на тему, иногда останавливался и смотрел на воду, будто искал там ответ.
-Мне с тобой спокойно.- сказал он вдруг.
Без пауз. Без подготовки. Будто так, между делом.
Я повернулась к нему.
-Ты же вечно говоришь, что не умеешь быть спокойным.
Он пожал плечами.
-Значит, с тобой умею.

Он поцеловал меня медленно. Не как в кино. Не красиво, но по-настоящему. В этом поцелуе было всё: желание, нежность, страх потерять и уверенность, что сейчас-можно.
Потом мы лежали, смотрели на небо, считали звёзды, которые то появлялись, то исчезали. Он рассказывал мне о своих детских страхах, о том, как боялся глубины, но всё равно лез в воду, потому что не хотел выглядеть слабым.

Я слушала и думала: Вот он. Такой, какой есть. Без фильтров. Без тишины. Без чужих слов в голове.

Когда стало холодно, он укутал меня в плед, прижал к себе и сказал:
-Если бы можно было оставить один момент навсегда, я бы выбрал этот.

Я не ответила. Я просто закрыла глаза и запомнила.

Сейчас, вспоминая это, я понимаю: настоящие чувства не бывают ровными. Они шумят. Сбиваются. Пугают. Но именно поэтому их невозможно переписать.

И если у меня что-то и отняли потом-то только потому, что когда-то у меня было настоящее.

Ноги сами привели меня к его квартире. В моменте выплеска чувств я повторяла себе «я иду домой». Твоя квартира и стала моим домом. От этого еще больнее. Я слишком была привязана к тебе. Я с самого начала знала, что рано или поздно-Омели уничтожит тебя. Но я дала волю своим чувствам. Я полюбила тебя, хотя мне этого и не было позволено.

Ты был уже дома.

Мы сидели в одной комнате. Всё было почти так же, как раньше: тот же свет, тот же диван, та же чашка в его руках. Даже время будто решило притвориться, что ничего не изменилось. Но между нами больше не было воздуха. Только аккуратная дистанция-безопасная.

Финн смотрел в окно. Не напряжённо. Не тревожно. Спокойно. Так смотрят люди, у которых внутри уже всё решено.

-Ты помнишь море?- спросила я вдруг.
Он повернулся не сразу. С задержкой, к которой я уже начинала привыкать. Улыбнулся-вежливо, правильно.
-Конечно.- сказал он.- Ты тогда замёрзла.
Я кивнула. Он помнил факт. Не чувство.
-А что ты сказал мне тогда?- продолжила я.
Он нахмурился совсем чуть-чуть. Не от боли-от необходимости вспомнить.
-Что тебе холодно?- предположил он.
И вот в этот момент что-то во мне опустилось на дно. Медленно. Окончательно. Не разбилось. Не закричало. Просто стало тяжёлым. Он не лгал. Он правда не помнил.

Я смотрела на него и видела: передо мной человек, который больше не хранит такие моменты. Они не мешают ему жить, поэтому были убраны. Аккуратно. Без следов. Я попыталась вернуть его туда, где мы были настоящими.

-Ты тогда сказал, что если можно оставить один момент навсегда, ты бы выбрал тот.- сказала я тихо.
Он посмотрел на меня внимательно. С интересом. Как смотрят на чужое воспоминание.
-Возможно.- ответил он.- Звучит красиво.

Красиво.

Не важно. Не больно. Не живо.

И тогда я поняла: такого момента с ним больше не будет. Не потому что мы не поедем к морю.
Не потому что он не сможет поцеловать меня так же. А потому что он больше не умеет быть в этом месте. В месте, где шумно внутри. Где страшно. Где чувства не приглушают. Я вдруг ясно увидела игру Омели-не как заговор, а как механизм. Он не забирал Финна сразу. Он убирал всё, ради чего Финн мог бы вернуться.

Оставлял функции. Убирал привязанности. Делал так, чтобы прошлое стало не нужным.

Я сидела рядом с человеком, которого ещё могла коснуться, но уже не могла достать.

И в этот момент мне стало страшно не от того, что я его потеряю. А от того, что я потеряю его до того, как он исчезнет.

Он был здесь.Говорил со мной. Смотрел на меня.Но того Финна-того, который смеялся слишком громко, спорил до хрипоты, говорил лишнее и выбирал моменты навсегда-его уже не было.

И я вдруг поняла: я не проиграю его в финале игры Омели. Я проигрываю его прямо сейчас.