Plexus [𝐌𝐢𝐧𝐬𝐮𝐧𝐠♡︎]

❗️Мои работы НЕ являются примером межличностных отношений и я не призываю никого к тому, что описывается в моих историях.
❗️От настоящих людей здесь только имена и внешность. Пожалуйста, не воспринимайте всё слишком серьёзно.
❗️Фанфик является плодом моего воображения, любое сходство с другими – совпадение.❗️
——————————————————————

***

Тишина в мастерской была такой плотной, что её, казалось, можно было резать мастихином (тонкая упругая лопаточка, которой художник-живописец наносит грунт на полотно и удаляет лишнюю краску). Но Джисон уже давно не брал в руки инструменты. Его палитры засохли, превратившись в безжизненные корки акрила, а холсты, развернутые к стене, напоминали надгробия, поставленные на его карьере художника.

Месяц назад его имя гремело в заголовках арт-критиков и светилось в новостях. О нём говорили на каждом шагу, вырезки из интервью цитировали, а попасть на его выставку было из разряда фантастики. Сегодня оно стало синонимом позора. Один сфабрикованный скандал, несколько «разоблачающих» статей от тех, кого он считал друзьями, – и его мир рухнул. Социальные сети выплескивали на него тонны ненависти, а галереи разрывали контракты в одностороннем порядке. Джисон не просто потерял работу; он потерял право говорить с миром через свои картины.

Он сидел на полу, прислонившись спиной к холодной батарее, и смотрел на экран смартфона. Уведомление от клиники «Иллюзиум» мерцало мягким, успокаивающим светом.

«Ваша заявка на участие в программе "Сплетение" одобрена. Мы предлагаем не просто забвение. Мы предлагаем исцеление».

Джисон горько усмехнулся. Исцеление. В его случае это звучало как насмешка над ним, как над творческой натурой. Впрочем, внутри него не осталось ничего, кроме гулкой, высасывающей силы пустоты. У него не осталось ни целей, ни мечт, ни даже сил на банальное выживание, а потому этот отчаянный шаг не казался таким уж унизительным. Он просто хотел исчезнуть. И «Иллюзиум» обещал сделать это максимально быстро и эффективно.

***

Здание клиники выглядело как футуристический монолит из стекла и белого бетона. Внутри всё было стерильно и тихо – ни криков, ни запаха лекарств, только едва уловимый аромат озона и чего-то сладковатого, напоминающего лаванду.

— Добрый день! Господин Хан, добро пожаловать в Иллюзиум! Подпишите здесь, пожалуйста, — мягко произнесла администратор, привлекая его внимание и протягивая ему планшет.

Джисон машинально поздоровался в ответ едва вскинул брови, удивлённый, как сильно его здесь ждали, а затем подошёл поближе к стойке и мельком пробежал глазами по пунктам контракта. «Полная нейроинтеграция», «коррекция восприятия», «конфиденциальность данных». В самом низу мелким шрифтом было указано, что клиника не несет ответственности за эмоциональные привязанности, возникшие внутри сети.

— Это билет в один конец? — спросил он, его голос прозвучал хрипло.

— Это путь домой, господин, — улыбнулась женщина. — В тот дом, который вы заслуживаете.

Когда стилус коснулся экрана, Джисон почувствовал странный укол в груди. Точка. Подпись. Мост сожжен.

Его проводили в зал погружения. В центре стояла капсула – обтекаемый кокон, внутри которого мерцал мягкий синий свет. Вокруг суетился персонал в белых халатах, накаляя обстановку. Их лица выражали доброжелательность, но их рвение поскорее прикрепить к вискам Джисона тонкие, почти прозрачные датчики немного пугало. Тем не менее, он последовал указаниям и позволил обвесить себя холодными железками.

— Сейчас вы почувствуете легкое головокружение, — произнес один из специалистов, помогая ему лечь на мягкое ложе капсулы. — Это нейросеть синхронизируется с вашим гиппокампом (часть лимбической системы головного мозга). Просто закройте глаза и представьте место, где вы всегда хотели оказаться. "Сплетение" сделает все остальное.

Джисон послушно закрыл глаза, медленно погружаясь в собственные мысли. Последнее, что он почувствовал в реальности – это как тяжелая крышка капсулы со скрипом закрылась, отсекая звуки внешнего мира, оставляя его наедине с самим собой.

Вскоре на смену оглушительной тишине пришла тьма. Но она не была пугающей. Она была теплой и вязкой, как густая краска. В нее хотелось погрузиться с головой, хотелось утонуть в ней как в самом мягком на свете свитере и никогда не вылезать.

Процесс погружения напоминал падение в океан с огромной высоты, только вместо удара о воду была вспышка. Миллионы нейронных связей вспыхнули одновременно, перенося его сознание в код. Джисон почувствовал, как его физическое тело – вечно уставшее, с ноющей спиной и дрожащими пальцами – растворяется. Вместо него возникло нечто новое. Легкое. Чистое.

Белый шум внезапно заполнил пространство, а затем и вовсе превратился в шелест листвы. Джисон вдохнул – и впервые за много месяцев его легкие не сдавило от тревоги. Воздух здесь пах дождем и свежескошенной травой. Он открыл глаза и зажмурился от яркого, неестественно чистого света.

Он стоял посреди бескрайнего луга. Трава была такого насыщенного изумрудного цвета, какой не подберет ни один подлинный пигмент. Небо над головой переливалось от лазурного до нежно-сиреневого, а бесформенные облака напоминали сахарную вату. Это было "Сплетение". Идеализированный мир, созданный нейросетью из его самых сокровенных, скрытых желаний о покое и жизни вдалеке от социума.

Джисон сделал несмелый шаг, чувствуя стопами мягкость земли. Здесь не было боли. Не было заголовков газет. Не было предательства. На мгновение он почти забыл, что за каждым его вдохом в этом раю наблюдают тысячи датчиков. Забыл, что в этой золотой клетке он может быть не один.

«Добро пожаловать» — прошептал ветер его собственным голосом, но Джисону показалось, что это ответила сама Вселенная.

Это была точка невозврата. И он был счастлив, что переступил её.

Джисон продолжал бродить по лугу, ощущая небывалое спокойствие, какое раньше посещало его только во снах. Каждый вдох был словно глоток прохладной, чистой воды, смывающий остатки той липкой грязи, что обволакивала его в реальном мире. Он мог чувствовать каждую травинку под босыми ступнями, улавливать едва различимые оттенки аромата, исходящие от незнакомых цветов, чьи лепестки переливались, словно жидкий жемчуг. Это место было абсолютной противоположностью его реальности – не просто идеальным, но каким-то... резонирующим с его внутренним миром, которого, как он думал, больше не существовало.

Джисон не ожидал встретить здесь кого-то. "Сплетение" казалось созданным для уединения, для той тишины, которой ему так не хватало. Поэтому, когда из-за зарослей мерцающих кустов показалась высокая, стройная фигура, он замер.

Приближающийся человек двигался с такой же уверенностью и плавностью, с какой сам Джисон ощущал себя в этом мире. Но было в его осанке, в мягкости движений что-то, что заставляло сердце Джисона биться чуть быстрее, чем требовала нынешняя безмятежность.

Когда мужчина вышел на открытое пространство, Джисон невольно задержал дыхание. Его лицо было обрамлено чуть растрепанными, тёмными волосами, падающими на лоб. Черты были точеными, но не резкими, скорее мягкими, словно вылепленными с глубоким пониманием человеческой природы. Но больше всего Джисона поразили глаза. Они были цвета грозового неба – глубокого, насыщенного синего, с едва уловимыми оттенками серого и фиолетового. В них читалось такое спокойствие, такая проницательность, что Джисон почувствовал, как вся его напряженность, накопившаяся за последние месяцы, начала таять.

— Привет, — произнес незнакомец. Его голос был низким, бархатным, с легкой, едва заметной хрипотцой, которая, казалось, могла успокоить самые глубокие раны. — Ты тоже здесь недавно?

Джисон кивнул, не в силах произнести ни слова. Его обычно острое восприятие, привыкшее выхватывать детали, сейчас было переполнено, но не в негативном смысле. Это было похоже на возвращение домой после долгого, изнуряющего путешествия. Мысли цеплялись одна за другую и растворялись в сию же секунду, стоило лишь обратить робкий взгляд в сторону незнакомца.

— Я Джисон. А вы?.. То есть... ты. Извини, — наконец выдавил он, замешкавшись, чувствуя, как неловкость растворяется в доброжелательности, исходящей от мужчины.

— Минхо, — ответил тот, и лёгкая, искренняя улыбка тронула уголки его губ. — Рад видеть тебя здесь. Я тоже не так давно... Ищу свое место.

Он говорил не как случайный человек, забредший в этот мир, а скорее как кто-то, кто уже успел изучить его, но всё ещё пребывает в поиске. В его словах не было ни тени фальши, ни намека на притворство. Только чистое, неподдельное спокойствие и честность.

— Ты чувствуешь это? — продолжил Минхо, обводя рукой вокруг. — Эта тишина... Она настоящая.

Джисон кивнул, чувствуя, как между ними возникает невидимая нить. Это было не просто знакомство. Это было сплетение. Словно его душа, долгое время блуждавшая в холодной пустоте, вдруг нашла родственную душу, затерянную в том же бескрайнем океане, что и его собственная.

— Я... Я никогда не чувствовал ничего подобного, — признался Джисон. — Там, снаружи... это было...

Он запнулся, не находя слов, чтобы описать тот хаос, который оставил позади. Но Минхо, казалось, понял его и без слов. Он посмотрел на Джисона взглядом, в котором смешались сочувствие и нечто ещё, более глубокое – что-то, что заставило Джисона почувствовать себя увиденным. Увиденным по-настоящему, без оценок и предубеждений, к которым он так привык в реальности, будь то обычные ценители искусства или серьёзные критики.

— Здесь мы можем быть кем угодно, — тихо сказал Минхо, и в его словах прозвучала тень обещания. — Здесь нет прошлого, которое нас определяет. Только настоящее.

Джисон смотрел в эти грозовые глаза, чувствуя, как холод, который, казалось, сковал его сердце навсегда, начинает отступать. Эта встреча в абсолютной пустоте, среди этой сюрреалистичной красоты, была похожа на первый глоток воздуха после долгого утопления. И это ощущение было пьянящим.

Между ними сразу возникла химия – это чувствовалось. Это была не та химия, что заставляет тебя нервничать и суетиться, а та, что дарит чувство глубокого, неосознанного родства. Это было притяжение, которое не требовало объяснений. Казалось, они знали друг друга всегда.

***

В прошлый раз сеанс оборвался довольно резко. Джисон не успел достаточно насладиться уединением со спокойным природным духом, выдернутый из "Сплетения" насильно. Специалисты объяснили это тем, что его организму требуется медленное погружение в это состояние, чтобы не возникло проблем с возвращением в реальность в дальнейшем. Джисон принял это как должное, а сам все время до следующего сеанса думал лишь о том, что даже не попрощался с Минхо. Желание увидеть его снова было почти невыносимым, а страх больше никогда этого не сделать – в разы больше.

Когда он пришел в клинику во второй раз – все повторилось. На него надели датчики и погрузили в капсулу, позволяя ему провалиться в уже знакомое состояние, о котором он грезил последние пару дней.

Пространство "Сплетения" было податливым, как свежая глина. Стоило Джисону только подумать о своей старой мастерской – той, что была до скандала, до того, как его вышвырнули на обочину жизни, – как мир вокруг начал трансформироваться. Стены из тумана сгустились в светлое помещение со стеклянным потолком, сквозь который лился мягкий, не обжигающий свет вечных сумерек.

Однако здесь не было холстов. Вместо них в воздухе парили полупрозрачные панели, ждущие прикосновения.

Джисон стоял перед одной из них, сжимая в руке виртуальную кисть, которая ощущалась пугающе реально: он чувствовал шероховатость древесины и даже легкую вибрацию ворса. Но его рука дрожала. Перед глазами всё еще всплывали заголовки статей, обвиняющих его в бездарности и плагиате. Страх неудачи в реальном мире просочился даже сюда, в цифровой рай, где нет места для критики.

— Ты боишься, что здесь тоже ничего не выйдет? — Голос Минхо раздался совсем рядом, теплый и обволакивающий.

Джисон вздрогнул и опустил руку. Он обернулся на звук и мысленно выдохнул от облегчения. Минхо сидел на широком подоконнике, подтянув одно колено к груди. Он выглядел здесь удивительно органично, словно был центром композиции, которую Джисон еще не успел написать.

— Я разучился, — прошептал Джисон, не глядя на него. — Внутри меня выжженная земля. Всё, что я видел последние месяцы – это серость.

Минхо мягко спрыгнул с подоконника и подошел ближе. Его присутствие ощущалось как слабое электрическое поле, покалывающее кожу.

— В этой системе нет понятия «не умею», Джисон. Здесь твои чувства – это и есть краска. Попробуй не рисовать форму. Рисуй то, что ты чувствуешь сейчас, когда смотришь на небо за этим окном.

Джисон неуверенно коснулся панели. Вместо привычного мазка по поверхности расплылось пятно густого, пронзительно-синего цвета. Оно задрожало и вдруг начало расширяться, превращаясь в объемное облако. Воздух в мастерской внезапно запах озоном и предгрозовой свежестью.

— Видишь? — Минхо улыбнулся, и его глаза, те самые «грозовые небеса», сверкнули отраженным светом виртуальной бури. — Оно живое. Твой талант – это не техника. Это твоя способность пропускать через себя мир.

—————————————————————
Пожалуйста, поддержите работу звёздочкой и комментарием, это очень поможет продвижению и поднимет мне настроение. <3
^^
Если вы хотите всегда быть в курсе событий – подписывайтесь на мой тгк в шапке профиля.

Лю~💗

/1897 слов.