Причина моего убийства

Очнувшись от разнообразных, по мнению Дрейка, мерзких голосов, он первым делом увидел хлеб. Роус сидела лицом к нему и рассматривала какой-то снимок. Он полагал, это чудом уцелевший снимок семьи, но решил не спрашивать о произошедшем. Немного придя в себя и покопавшись в воспоминаниях, первое, что он вспомнил, было не нападение. Он вспомнил свою мать, уход отца и то, что происходило после этого. На мгновенье, ему показалось, что воспоминания вымышлены или искажены, но пораздумав и придя в себя, он успокоился, разложил свои мысли по полочкам и заговорил:

-Где мы?

Осмотревшись, парень сразу почувствовал чужое место. Легкий холод прошелся по всему его телу, и было понятно точно - они далеко от своего города.

Дом, напоминающий бункер, был усилен детьми, но где тогда были взрослые?

«Как ты смеешь противиться нам мальчишка!»

Дрейк медленно обернулся на крики стражников и заметил, как мальчика, примерно его возраста, избивают люди в форме. Бедняжка старался зажаться в угол и закрыть себя руками от ударов, но военные решили поразвлечься, сжав волнистые волосы парня и оттянув от угла, ударили его в живот, от чего тот упал и сжался. Стоявший рядом, по всей видимости, старший стражник, с редкой бородой, который раннее не влезал в избиение, подошел и взяв грязные от пыли длинные волосы, спросил:

—Может, ты еще чем-то не доволен? Скажите спасибо, что мы, вас отбросов, приютили. Если бы я отдавал распоряжения, я бы вас прямо там поубивал. - Незнакомец улыбнулся — Что, жрать хочешь? - Закончил он издевательской усмешкой.

—Простите. - Он умоляюще посмотрел на мужчину.

—Оставьте его в покое - вдруг в разговор проник чужой голос. Дрейк, чуть дрожа, подошел к обидчикам и встав между стражей и избитым ребенком, показал парню рукой отползти назад.

—Проваливай и больше не мешайся! - Надзиратель замахнулся на Ди, который стоял ровно и явно не собирался уходить, не смотря на испуганный взгляд.

—Простите, пожалуйста! - Роус бегом подбежала к остальным, увидев, что ситуация выходит из-под контроля. Она встала рядом — извините его! Он не понимает, что творит. Не бейте его! – девочка соединила ладоши вместе, как в молитве — мы будем паиньками, правда. Тем более что... - она посмотрела на других детей, которые наблюдали за этой ситуацией — зачем нам лишнее внимание.

Один из мужчин презрительно фыркнул и позвав за собой остальных, ушел, видимо потеряв интерес к ситуации, попутно захватив с собой еду. Дрейк обернулся на пострадавшего, который уже сидел, облокотившись о стену, поджав тонкие ножки с массивными синяками к груди и положил на них свою голову, обняв себя руками.

—С тобой все в порядке?

Парень поднял голову, убирая с лица липкие от крови волосы и вытерев слезы, посмотрел на спасителей, друг, широко улыбнувшись.

—Все хорошо. Все заживет.

Больше Ди не стал спрашивать что-либо, а вот Роус, сразу же подсела рядом.

—Дай, я посмотрю. - Девочка начала трогать раны, от чего парень скривил лицо.

—Не нужно было слезать – Осудил действия Дрейк.

—Если бы я не влезла, тебя бы тоже избили! - Зло произнесла Роус — ну а ты? - девочка взглянула в глаза пострадавшему — зачем к ним полез?

—Я слышал, что они хотят забрать еду. Город у них небогатый. Думаю, крушение Неареста застало их врасплох. Я посчитал это неправильным, но...у меня не вышло убедить их. - Ответил ребенок тихим голосом.

Казалось, даже подобное не могло испортить его настроение.

«Какой странный - недоумевал Ди - даже сейчас, после того, что с нами произошло. После того, как его избили. Лучше буду держаться от него на расстоянии.»

—Как тебя зовут? - Поинтересовалась Роус.

—Мокка - ответил тот — меня зовут Мокка.

—Щенячье имя — фыркнул Дрейк. Роус нахмурила брови, взглянув на него, затем вернулась к диалогу.

—Это Дрейк, он мне как старший братик. А меня зовут Роус.

Знакомиться с остальными детьми в крошечном доме-бункере, он не стал. Это получалось само собой. Роус же всегда находила себе занятие. К примеру, рассказывала младшим ребятам сказки. Думаю, ее слушали не только они, но и старшие ребята. В конце концов развлечений там было мало. А когда охрана спала, так вообще было не шелохнуться. Только Роус могла разговаривать. Скорее всего, охрана и сама засыпала под ее мягкий голос.

Я не могла всегда быть рядом. Да и эти годы проходили достаточно скучно. Разумеется, дети хотели домой. Но вскоре, при пьяных посиделках охраны, они узнали –их семьи мертвы.

Пока инто занимались выжившими и отправляли их в безопасное место, солдаты соседнего города привезли детей в эти дома, а взрослых расстреляли на границе, оставив тела на съеденье. Политические отношения городов оставлял желать лучшего. После войны - нет никаких стран. Каждый крупный город сам за себя. Договор конечно дело хорошее. Но кто проверит в массовое убийство, когда вокруг и так много трупов? Когда глава города мертв. Почему не убили детей? Может у правительства духу не хватило. Но я не верю, что люди это сделали по доброте. Для того, чтобы заполучить землю на законных основаниях, им было выгодно растить поколение рабочих, которые должны быть им благодарны. Семьи, которые живут в старых домах, можно будет переселить в отстроенные новые. По договору. Чтобы они опекали детей. Так можно решить и вопрос перенаселения. А плодородность города Неареста покроет все затраты на еду и строительство. Все хотят кусок повкуснее.

Не думаю, что верхи знали обо всех издевательствах, что происходили в этих убежищах. Прибрать разрушенные, плодородные земли себе и отстроить все на свой лад, по мнению правительства, было лучшим решением в данный момент. Что касается детей - различный бунт был бесполезен. Не которые боялись оружия, что было у стражи, другая часть верила, что они являются инто, как не раз называли себя надзиратели. Некоторые ребята знали, кто это такие, потому считали, что борьба против них бесполезна. Со временем, разговоры становились все тише, а еды - меньше. Оголодавшие дети смотрели на взрослых, которые ели и пили в свое удовольствие, а остатки кидали им, словно беспризорным псам. Наступили времена, когда дети падали в обморок от голода. Многие пытались бежать из здания, но стража не могла допустить, что бы кто-либо выносил эти тайны за стены домов. Таких детей либо убивали, либо сажали на цепь. Взрослых не интересовало, сколько ребенку лет и когда он ел в последний раз. Он так и оставался отбросом старого города. Фашизм в чистом виде. Никакой жалости. Прибывших детей постарше распределяли на колонии и заставляли работать. Сейчас же, на месте катастрофы реставрировали дома и строили новые. Теперь они станут рабочим классом для нового правительства. «Чем меньше детей-тем легче их будет контролировать» - говорила стража. Так что то, что они до сих пор живы, это чудо. Жаловаться не приходилось. Когда еда все же попадала к ним в руки, кто-то пытался силой отнять у других. Другие делились с младшими. Были даже и те, кто отдавали ее старшим. Они работали на физической работе.

Конечно, не все были согласны с таким порядком. Крепкий парень с темноватой кожей и иссиня-черными волосами, точно не останется в стороне. Бросая взгляд ярко зеленых глаз, он непременно возмутится. Кончалось и драками. Хотите отдать старшим? Он отберет. Ничего не сделать, есть хочется всем.

На улице теплело. Капли мелкого дождя изредка попадали в расщелины стен. Эти здания строили на случай ядерной войны. Но они оказались слишком хрупкими перед действительностью.

Небо было не слишком хмурым и в грязные окна первого этажа с решетками, можно было разглядеть чуть заметную радугу, потому, не смотря на страшные дни, мучение все же отступало, хотя лишь и на краткие мгновенья. Можно было представить свой теплый дом. Постель. Горячий ужин в кругу семьи и забавные игры, походы вместе с братьями и сестрами, которые вечно не слушались и плакали из-за мелких царапин. Одно яркое событие я точно вспомню. От прекрасных мыслей, детей вывело резкое открытие главной двери, что с мелким скрипом пронеслась по своей траектории и ударилась о деревянную стену. Два стражника упали в помещение, а в здании начался переполох. Страшной силой их пронесло по каменному полу и, остановившись, они обессиленно зашевелились и в какой-то спешке пытались подняться на ноги.

—Как вы смеете прикасаться ко мне. - Взбудораженная девушка прошла в здание и медленно подошла к мужчинам. За ней медленно вошел белокурый мужчина с ужасом оглядывая всех живых по близости. Он же был в отраде по спасению горожан.

—Вам известно, что вы нарушаете договор инто с властями? – Один из надзирателей, сплюнув кровь, резко дернулся, чтобы подняться, но тут же был сбит с ног тем самым мужчиной и упал обратно. На свое место. Лицо девушки было спокойно, но тон был зловещим и не смотря на юный возраст, он вселял страх и показывал ее настрой. Дети, конечно, устраивали восстания, но что бы вот так...

Одежда ее была бела. Без единого пятна. Поправив рукав, она поставила ногу на голову стражника.

—Я прикажу сломать тебе шею, если ты будешь плохо себя вести. - Девушка оглядела комнату - Кто из вас Мокка? - спросила она, проговаривая свою речь четко и достаточно медленно.

Мальчик встал с холодного пола.

- Ты пойдешь со мной. И еще, кто знает, где ключ от кладовой.

-У них н-на шее. – Ответил кто-то из толпы.

Второй стражник начал приходить в себя, но тут же получил удар по лицу, который отбил желание двигаться и особа смогла наклониться, чтобы сорвать ключ, который был нужен.

—Я знаю кто ты. – прохрипел один из охранников- Ты пожалеешь. Вся твоя организация, в том числе папаша пожалеете, что связались с нами.

Особа презрительно посмотрела не него и фыркнула.

—А ваши начальники знают, как вы обращаетесь с этими детьми? Это их еда. Думаю, вас ждет большое наказание, как только я расскажу об этом властям. Но изначально я пришла лишь, чтобы забрать одного ребенка. Пока не увидела это. - Она обратилась к парню - я слышала твою историю и решила, что твое место рядом с нами. Ну а вы? - она посмотрела на лежащую стражу - Называете себя инто? Да вы даже силами пользоваться не умеете. Глупый сброд, который отыгрывается на детях, заставляя их мучиться. Если бы я узнала о том, что мои подчиненные делают подобное, я бы убила их. Интересно, что сделают с вами.

Дрейк с восторгом наблюдал эту картину и даже честно признавался себе, мечтал, что бы дракой все не кончилось. Такие мысли немного пугали, но с другой стороны, они это заслуживали. Роус, в отличие от него, дрожала. Ей было страшно, что девушка и правда прикажет убить людей на их глазах. Сердце колотилось бешено, хотелось крикнуть «прекрати!», но незнакомка поступала правильно и Роус сдерживала себя, надеясь на лучшее. Незнакомка развернулась к страже спиной. Черные волосы плелись где-то позади, а уверенный взгляд и гордая осанка, так и твердили о благородном происхождении, как и ее одеяния. Не сказать, что она была на много взрослее их. Но даже в таком юном возрасте, силы ей было не занимать. С другой стороны, если она является инто, всем было бы интересно посмотреть на способности.

Она подошла к кладовке и вставив ключ, усердно провернула его несколько раз, открыв тугую дверь на кухню.

—Надеюсь вы не уподобитесь этим животным и не будете грызть друг друга из-за еды. Здесь хватит всем.

В разговор вмешался мужчина, который стоял ближе к входной двери:

-Постарайтесь хорошенько поесть и поделитесь со всеми.

И хотя голос его был долее дружелюбен и мягок, ребята сидели молча, не зная, как себя повести. Им конечно же хотелось тут же накинуться на еду, как голодным зверям, но понимали, что они действительно уподобятся страже. Они забрали Мокка, кивнув головой в сторону девочки, с которой мальчик с щенячьим именем общался чаще всего, после чего двое скрылись за массивной деревянной дверью.

Один парень, по всей видимости, чуть старше других,

медленно подошел к проему, оглядев помещение внутри.

—Что-ж. Сначала я раздам всем хлеб и консервы. Потом –будем делить остальное.

Менее чем через пол часа, стражу сменили. Дрейк долго говорил с Роус на эту тему. Он представлял, что если бы он был как те инто, возможно, Миражанна сейчас была бы рядом.

Еще через полгода-все закончилось. Теперь вновь можно будет попасть домой. Посетить родные места. Вдохнуть свежий воздух. Кажется, вот-вот и они могут зайти в свои дома и встретиться с родными. Но этого не произойдет. Пока земля пустует и присматривать за ними будут новые семьи и военные. Дрейк, не желая, чтобы за ним присматривали новые опекуны, ускользнул со старшими ребятами, которые давненько разрабатывали план.

Первый глоток родного воздуха, первые воспоминания о прежних днях и так же мысли обо всех смертях, что здесь произошло. Слезы. Где его мать? Что с ней? Она не умерла, нет. Он не поверит в это. Плакать бесполезно. Стыдно. Нужно быть сильнее. Его так учили. И вновь нарастающая боль от осознания того, что он даже не может показать свои чувства. Разве это справедливо?

—Почему ты не пошел к остальным? У тебя могли бы быть новые родители. Семья. - Возмущалась Роус, беспрестанно перебирая пальцами по земле.

Дрейк лежал на склоне и смотрел на небо, тянувшись рукой к солнцу, что беспощадно резало ему глаза и чуть заметно улыбался.

—Тебе нужно, чтобы кто-то заботился и был рядом. Мне –нет.

Лицо Роус стало виноватым. Она отвернулась, взяла в руки горстку сухой земли и ответила:

—Ве-верно. И...что ты теперь будешь делать?

—Сейчас в городе работы невпроворот, потому где-нибудь устроюсь. Все равно ее будут спихивать на нас. Помогу где-нибудь. Не пропаду. К тому-же, место с похожим домом, на наш с мамой - пустует, потому буду пока жить там. Сейчас много пустых домой. Город призрак. Думаю, все захотят жить в центре. Она может вернуться в любом момент. У нее было много работы с этими миражами, и она просто не знала, где я.

В этих местах такое продолжительное лето, что зима долгожданна, но стремительна. Ветра тёплые. Повсюду зелень и лишь вдалеке, на границе города видны обломки прошлого. Судя по всему, их не успели или, что вероятнее, не захотели увозить.

—Роус - после небольшой паузы, юноша окликнул подругу - тебе очень повезло, что ты пойдешь в третью академию, как и планировала. Хорошо, что мы живем неподалеку. Через лес. Не которые вообще издалека приезжают. Главное, чтобы новое правительство отпустило, кто их знает. Но это уже совершенно другие проблемы.

Действительно. Другие проблемы. И сколько их еще впереди –буду знать только я. Я чувствую, как меняется его запах, когда он думает о Мире. Как он жалеет, что не мог ценить тех спокойных дней дома. Когда Роус не знала ужасов этого мира. Когда дворовые мальчишки играли в футбол, дети младше на детской площадке. А их семья наблюдала с лавочки, перетирая косточки, влезая в сплетни.

«Неужели, я так часто буду вспоминать обо всем том, что случилось? - Задал он вопрос сам себе - я хочу забыть это. Мне нужно отгородиться от этих мыслей. Я хочу выкинуть их из своей головы или же сделать им так больно, как они делают мне. Но когда мама вернется, все встанет на свои места. Многое будет как раньше. Я притворюсь, что ничего не было, и мы будем жить дальше. - Почти в истерике думал парень.

Дрейк в очередной раз протянул руку к солнцу, посмотрел на нее. Вены на ладони стали чуть заметнее и приобрели светлый оттенок. Во круг руки начал летать чуть заметный дымок, слово вокруг палки, взятой из костра.

—Мне уже 9, и я в состоянии сам решить, что хочу, а что нет.

Роус усмехнулась детской наивности, но поняла, что он говорил о своем поступлении. Пришлось оставить попытки уговорить его или заострять внимание на подобных словах, думая совсем о другом.

—Ого. Как у тебя получилось?

—Сам... не знаю.

Мне всегда было интересно наблюдать за его уединением. Как он бродил по улицам, надеясь на благосклонность судьбы. Рассматривал звезды ночь за ночью, после тяжелых трудовых дней. Времена года сменяли друг друга и было уже совсем не важно, что твориться за пределами очередного выдуманного им мира. Город оживал. Его заполняли новые жители. Днем становилось шумно. Дети начали выходить на самодельные опекунами детские площадки. С количеством жителей, появлялось все больше работы. Освоившись в новой жизни, в один из протекающих выходных дней, Дрейк занял себя уборкой, после чего сел за книгу. Поедая яблоко, он зажег лампу для лучшей видимости и вскоре бы задремал, если бы не стук в дверь. Роус не могла прийти в такой поздний час. А что, если в этом доме теперь будут жить другие люди? Или правительство решило заняться бездомными детьми? Эти мысли пугали, но если это так, то откроет он дверь или же будет тихо сидеть взаперти, разницы не будет. Он встал и медленной, тихой походкой подошел к двери, провернув замок несколько раз, готовясь к худшему.

—Здравствуй Юноша. Ты ведь Дрейк??

Хозяин дома медленно качнул головой и сглотнув, впустил мужчину в форме.

Незнакомец оглядел идеально прибранную квартиру с тусклым от лампы светом и заметил, что электричества в доме нет, а значит, парень заменяет его своими же силами. Ничего необычно для его возраста. Вот только этому нужно учиться по указке преподавателя.

—Ты живешь здесь один?

Дрейк вновь кивнул.

—Идеальный порядок. Что и следовало ожидать от сына Миры.

—Вы что-то знаете про мою маму? - вдруг оживился парень - где она?

Мужчина тихо выдохнул и без утайки, со скорбью в глазах посмотрел на парня, а тот в свою очередь сосредоточенно ждал окончательного ответа на вопрос.

—Твоя мать, Миражанна Файнес, погибла в схватке с демоном, когда была на задании по защите города Неареста.

Лицо Дрейка оставалось спокойным и не принужденным даже после этих слов.

—Что на счет демона?

—Все описывали его, как ребенка с огромной силой. В последнее время более сильным существам уж очень нравится подобный облик. Увы, он бесследно исчез.

—Значит не нашли. - словно констатировал факт юноша. Скорбь отчетливо звучала в командирском голосе незнакомца, который принес столь ужасные известия подростку. Ди надеялся. До сих пор надеялся, что они еще встретятся. Его руки сжались в кулак.

Мужчина продолжил говорить.

—Похороны будут проводиться в ОШИ №3. Она была признана без вести пропавшей. Ее нашли под слоем льда у гор.

—Хорошо. Я доберусь. - Дрейк пропустил все слова мимо ушей.

Дверь была закрыта. Кровь быстро пробежала по венам. В комнате стало невыносимо жарко. Те слова, которые были произнесены незнакомцем, хотелось отвергнуть, забыть. Не верить в то, что происходит сейчас. Слезы подступили к глазам, а ноги совсем перестали держать его и Дрейк упал на колени, закрыв лицо руками.

«Почему она. Почему она-повторял он - если бы не тот демон, она была бы жива.» Чувства переполняли, потому его тело совершенно не поддавалось послушанию. Рассматривание звезд и чтение книги ушло далеко на второй план, потому свернувшись клубком, прямо возле входа, он старался не отвергать, а поверить всем этим словам. Старался внушить себе, что это не сон и поддавался эмоциям все сильнее. Он чувствовал подобное впервые. Что это за чувство? Боль? Он хорошо знает, что это такое, а это совсем иная форма. Что с ним происходит? Дрейк боится? Может это все из-за страха. Парень не помнит, что бы когда-то

боялся настолько сильно. Не в день нападения, не перед теми, кто мог серьезно ранить его. Никогда. Но чего он боится сейчас? Его мать умерла и завтра, ему необходимо прийти на ее похороны, чего же здесь нужно бояться? Он знает, что ее не вернуть, но как бы не старался, не может поверить в это. Он искренне думает, что они не смогли бы покинуть друг друга. Казалось, даже легкие, тёплые поглаживания, были осязаемы на его коже, когда он пытался заснуть. Стресс ударил в голову. После пары часов рыдания, дрожь все-таки поглотила его и он упал на диван, словно безжизненно смотря в потолок. Сил не было. Столько эмоций внутри. Почему ему нельзя просить помощи? Зачем нужно прятаться сейчас? Ответов не было. Только слова матери о принудительной психиатрии. О таблетках, которые он стал принимать, вернувшись в город. Думал, это ее порадует, когда они воссоединятся. Но кто был тот человек? И человек ли? Было скребущее чувство опустошённости. Он не должен был чувствовать такого тогда. Да и сейчас тоже. Лампа то и дело, предательски моргала над его головой.

Он узнал об этом пару часов назад, но под водопадом эмоций, попытался убить эти мысли только сейчас. Не вышло. Он еще не готов. Чувство провала было похоже на заваленный экзамен, хотя никто его не осудил. Он думал, что все будет просто –как раньше. Нужно было найти глубину этих мыслей. Сердце. Открыть глаза и понять, что это страшный сон. Всем сняться кошмары. Ему-постоянно. Раньше, после нападения миражей, помогало. Он уверял себя, что проснулся и перевернувшись, вновь закрывал глаза, готовясь к очередной попытке обмануть себя.