Прекрасней всех на свете

Я остался ждать у забора, в то время как Джуди отправилась осматривать территорию и искать нам место для ночлега. Прислонившись к ржавой решетке, чтобы перевести дух, я наблюдал за тем, как она уходит от меня, скрываясь во мраке. Буквально через пару мгновений я потерял ее из виду из-за усилившегося дождя, уже больше похожего на ливень, который не планировал прекращаться.

В целом, здесь все казалось довольно заброшенным, но безопасным. Мне жутко не хотелось встретить тут кого-то, кто мог бы оказаться раньше нас на этой свалке. Пусть это и не было бы приговором, но тем не менее, любой конфликт сейчас совсем не кстати. Говорят, что после третей волны абсолютно все будут едины в мыслях, желаниях и поступках, закончатся любые разногласия. Но пока, от многих можно ожидать непредсказуемой агрессии, иногда даже спонтанной и ничем не спровоцированной. Особенно от тех, кто только что вышел из Омеги и еще не до конца осознал кто он есть. Именно их я сейчас и опасался. Конечно, таких людей как правило сразу же забирает полицейский пентаморф, но скорее всего, даже оказавшись здесь, она арестовала бы в первую очередь нас с Джуди.

Вокруг были слышны стоны порывающегося ветра, который изо всех сил старался сбить меня с ног. Подняв голову и приглядевшись, я заметил возвращающуюся из стены холодного ливня Джуди, осторожную походку которой сложно с кем-то перепутать. Подойдя ко мне вплотную, она спокойно остановилась и, взяв меня под руку, повела куда-то.

- Я осмотрела тут все машины, жаль но нет ни одной с целыми окнами.

- Это не удивительно, в таком-то месте... – оглядываясь по сторонам и рассматривая стоящие неподалеку автомобили, отвечал я - местные давно все вынесли – осведомленно добавил и с интересом спросил - куда же ты меня ведешь?

- Увидишь – интригующе ответила Джуди, как будто хотела удивить меня чем-то - я нашла кое-что, думаю ты сможешь там спокойно уснуть.

- Ты не хочешь говорить или это еще один сюрприз от тебя? – я хотел узнать, что она задумала.

- Нет, хотя если хочешь так думать...

- Наверное, их было уже достаточно на сегодня...

- В таком случае доверься мне Дэвид. Там безопасно, а это главное сейчас. Осторожно, тут глубокая лужа – отдернула она меня за руку и повела дальше.

Пройдя какое-то расстояние, виляя между кучами разбросанного мусора и останками машин, мы свернули со свалки в сторону ангара. Зайдя внутрь через открытые настежь широкие ворота, я сразу почувствовал облегчение от того, что дождь перестал неугомонно колотить по мне со всех сторон. Здесь было относительно сухо и темно - намного мрачнее чем снаружи, где луна освещала хоть что-то в округе. В некоторых местах с потолка на пол равномерно лилась дождевая вода, от которой исходил затхлый запах клея и гнили, а на полу валялось куча небрежно брошенных вещей, плохо различимых в темноте. Оглядываясь на ходу в полумраке, я уже начал глазами искать место, где можно лечь и отключиться. Без разницы какое, главное чтобы не рядом с лужами или дохлыми крысами. Но Джуди и не думая отпускать мою руку вела дальше, куда-то в глубь этого ангара. Она крепко держала меня, чтобы я не споткнулся о разбросанный мусор, и подведя к небольшой вертикальной лестнице, помогла мне поднятья по ней на самый верх.

С трудом вскарабкавшись в сумерках по длинной почти разрушенной ржавчиной лестнице, мы оказались на чердаке, где я тут же почувствовал аромат костра, который горел прямо там, в середине огромного помещения. В этом пространстве, под скатами крыши не было окон, прямо как в голове у слепого старца. Только старый полимерный пол сделанный из уже давно расслоившихся композитов, залитый лужицами с протекающей крыши и маленький костер, горевший прямо там, посреди луж и старых пластиковых контейнеров, небрежно разложенных по углам. Джуди сразу же призналась, что разожгла его из найденного мусора где-то внизу в ангаре и скорее всего это последнее, что способно было здесь гореть.

Она молча стояла и смотрела на меня возле гаснущего костра. Ее взгляд был преисполнен ожиданием признания за этот чердак, который она отыскала и смогла обогреть. Надо признаться, я был благодарен ей настолько, что даже не помню, испытывал ли я подобное к кому-то еще. Как правило, я был окружен людьми, сплошь зацикленными на обожествлении эгоизма и заботы исключительно о себе самих. Все остальное было делом роботов всех мастей и бесчисленных законов великой Богини. Роботы, которых я всегда наблюдал, заботились обо всем - здоровье, удовольствии, отдыхе и всем, что хотел от них человек, но лишь с одной оговоркой, они никогда не делали это с такими эмоциями, которые я видел сейчас на лице Джуди. Может быть немного наивно и по-детски, под стать ее чистому взгляду, но именно так она выражала то, что было у нее внутри.

Сняв грязные, запачканные землей ботинки и отбросив их, я лег рядом с костром, пытаясь согреться, пока его пламя окончательно не погасло. Джуди, не дождавшись от меня никаких слов, села рядом и вытянула ноги ближе к огню, похоже хотела высушить их после изнурительной прогулки. Резко повернувшись ко мне и вздохнув она спросила:

- Злишься на меня, да?

- Ты о чем Джуди?

- Ты ведь сейчас здесь, вместо того чтобы отмечать с Дагласом своей первый рабочий день. Где-нибудь в пельменной, например...

- В пельменной с Дагласом? Хах, значит ты не была в отключке, там в канализации?

- И да и нет, если не вдаваться в подробности. Это был какой-то аварийный режим. Я сама не знаю, что тогда случилось.

- Так же как остальные трое, что были с тобой?

- Да, думаю они тоже могли быть в таком состоянии. Раньше со мной такого не было – с сожалением заметила Джуди, уже не первый раз поправив локоны своих промокших волос. После, она попыталась выжать из них остатки воды.

- Так что произошло там с тобой? Если не хочешь, можем не говорить об этом... – спросил я с осторожностью, поймав ее взгляд. Мне было жаль ее, в ней чувствовалась растерянность и нерешимость.

- Я должна была избавиться от семьи, подозреваемой в сговоре с мятежной группой и подготовкой покушения, с целью убить Первомать. Ничего необычного, задание предполагало инсценировку самоубийства и отсутствие свидетелей. Все как всегда... – говорила Джуди, продолжая отжимать воду из очередного пучка волос, сжатых в руке - Мы выследили их и нашли в той комнате, где ты впервые увидел меня.

- Покушение на Первомать? Разве такое возможно спланировать?

- Я стараюсь не думать о вероятностях, это отнимает много энергии, но могу точно тебя заверить, они постоянно устраивают какие-то срывы и диверсии, почти всегда без результата. Благодаря таким как я... - довольно спокойно описывала она свою работу под звонкий стук капель дождя, бьющего по истрепанной крыше нашей ночлежки.

- Те два трупа, что лежали в комнате, это та семья, за которой ты охотилась? – спросил я, вспоминая сегодняшнее утро.

- Да... - ответила она из-за свисающих со лба мокрых волосяных сосулек.

- Но почему же ты лежала там, в углу вместе с другими пентаморфами? Если ты выполнила свое задание...

- Я не помню Дэвид. Какие то таинственные обстоятельства стерли мои воспоминания, хотя возможно..., это как-то связанно с тем, что произошло в морге, куда ты доставил меня сегодня – отвечала Джуди, явно пытаясь что-то вспомнить.

- Там, где Догер должен был просканировать и отправить твою память в базу данных совета?

- Да именно. Когда ты ушел, дъяконисса, та старуха в красном одеянии, подключила ко мне какой-то аппарат, который принесла с собой, похожий на блейд-мейнфрейм, я не видела его на прямую, только чувствтала. Она присоединила его к моей центральной системе и что-то сотворила. Я не могла ничего понять, почти все мои системы были недоступны для меня в тот момент.

- Я обратил внимание на то, что она не просто так пришла туда. Отталкивающая женщина, очередной безмолвный невольник на службе у церкви.

- Потом она просто надела перчатку и вырвала из меня часть внутренностей. Предстваляешь?

- Нет... - покачал я головой в ответ...

- От этого я как будто проснулась и вернула контроль над собой. Сама не ожидала от себя такого – с удивительным блеском в глазах вспоминала это Джуди - ударила ее чьей-то рукой лежавшей рядом, спрыгнула со стола и сбежала по вентиляции, как раз к тому складу, в котором мы снова встретились с тобой.

- Как ты думаешь, зачем она делала все это с тобой?

- Не только со мной, она сделал это со всеми, привезенными тобой в морг. Я была последней. Не знаю, но возможно это связанно с тем, что произошло на том задании. Я хочу это выяснить, ведь после того как я вошла в ту комнату, спрятанную в канализации, я уже ничего не помню – Джуди немного задрожала, как будто ей стало холодно и уставилась на огонь, почти не моргая.

- Я должен сказать тебе кое-то.

- Что же?

- Я благодарен тебе за то, что произошло сегодня.

- Пытаешься меня успокоить? Поверь, не нужно.

- Если бы всего этого не произошло, я мог бы потерять то, о чем бы сперва сожалел, а после забыл бы, как часто это бывает.

- Что же это?

- Контроль над тем, кто я есть. Работа на фабрике могла бы съесть меня с потрохами и переварить без оглядки. Превратить в того, кто встает каждый день на заре и посвящает всю свою жизнь служению церкви и Матери.

- Ты правда думаешь, что я спасла тебя? Ведь это ты дал мне свою кровь и не даль умереть тогда.

- Я понял это почти сразу, как увидел тебя там на складе.

- Дэвид, я думала ты злишься на меня и винишь за то, что я вторглась в твою жизнь и полностью разрушила ее...

- Ее пытались разрушить почти все, кого я встречал раньше. Ты же заешь, ненависть людей к тем, кто не идет в строю, велика и беспощадна.

- Похоже и я выбилась из строя...

- Как вышло, что ты перестала быть бесчувственным пентаморфом, слепо выполняющим все приказы?

- Хотела бы я знать..., но мне кажется, это сделала не та чекнутая преподобная. Вернее, я не уверена в этом. Мое сознание последние несколько недель было почти разрушено и угасало с каждым днем, пока ты не нашел меня. Все это время, пока я лежала там в канализации я ощущала себя не такой, как прежде. Какой-то иной. Просто лежала и смотрела в потолок, думала над всем, что происходило до этого. Причем одновременно, сразу о нескольких вещах... Что уже странно...

- Может быть она пыталась стереть из твоей памяти что-то, что сделало это с тобой?

- Я бы хотела узнать, что случилось. Даже пыталась вытащить информацию из того пентаморфа на дороге, помнишь?

- Нашла в ее голове хоть что-то?

- Почти ничего, кроме протоколов и обновленных директив. Правда было кое-что, о чем я задумалась тогда.

- Что же это?

- Я нашла данные, вернее предостережение для всех пентаморфов. Им запрещалось подходить к белому треугольнику, нарисованному на полу где бы то ни было.

- Треугольник на полу? Ты видела когда-нибудь такой?

- Нет, только в той директиве, такой маленький белый, размером с ноготь. Это странно и как-то глупо если честно. Треугольник не имеет какого-либо отношения к пентаморфам.

- Да наверное, но я плохо разбираюсь в вас... в пентаморфах. Отец с детства заставлял меня чинить вещи, чтобы сэкономить деньги, но пентаморфа у нас дома никогда не было. Я лишь знаю о вас в общих чертах.

После этих слов, Джуди встав, подошла ко мне и села рядом почти в плотную, плечом к плечу. Она положила на меня руку, словно пытаясь согреть меня, но при этом немного дрожала сама и, заглянув ко мне в глаза, спросила:

- Как думаешь, Шэннон уж добралась до своего дома?

- Думаю, она не пропадет, но я хотел быть уверен в том, что с ней все в порядке. Ты дрожишь, Джуди?

- Я бы хотела чтобы мы, когда все это закончится, отыскали ее. Где бы она ни была, нашли и не отпускали больше.

- Надеюсь так и будет... - я не надолго задумался, представив Джуди, сидящую за столиком кафе рядом с Шэннон, где-нибудь в парке или на площади. Смотрящую на то, как малышка уплетает разные десертные виды пены - завтра нужно быть на чеку с этим Дуксом. Он похоже скользкий человек – я прижал ее к себе, чтобы согреть, мне казалось что ей холодно, но она не хочет признаваться в этом.

- Надо еще добраться до него незамеченными, смешаться с толпой под землей и не попасться на глаза патрульным в челноке – трепетно, почти отключаясь произнесла Джуди. Я не видел ее лица, но мне казалось, она закрыла глаза.

- Главное что мы вместе – тихо произнес я, прислонившись к ее мокрым волосам.

Где-то там, за стенами ангара, проливалась глубокая ночь, шумя ливнем по крыше, напоминавшем о себе струйками воды, стекающими на пол чердака, ставшего сегодня нашим первым убежищем. Гроза и гром начали смиряться и уноситься куда-то вдаль, оставляя нас с Джуди наедине с треском от уже почти погасшего костра.

Кажется, она отключилась. Я тоже чувствовал приближение сна, но какая-то тревога не отпускала меня и не давала расслабиться. Растянувшись на полу, я положил свою куртку под голову и прижав к себе Джуди, немного вздрогнул от резкой боли. Наверное, задел сломанное ребро. Мне казалось, я запомню этот момент навсегда, да и весь этот день, ставший поворотным в моей жизни. Этот день внезапно изменил меня пожалуй настолько же, насколько Джуди была непохожа на простого пентаморфа.

Я ждал когда наступит момент, который унесет меня в сон. Уставшими глазами я смотрел на протекающую крышу и гнал от себя мысли об отце, стараясь не вспоминать ни один его поступок. Глядя на Джуди, я задумался, живая ли она или это просто иллюзия, которую я вбил себе в голову после того, как спас ее, поделившись кровью. Я не хотел думать о том, что она просто машина, вкрадчиво притворяющаяся человеком, чтобы ввести меня в заблуждение и заставить делать что-то, чего я в принципе не хотел. Так относились многие к пентаморфам, включая моего отца. Может быть мне стоило взглянуть на нее как на простого робота, которого тысячи людей годами пытались создать максимально похожим на прекрасную женщину с идеальной, безупречной внешностью? Но я видел перед собой испуганное и израненное создание, пытающиеся зацепится за любую возможность для того, чтобы выжить и понять кем она является на самом деле. Даже слышал, как она мило сопит во время своего, похоже, крепкого сна.

Огонь костра безмолвно погас. Лишь угли еле тлели в лужице воды, окружившей их. Мои глаза постепенно закрывались под тяжестью усталости и боли. Макушка Джуди упиралась мне в лицо и я невольно дышал запахом ее волос. Вокруг уже совсем темно, а я чувствую только этот аромат. Он похож на мелодию одинокого, странствующего музыканта, каждую ноту которой хочется сохранить в своем сердце. Печальную и удивительно прекрасную.