Глава 10. Рене
Шаги Ваймака раздаются по всему дому, когда он направляется в комнату, занятую Жаном. Всё-таки решил зайти к нему.
Кроме француза там уже никого не было, хотя Рене с радостью осталась бы там навсегда, но таких возможностей не было, что было и так понятно.
— Дэвид Ваймак, – представляется мужчина, чтобы избежать обращений наподобие "тренер отбросов" или "никчёмище, ты кого выучил вообще."
— Грузить не стану, –
произносит он и двигает к кровати стул, присаживаясь.
— Мне тут передали, что ты вторые сутки не ешь. А на ноги вставать как собираешься?
Жан окинул его угрюмым взглядом и ничего не говорил, хоть и внимательно слушал лисьего тренера.
Хотелось ответить, что вторые сутки без еды не так страшно, что он не голодный, но приходилось признать правоту Ваймака. И поесть. Каша была не лучше, чем в Эверморе.
Ваймак берёт с подноса тарелку с небольшой порцией остывшей каши. Кормить с ложечки его не пришлось, но всё это прошло под пристальным и слегка недовольным взглядом тренера.
— Ты что делать-то дальше планируешь? Это тебе не коммуналка. Рене предлагала ко... – осёкся тренер, – если захочет, сама расскажет.
***
Выйдя из комнаты и хлопнув дверью, встречается с вернувшейся Рене, разувающейся у порога. Взгляд долго на девушке не задерживается.
— Умой своего голубя...
Ваймак вяло машет рукой в сторону закрывшейся двери, в его взгляде читается привычная усталость.
Жан не сразу замечает стекавшую кровь. Он пытался её вытереть, но понятное дело, что просто так не получится. Как раз в этот момент дверь комнаты вновь открылась, но в этот раз пришла Рене. Как вовремя...
Они не виделись всего пару часов, большую часть которых Моро потратил на сон, но он всё равно соскучился. Однако не хотелось бы перед ней снова быть в таком жалком виде. Девушка помогает Жану дойти до ванной комнаты, позволяя почти полностью облокотиться на неё. Каждый шаг отдаётся болью, но наконец-то он упирается руками о раковину и переводит дух.
Девушка включает воду и проверяет её температуру, а после смывает с его носа, щёк и рта вновь подступившую и размазанную кровь.
— Давление... – бормотала она.
Рене вытирает его. Парень испытывает из-за этого неловкость, но сейчас он был не способен на такое простое действие. Уокер отходит за стаканом воды и затем помогает Жану выпить таблетку. Всё было в порядке, если бы Моро не начал теряться. Стали нахлыновать воспоминания из Эвермора.
Тёмные стены и приближающиеся шаги. Жан поворачивает голову и смотрит на кажется обеспокоенное лицо Рене. Она всегда выглядит как свет в конце тоннеля. Перед глазами снова предстаёт Гнездо. Жан собирается, чтобы попросить девушку его обнять, но та уже всё поняла. Она первая его обнимает и Моро крепко прижимает её к себе, насколько может, и утыкается. Рене выглядит хрупкой по сравнению с ним, но сама обладает гораздо большей силой духа. Жан не хочет её выпускать, хоть и знает, что они не смогут так стоять вечно.
«Я не хочу быть с кем-то другим.»
Сердце защемило. На зло чувства часто бывают обманчивы и противоречивы, и вполне вероятно, что Жан впервые чувствовал заботу, а ведь ясно, что такое у него в новизну.
«Мне пора» – с лёгким разочарованием в глазах ответила она тогда.
Сейчас она крепко обнимала его в ванной комнате с приоткрытой дверью, держа за его головой опустошённый им стакан. Тело, а особенно грудь парня была куда теплее, чем их первое объятие на ступенях замка Эвермор. С отчётливостью чувствовала биение его сердца, как у подбитого и растрепанного дождём, воробья.
Задний карман провибрировал.
— Извини... – пробормотала она и, достав телефон, распустила объятья.
— Это тренер с Кевином... не помню, чтобы предупреждали. Нужно бежать, завтра я к тебе ещё загляну.
Рене снова включает кран, немного разбрызгивая воду, тем самым смывая оставшиеся на раковине капли крови.
Так же проводив Жана до спальни, хватает и набрасывает лямку от спортивной сумки, оставленной у входа, и пешком добирается до корта.
Опоздала она примерно на полчаса, но видно не она одна.
Многие знакомые лица были недовольны из-за внеплановой тренировки.
***
Тренировка началась позже, чем была запланирована из-за нескольких опоздавших Лисов. Прошла она хорошо, но Нил часто замечал, что Рене ворон ловила, как бы это не прозвучало. В итоге всех отпустили пораньше, на удивление. Кевин успел остановить Уокер перед тем, как она ушла бы в женскую раздевалку.
— Я хотел поговорить насчёт Жана, – сразу же начал он. И выглядел не таким напыщенным, как обычно, а даже немного подавленным. – Мне нужно знать твоё мнение, ты была с ним всё это время. Стоит ли мне с ним увидеться? Захочет ли он вообще со мной говорить?...
Рене внимательно смотрит и вслушивается в слова Кевина. Она знала, что Жан равнодушным его не оставит.
— Разговор предстоит в любом случае, в этом я уверена, – тихо отвечает она, – а вот когда это произойдет — зависит только от вас. Если ты переживаешь, я могу узнать мнение Жана по этому поводу.
Приняв с Кевином хлипкое и шатающееся решение, попрощалась.
Нил заметил, что Рене уже была занята Кевином и не хотел бы напрягать её, но он наконец-то решился поговорить с ней. Поэтому он подошёл к ним ближе, но на расстоянии, на котором разговор не доходил до его ушей. Когда они закончили, девушка посмотрела на Джостена и слабо улыбнулась. Только после такого небольшого сигнала Нил подошёл к ней.
— Извини, что так резко, но ты не хочешь сходить в кафе неподалёку?
День сегодня предвещал быть в кругу парней, ведь если сейчас к ней подходит Нил, что-то, возможно, придется передать Эндрю.
— Давай, – с приподнятыми уголками губ быстро соглашается она. – Встретимся у выхода.
Получив одобрительный кивок, скрывается за дверью женской раздевалки.
***
Когда парень вышел, Рене уже ждала его на улице. Джостен всегда последний ходил в душ после тренировки. Хотелось курить, но Нил не собирался этого делать рядом с Уокер. Засунув руки в карманы, рыжеволосый осмотрелся. Все остальные уже разъехались.
— Прости, что долго. Не замёрзла?
— Всё хорошо, – спокойно отвечает Рене. Замерзнуть она и вправду не успела.
Они заходят в кафе, о котором говорил Нил и садятся за дальний столик вдали от других посетителей и их ушей.
— Как Жан?
Он всё-таки решил зайти издалека.
На упоминание Жана покачивает головой, этот жест не значил ничего хорошего.
— Что-то случилось? – уточняет она. – Обычно в подобные места меня зовут, чтобы что-то обсудить.
Нил закусил нижнюю губу. Жест Рене не значил ничего хорошего. На вопрос девушки он тоже покачал головой.
— Нет, ничего не случилось.
В этот момент к их столику подошла официантка. Парень заказал лишь горький кофе. Эта минута дала ему возможность снова собраться с мыслями. Нил смотрел на Рене, закинув руки на стол.
— Ты говорила, что тебя всегда можно найти для разговора, как только я буду готов. И я готов. Можно узнать почему вы с Эндрю тогда так отреагировали на ножи? – вчера, когда они сидели командой, Нил упомянул что-то такое.
Рене заказывает сладкое какао. Его она уже распробовала, вкус был схож с тем, что готовила Бетси, а под вечер с разговором, которым им предстоял, он отлично бы подошёл.
Делая аккуратный глоток, внимательно вслушиваясь в слова Джостена, чувствует попадающую на язык и моментально таящую маршмэлку. Сладость пропадает сразу же после окончания фразы, как и улыбка.
Говорить о себе Рене явно не привыкла.
Отставив чашку, опускает взгляд на ладони, но смотреть под стол было куда ещё более не комфортным, из-за чего она сконцентрировала свой взгляд на разделяющей их скромной вазочке цветов, разглядывая искусственные лепестки.
— Раньше я была в банде. Вступление в неё было... изощрённым, – какие-то крайности и подробности Нилу уже были знакомы, поэтому повторять она их не стала. – Научилась драться на ножах. В одной из драк... – немного помедлив, Уокер добавила:
– Я убила его. Он издевался над девушками до меня и продолжил бы с последующими, но ужаснее всего, – её голос неконтролируемо стал тише. – Что я думала только о себе. Я хотела отомстить, я наслаждалась тем, как он умирает. Ножи были со мной везде.
– Потом я начала избегать своего прошлого, – Рене делает ещё один глоток уже остывающего напитка. – Рассказала Эндрю. Когда я была в университете, он забрал их. Я согласилась с объяснением его действий. Те ножи, которые он носит под повязками были моими. Это символ того, что нам пришлось пережить. Я не горжусь своим прошлым, но если буду скрывать его, никогда не отпущу его и не стану сильнее. Лисы – это отличная возможность быть услышанным, – простое дополнение к истории, но подначивающее Нила о его скрытности.
— А дальше? Почему ты попала в Эвермор на каникулах?
— По покиданию развалившейся банды меня удочерили. Я должна была попасть в команду Воронов, но этого не случилось. Тем не менее, моё имя для Рико там блеснуло, особенно после случившегося. В этом году так еще и после перехода Кевина у него была удачная возможность заманить меня туда. А по-сколько я не хотела подвергать этому никого другого...
Глаза Нила выражают удивление уже с самого начала рассказа, но больше он никак не реагирует, переваривая информацию. Теперь он понимаю почему Эндрю общается с Рене. И чуточку лучше понимает её саму.
Я не горжусь своим прошлым, но если буду скрывать его, никогда не отпущу его и не стану сильнее. Лисы – это отличная возможность быть услышанным.
Нил понял намёк девушки, но нет. Может он и решил остаться из-за Эндрю, это ещё не значило, что Лисам нужно знать его прошлое и секреты. Он даже не мог представить ситуацию, в которой рассказал бы всё им и они не отвернулись от него.
— Спасибо за разговор, – вежливо проговорил парень, хоть и сидел слегка напряжённый. Несмотря на это, всё прошло лучше, чем он ожидал. – Ты потом возвращаешься к Жану? Будешь что-нибудь брать ему? – перевёл тему парень.
Рене не поняла, каким смыслом был наделен этот разговор с таким её чистосердечным монологом, но о сказанном не жалела. Возможно, когда-нибудь эта фраза всё-таки поможет Нилу.
— Да, стоит, – она берёт с края стола тонкую книжку меню, останавливаясь на первых страницах. Встретившись взглядом с официанткой, заказывает какой-то полезный и диетический салат «с собой». Она знала, что Жан на другое не согласится и экспериментировать с его пустым желудком она сейчас не хотела, но как только он встанет на ноги, она обязательно познакомит его с другими вкусными, и не менее полезными, блюдами.
Когда официантка кивает и уходит, Уокер достает из кармана кошелёк и подсчитывав в уме, кладёт купюры на край стола за какао и салат.
***
За время отсутствия Рене Жан ничем особо не занимался, только поел один раз. Да ему и нечем было заниматься. Хотелось написать Уокер. Или дождаться её, чтобы узнать как прошла тренировка. Просто видеть рядом и слушать её голос. Она до сих пор не выходила из его головы.
***
Они купили новую одежду для Жана. Рене догадывалась, почему он уделяет им обоим такое внимание, ведь они обладают информацией о Морияме и японской мафии, но девушка всем своим беспокойным сердцем надеялась, что Нил не имеет никакого отношения к якудзи. Тем не менее, на такие темы они не смели говорить.
Нил помогал, высказывая мнение, и настоял на оплате.
— Спасибо большое, береги себя, – с вернувшейся расслабленной улыбкой и благодарностью в глазах, обратилась она к Нилу, выходя из магазина.
***
Первые пары отменили, благодаря чему студентам предоставлялись лишние часы сна. Лишних вообще-то не бывает, но Рене не спалось, поэтому это вполне весомый повод навестить француза. По дороге она поймала себя на мысли, что уделяет ему слишком много времени и сил. Наверное, это излишне. Она ничего не могла с собой делать. Всё самое лучшее ему. И ведь совершенно точно нельзя сказать, что она делает это из жалости. Размышлять об этом было неприятно.
Зимние каникулы закончились и началась учёба, но Жан не находил себе места. Стук в дверь прерывает его потоп мыслей, которые не несли за собой ничего хорошего. Рене пришла очень кстати, но парень не ожидал её увидеть из-за пар.
Рене тихонько стучит в комнату Жана и приоткрывает дверь, бесшумно заглядывая внутрь. Убедившись, что он не спит, произносит:
— Доброе утро, как ты себя чувствуешь?
— Утро, – ответил Жан. – Нормально.
Француз наблюдал за девушкой. Его брови были нахмурены, потому что она пришла не с пустыми руками.
Она опускает взгляд, перебирая ушки пакетов, распутывая их:
—Для тебя кое-что есть. Это от меня и Нила.
Новая одежда была не чёрной, довольно необычной для Воронов, но при этом вполне приемлемой для их воспитания.
Салат все еще выглядел аппетитно. Такого он не пробовал, но шанс велик, что его вкусовые предпочтения внесут его в число любимых.
— Что это? – всё-таки спрашивает Жан, но не дожидается ответа, начинает сам всё смотреть. Затем он хочет хочет спросить "зачем?", но это может прозвучать глупо. – Эта одежда отличается от той, которые носят Вороны, – Жан не может сказать нравится ему или нет. Он не привык к такому. Но и обижать Рене не хочется, хоть он и знает, что такое её не должно обидеть. – Спасибо, – в конце-концов произносит он и откладывает одежду. Его напрягло упоминание Натаниэля, но он не будет спрашивать. Почему он вообще ходил с Рене? Насколько близко они могут общаться? Раньше Жан не наблюдал упоминаний о десятом номере. Но теперь в груди что-то неприятно укололо, хотя его не должно заботить с кем общается Уокер. Но всё-таки Нил – сгусток лжи, благодаря Рико он это знает.
— Да, отличается, – она кладёт руку на его голень, прикрытый одеялом.
— Ты – Жан Моро, который должен научиться жить не по сценарию за угрюмой ролью.
Следующим в руках Жана оказывается салат. Он ковыряет его вилкой и смотрит содержимое. Всё нормально. Его аппетит ещё отсутствовал, но этот салат парень хотел съесть сейчас.
— Почему ты тут? У тебя не должны быть пары? – после таких вопросов Жан и сам вспомнил о чём думал до прихода девушки. – Мне нужно тоже приступать к учёбе, но все тетради и учебники остались в Эверморе.
Рене молча наблюдает, как Жан медленно съедает хрустящие листья салата и прочее содержимое. Собрать мысли в кучу оказалось сложнее. Пальцы заметно задрожали и она убрала руку.
—Во-первых, с тобой хочет увидеться Кевин, – она выжидает паузу, начиная с самого простого.
— Во-вторых, нам уже пришла посылка от Воронов. Все твои конспекты в ужасном состоянии, те страницы, которые они не вырвали – не читабельны.
Рене делает вдох, прикрывая глаза. Для неё эта фраза значила новую жизнь, безопасность и спокойствие, но для Жана – обрыв.
— В третьих, ты больше не Ворон.
Жан перестаёт жевать, когда услышал о Кевине. Он не знал что отвечать. Не желал видеть и разговаривать с Дэем, но уже и зла на него давно не держал. Просто не мог. В любом случае он отвечать не стал, продолжил дальше есть пока Рене говорила. И дальше было только хуже.
"Если я не Ворон...то значит никто. Я – никто", – пронеслось в голове Моро. Его продали Мориямам, он был Вороном. В теперь у него есть лишь имя и он больше из себя ничего не представляет.
Жан кажется начал погружаться в себя, потому что голос зовущей его Рене он услышал не сразу. Моро посмотрел на неё.
— Если я не Ворон, то кто тогда? Я Жан Моро, который должен играть за команду Воронов. Если я не с ними, то кто я тогда?
Эту фразу она знала также хорошо, как прославленное Джостена «я в порядке». Обе фразы одинаково возмущали.
— Жан, – сухо обращается она. Это единственный раз, когда Уокер произнесла его имя без оттеночных эмоций, — Если ты без номера свиты никто, то тебе и в Воронах нет места.
Подавив в себе желание вздохнуть, продолжает разговор, до слов которого можно было дойти самостоятельно исходя из предыдущей мысли:
— Я общалась с Андричем. Ты больше не принадлежишь их команде. И цифра эта больше ничего не значит. Если ты планируешь продолжать посвящать жизнь экси, выбирай другую команду. Кто угодно. Шакалы, Красные панды, Дикие коты, Троянцы.
Немного помедлив, дополняет:
— Лисы, – единственное слово, которое вернуло её в предыдущую интонацию.
Слова Рене были жёсткими. Будто сейчас перед Жаном открывалась другая сторона девушки. Это не расстраивало. Но следующие слова били сильнее. Из Жана будто выбили весь воздух.
Какая другая команда? Как он сможет играть на противоположной стороне поля от Рико во время матчей. Вливаться в другую команду? Просто невозможно... Опускать до такого уровня? Жан и представить не мог, но теперь другого варианта не было. Экси – единственное, что он умеет.
Лисы.
Лисы... В Лисах был Кевин. Лисы были мишенью из-за него и Натаниэля. Так что будет, если к ним ещё и Жан присоединится?... Оранжевая форма ему точно будет не к лицу, парень аж поморщился.
— Завтра. Пусть Кевин приходит завтра, если осмелится, – в итоге сказал Жан. Плохое решение, но на размышления ещё есть ночь. И им нужно обсудить всё с Дэем, даже если не хотелось. – А пока что давай переведём тему, если ты не против.
Жан снова принимается за салат. Ему не хочется напряжения в дискомфорта в взаимоотношениях с Рене. Только не с ней.
— Хорошо, я передам ему, – она спокойна, брови расслаблены. На её лице и в голосе больше не читалось недовольство, пусть и пассивное.
Рене держит руки в слабом замочке, большим пальцем потирая другой. Обернувшись, смотрит на настенные тикающие часы.
— Мне пора. Пожалуйста, подумай еще над переходом, времени не так много. Но не перегружай себя.
С этими словами девушка покидает комнату.
***
Следующим днём она его не навещала, но после обеденного времени пришёл Кевин.
По дороге слишком много раз возникло желание развернуться, но это единственный шанс на разговор, которым был действительно необходим им обоим. Дэй пытался думать, что сказать при встрече, но ни к чему не пришёл. Если слова будут нужны, они найдутся сами.
Перед входом в комнату он потирает переносицу и выдыхает. В дверь раздаётся нехарактерный стук, который не был похож ни на один, который Жан слышал ранее от тех, кто посещал этот дом.
Жан задумался о переходе, взвешивал все "за" и "против". Выигрывало "против", потому что минусов было больше, поэтому парень перестал так обдумывать решение.
Единственный плюс перевешивал все минусы – Рене. Моро не хотел терять то хрупкое, что им удалось уже построить.
Но и признавать, что эта девушка уже въелась в его мысли и стала неотъемлемой частью тоже не хотел. Было слишком сложно и Жан боялся всё испортить. Он не думал, что сможет поладить с Лисами и Рене может из-за этого ещё больше в нём разочароваться.
После вчерашнего разговора и так остался неприятный осадок, но по крайней мере Уокер подтолкнула его в нужном направлении.
В дверь стучат и по этому звуку Жан не может узнать кто пришёл. Он хмурится, но гостя впускает.
— Кевин, – на выдохе удивлённо произносит парень. Он не думал, что тот решится. Всё-таки Дэй был труслив, хоть Жан от него не отличался. В голове снова возник образ Рене, которая противостояла Рико, боролась с Воронами, которая заявилась в Эвермор и вытащила его. — Ты пришёл, – как подтверждение сказал Жан и затем замолк. От напряжения он незаметно сжимал белоснежное одеяло, угрюмо смотря на бывшего товарища. Он ждал пока тот заговорит, но в итоге нарушил давящую тишину первый. – Зачем ты пришёл? – это могло прозвучать обвиняюще, если не интонация. Моро сам хотел узнать какие гештальты им нужно закрыть.
— Мне очень жаль, – охрипшим голосом выдавливает парень, — Извини, я не смог... Всё так закрутилось...
Оправдания были уже не нужны. Когда-нибудь они может и имели вес, но не сейчас. Если бы Кевин приехал раньше, Жану не пришлось бы пережить эти вечные ночи в Эверморе и не лежал бы здесь без возможности подняться. Даже Рене в таком случае не имела бы никакого отношения.
— Как ты сейчас?
Жан выслушал Кевина, смотря в одну точку. Было уже поздно извиняться. Моро давно простил его, но говорить этого не собирался для утешения Дэя. Если бы он вернулся за ним, то Жану не пришлось бы страдать, ждать, надеяться и разочаровываться, всё было бы иначе. Но тогда у него не было бы Рене. В другой обстановке они навряд ли бы общались. Такого бы не хотелось.
— Нормально, – бросил парень. В ответ про самочувствие спрашивать не стал даже из вежливости. Вместо этого перевёл тему и наконец-то посмотрел Кевину в глаза. – Рене сказала, что в Эвермор я не вернусь. Значит либо другая команда, либо конец карьеры спортсмена. Как думаешь, мне есть что делать в Лисах? – с явным намёком, а не просто интересом спросил француз.
Кевин остается в дверном проеме, лямка от спортивной сумки сползла на согнутый локоть.
Кевин бы тоже не позволил вернуться Жану в Эвермор, вот только его слова для него по-прежнему ничего не значат. А Рене оказалась рядом. Она всегда рядом. Со всеми одновременно. Такое Кевину не по силам.
"Так почему Жан спрашивает именно меня?" – пронеслось в голове парня.
Дэй, хмурясь, поправляет толстую лямку, он мог понять Жана. Раньше и для него Лисы казались чем-то отдалённым, чужим, несерьёзным и смешным, но Кевин внёс в эту команду не только своего имя, но и частичку себя, выдвигая команду вперёд. Сейчас Кевин не надел бы другой формы. И убеждён, что если Жан присоединится к команде, пойдет той же дорогой со своими убеждениями и переживаниями.
— Да.
Может, ежедневно находясь с Жаном, Кевин смог бы простить себе это.
Жан больше ничего не спрашивает, но провожает взглядом уходящего Кевина. Он услышал его ответ и принял к сведению, но решил всё обдумать до прихода Рене, хоть уже и принял решение, но должен был убедиться, что не ошибётся. Однако девушка не приходила ни через час, ни через два, ни через три. Наступил уже вечер. Почему вообще Жан думал, что она придёт?... У неё может не быть времени или желания приходить, видеть его и возиться каждый день. Или не каждый день, а вообще, но такие мысли парню не нравились. Наверное он слишком много полагается на Рене. Это плохо. Нельзя было допускать такого. Она не должна была становиться для него сиделкой или что-то в этом роде. Так размышлял Моро, но сам невероятно хотел видеть её рядом.
В итоге через час Жан взял в руки телефон и открыл чат с Уокер. Ещё несколько минут потратил на то, чтобы написать и снова стереть сообщение трижды. В итоге он наконец-то нажал кнопку отправить, а после выключил экран телефона, но через пару секунд вновь включил и перечитал сообщение. "Я поговорил с ним. И принял решение насчёт экси".
Рене ещё не прочитала, это одновременно и утешало, и разочаровывало. Моро снова выключил телефон и отложил на прикроватную тумбочку, а сам лёг на спину из полусидячего положения и просто смотрел в потолок, думая о девушке с радужными кончиками волос.