Птички в клетке

Год спустя. Где-то на берегу океана.

Говорят, есть 5 стадий принятия неизбежного. Отрицание, гнев, торг, депрессия и, наконец, принятие. Кажется, эти умники никогда не ломались внутри, разбиваясь, как стакан о стену. О каких стадиях они говорят? Неужели эту боль можно ещё как-то стурктуризировать? Она же просто душит. Какая стадия, когда ты лежишь на кровати и слёзы текут из глаз, а в груди сдавило так, что не сделать вдох? Когда можно расслабиться, если ты бежишь в туалет и, согнувшись, блюёшь теми дохлыми бабочками, что ещё вчера разрезали своими крылышками воздух у тебя в животе? А потом срываешься на крик. Кажется, люди уже давно оглохли от этих стенаний, рассказывающих истории в одном продолжительном звуке.
Тонкая нить событий тянулась вдаль и вот привела нас к берегу океана, где один человек нежно обнимал другого. Кто это? Они и сами не знали, кем были и кем стали. История, что, кажется, началась ещё в прошлой жизни, начала постепенно отступать.
Тодд стоял на кухне, а лёгкий морской ветер дул прямо в лицо. Он готовил обед для человека, которому посвятил всего себя. Дни, тянущиеся немыслимо долго, отступили и наконец к ним пришла весна. Лис нарезал помидоры чили и бросил в салатницу. Расставив всё на столе на веранде, он вышел из дома босиком, ощущая горячий песок между пальцев. До бескрайней воды было рукой подать, в вышине разносились крики чаек. Лис неспеша шёл в Кею, сидящему на песке у самой кромки. Худое тело не изменило очертаний, Птичка кутался в полотенце и надвигал шляпу на лицо, которое уже знатно щипало. Тодд улыбнулся краешками губ, припоминая, как насильно заворачивал Кея в одеяло, когда парень бесновался.

Анж стоял напротив окна, устремив взгляд в бесконечность. Лис подошёл к нему сзади и вручил в руки небольшую урну. Она обжигала кожу и источала запах смерти.
- Что это?..- Его голос был тихий и беспомощный.
- Мне очень жаль, Анж... Это всё, что осталось.- Большая кисть с тонкими пальцами легла на хрупкое плечо парня.
Он не заплакал, не закричал, лишь тихо опустился на колени и поставил урну перед собой. Лето было в самом разгаре, но тело прошибал холодный пот и дрожь. На дворе угасал июль, Кей чах вместе с ним. 
- Ты лжёшь.
- Нет, Анж, это правда.
Слова разлетелись, как приговор, забив крышку гроба, который так предусмотрительно до этого приготовили.

Лис поправил пляжный зонт, под которым сидела Птичка, и плюхнулся рядом, сгребая милого в объятья. Ни слова против, ни слова за. Они уже привыкли обходиться молчанием, в котором находили утешение.
- Пора за стол.- Тодд вдыхал запах волос Кея, который уже было не отличить от бриза.
- Я пока не голоден.- Простой ответ, который звучал чаще, чем хотелось бы.
- Сам пойдёшь или понести?
- Отнеси.
У них очень хорошо получалось играть свои негласные роли. Охотник и глупая жертва, оставленная в неведении. Они жили в этом домике на берегу океана вот уже полгода, но ни разу не говорили о чём-то более важном, чем план на день или список продуктов. Казалось, что молчание - это лучший выход, когда слова режут как бритва. Столько раз они открывали рты, чтобы наконец произнести те самые фразы, заученные в голове до автоматизма, те самые, которые требовали огласки, но замалчивались и откладывались на мифическое "завтра". Кажется, это завтра не наступит никогда, сколько ни гонись. А сегодня снова был океан, большие кисти с тонкими пальцами и пустые разговоры ни о чём. Одним словом - рутина.
Кей ковырялся вилкой в салате, хотя знал, что сегодня там есть его любимые помидорки. Есть не хотелось, хотелось пойти в океану и снова вести беседы с тем, чей прах он развеял над волнами. Монологи, посвящённые единственному, по которому скучала сама суть Кея.
- Ты снова сгорел.- шершавая ладонь Тодда дотронулась до покрасневшей кожи на носу и щеках.- После еды идём обрабатывать.
Если бы кто-то увидел их со стороны, то никогда бы не сказал, что эти двое провели вместе целый год и пережили все чёртовы стадии принятия.
Вернёмся немного назад, в то время, когда Дэв вышел из комы.
На улице властвовало лето, припекая открытые плечи. Девен открыл глаза и всё, что увидел,- чистейший белый потолок. Он был настолько огромный, что кажется можно было бы расписать на нём всю свою жизнь. Вот только какая ирония, записывать было нечего. Пропуская нелицеприятные подробности его возвращения в мир живых, можно подвести итог: абсолютная амнезия из-за травмы головы, а так же проблемы с лёгкими от длительного использования ИВЛ. Один единственный выбор, повлекший за собой аварию, стал для него роковым. И вот, он, как героиня третьесортного романа, ждал родственников, которых не помнил.
В то время, когда Девен пришёл в себя, в кабинете Чёрного Человека уже восседали пятеро: сам Даймон, Конор, Алекс, Тодд и новая фигура на шахматной доске - Дженифер.
Эта Девушка была из хорошей семьи и представляла класс "элитных стерв". Этакая красавица с золотой ложкой во рту. С детства была любимой папиной дочкой, которой всё доставалось просто так, стоит открыть рот. Прислуга, дорогие рестораны, элитный колледж и свора подруг по статусу прикрывали гадкую душонку, лишенную всяких добрых чувств. Джени познакомилась сначала с Марком, младшим отпрыском Даймона, а на утро уже с самим главой семейства. И конечно Чёрный Человек разглядел "талант" и за бокалом вина перед камином предложил ей сыграть значительную роль в его спектакле.
Как и говорилось выше, в комнате было пятеро. Пусть и были известны имена, но недоумение всё ещё весело в воздухе. В глазах бегущей строчкой читалось: "Что тебе надо?", а у особо эмоциональных в конце мелким шрифтом красочное слово "урод". Даймон же смаковал каждую секунду, представляя, как разыграет свои карты, ещё не зная, чем это обернётся. Чёрный Человек развернулся и посмотрел на каждого в отдельности. Верный пёс, готовый прикрыть своим телом от пуль, стоял около стены, скрестив руки за спиной. Хозяин точно знал, что достаточно выдрессировал его, чтобы не ждать острых клыков на своей шее. Продажная девка, готовая подчиняться, только бы деньги капали на её счет да было весело, сидела на диване и разглядывала маникюр с отсутствующим выражением лица. Даймон не доверял ей, но и не мог найти кого-то другого, так сильно подходящего на эту роль. Пронырливый Лис, который приютил подстреленную птичку, так же не вызывал симпатии, но на нём строилась вся пирамида из событий. Тодд, скрестив руки на груди, седел на отдельном кресле с взволнованным лицом. И последний, но не менее важный член их труппы - Конор. Предатель и верный друг в одном лице. Кстати про лицо! Мордочку ему подправил возлюбленный, когда узнал, что жизнь парня ничему не научила. Хоть Норка и был меньше его, но в гневе он был страшнее цербера, так что Конор освещал лица присутствующих фонарём под глазом, что явно веселило Тодда.
- Ну что ж, мои дорогие товарищи.- Вещал Даймон радостным голосом.- Настала пора поведать вам цель нашей встречи.- Он подошёл поближе, ухмыляясь.- Девен очнулся, а это значит, что пора приступать. Вот ваши роли, господа! Дженивер, малышка, ты сочувствующая невеста, измотавшаяся от горя и переживаний за своего жениха. Вот твоё кольцо.- Он кинул её красную бархатную коробочку.- Не забудь одеться поприличнее и перевести вещи в "вашу" квартиру.
- А я и правда потом стану женой Дэва?- Джени сияла, как начищенная лампа.
- Всё может быть, детка.- Чёрный Человек даже подмигнул ветреной особе, ставшей его новоиспечённой невесткой.- Теперь ты, Конор. Никакого разоблачения не было, понял?
- То есть мне притворяться, что ничего не произошло?!- Вскипел парень.- Что я не виноват в клинической смерти моего лучшего друга, его амнезии и остальной херне, приключившейся с ним и Анжем?!
- Да, дорогой мой, да.- Снисходительным и даже ласковым голосом сказал Даймон.- Всё в точности так. А если не получится, так может и тебя по голове стукнуть, чтобы и ты всё забыл?- Конор сел на место и затих.- Чудно. А теперь, моя любимая и самая важная часть. Тодд, подойди на минутку, нужно лично обсудить твою роль в нашем маленьком представлении.
Даймон походкой от бедра вышел из кабинета, а Лис, сжав зубы, последовал за ним. Те, кто сидели в комнате, не слышали разговор, но через три минуты раздались крики Тодда и звонкий звук пощёчины. Чёрный Человек с явно расстроенным настроением вернулся к товарищам.
- Совсем обнаглел, щенок.- Потер он щеку.- Ну что ж, ребятки, пора начинать.
Лис ехал домой, мечтая обнять Анжа. Гнев кипел в нём и бурлил, выливаясь на педаль газа, уже вжатую в пол. Он мог услышать всё, что угодно и от кого угодно, но Даймон ткнул в самое больное, разворошив осиный улей. Теперь было плевать, что станет, если нарушить его команды и отклониться от роли. Жизнь, которую Даймон подарил Лису, теперь казалась взятой взаймы. Как бы сильно не было желание всё бросить и салить прямо сейчас, ему бы этого ни за что не позволили, а в противном случае приставили к Анжу кого-то другого, чего Лис уж точно не хотел.
Вот он уже снимает туфли в прихожей, ожидая хоть слова от Кея, но, как и всегда, никто не вышел его встречать. Пусть он теперь и был не один здесь, но совершенно не ощущал присутствие Анжа, словно его и нет. Лис прошёл в кухню и поставил чайник, еда, оставленная парню на завтрак, была нетронутой. Кровь забурлила с новой силой. "Я что, нянькой нанимался?!"
- Анж!- Тодд тяжелыми шагами направился в комнату парня.- Анж, чёрт тебя дери! Почему ты опять ничего не ел?!
Открыв дверь гостевой, Лис ворвался, словно ураган. Тяжело дыша, он осмотрел комнату, шкаф, даже под кровать заглянул, но не нашёл виновника торжества и испугался.
- Анж, где ты?!-"Куда мог уйти слепой?!"- Выходи, я больше не буду ругаться!
Тодд бегал по квартире в поисках Кея. Ни в своей комнате, ни в его, ни на кухне, ни в кладовке его не было. Он разволновался, что парень мог выйти на улицу и упасть где-нибудь, или попасть под машину, или удариться, или потеряться, или... Лис уже набирал дрожащими руками номер Алекса, как вспомнил, что не проверил ванну. Бросив телефон на кровать, Тодд рванул туда, попутно зовя Анжа по имени. Распахнув дверь, он увидел конец одеяла, торчащего из ванны, закрытой шторкой. Лис испугался ещё больше. "Нет... Да нет..." Он подошёл на полусогнутых ногах и остановился перед шторкой. Медленно протянув к ней руку, Тодд уже готовился увидеть охладевшее тело Анжа, которого он оставил на целый день одного. Парень уже чувствовал запах мертвечины, как на яву видел безжизненное тело Птички. Лис отдёрнул занавеску, задержав дыхание. В ванне, укутавшись в одеяло, спал Кей. Парень выдохнул и нервно усмехнулся.
Тодд осторожно поднял Анжа из его укрытия вместе с одеялком и не почувствовал веса. "Ну да, ты же ничего не ешь! Откуда взяться мышцам?" Лис уселся со своей находкой на диван. Он смотрел на мирное лицо Кея и вспоминал прошлое. Уж больно парнишка напоминал ему Гейла, который точно так же волновался за родного человека и изводил себя. Лис провел пальцами по щеке Птички и улыбнулся, когда она поёжилась.
- Такой крохотный и тёплый... Что ж ты взвалил на себя всё это, м? В маленькой Птичке храбрости больше, чем в любом из хищников. Какая ирония...
Тодд лёг на диван, удобненько прижав к себе Анжа и уснул, чувствуя тепло его тела. В ускользающем сознании пронеслась фраза Даймона: "Ты должен сделать так, что бы и Анж забыл моего сына. Будь для него хоть любовником, хоть другом, хоть хозяином - мне наплевать, главное, чтобы малец не показывался на глаза Девену. У тебя же хорошо получается рушить чужие судьбы, да, малыш Тоддери?"
Так и начался их спектакль, растянувшийся на целый год.