Совсем одна

Алина наконец получила первую зарплату. Радости её не было предела, когда на карте появились великолепно выглядевшие цифры. Конечно, раз есть деньги, их нужно на что-нибудь потратить. Да на что-то такое, что очень-очень понравится!

Счастливая и бодрая, Манн отправилась на улицу. Снаружи очаровательным образом светило солнце, падая на деревья, отчего на них появлялись жёлтые пятнышки, сотворяемые кронами. Лучи щекотали Алинино лицо, и она ещё больше радовалась и бодрилась. Было так приятно, что казалось, всё поёт и танцует только для Алины. Она даже никого не замечала по дороге.

Вдруг она остановилась и забыла про солнце, деревья и полученную зарплату. Из витрины магазина одежды на неё смотрело хорошенькое платье. Оно было голубым, с ассиметричной юбкой, один конец которой доставал до колен, а второй – на сантиметров пятнадцать выше. Ткань завораживающе блестела на напомнившем о себе солнышке. Так красиво переливалось, словно выполнено из шёлка или подобного материала. Этот блеск заполонил собой Алинины глаза, а они в свою очередь будто отражали его обратно. Сказать, что ей понравилось платье — промолчать. Она пребывала в восторге от него, поэтому мигом залетела в магазин, чтобы его купить. И стоило оно почти столько, сколько Манн получила за свой усердный труд...

Будучи дома, Алина сразу же надела на себя новую покупку и уже крутилась напротив зеркала, разглядывая себя со всех сторон. Ой, как же хотелось ей видеть себя со стороны! Она думала, что так это платье будет смотреться ещё лучше. И мысли об этом заставили её не беспокоиться о своём "несовершенном" лице хотя бы в эти минуты.

— Откуда такая красота? – поинтересовалась неожиданно зашедшая Кристина.

Алина чуть подпрыгнула и "ойкнула". Засмущавшись, она сказала название магазина, где было куплено платье. Лукина вспомнила о нём только то, что цены там довольно высокие, хоть одежда и правда красивая.

— Знаю, слышала. Так, а сколько оно стоило? – подошла она ближе и смотрела на Алину через зеркало. В него стало видно, как она ещё больше смутилась.

— Ну, понимаешь... – уже было начала Алина, так же смотря на собеседницу через зеркало, но остановилась. Не хотелось называть цену, так как Лукина напомнила о том, что на покупку ушла почти вся зарплата.

Когда же Кристина услышала цену, глаза её полезли на лоб.

— Как так? Зачем? Ты же только получила, а от неё уже копейки остались, – она забеспокоилась, но держалась и говорила ровным тоном.

— Зачем?! – заревела Алина. – Это моя зарплата, что хочу, то с ней и делаю! И вообще, я хочу быть красивой! Я тоже хочу быть красивой!

С этими словами она убежала в ванную и закрылась там, всхлипывая.

Кристина осталась стоять в ступоре, но потом очнулась и начала расхаживать по комнате, думать об этой ситуации. Попутно она разговаривала с Раджой. Он отвечал недовольным мяуканьем, а Кристина в итоге решила поговорить о случившемся с Алиной. Всё-таки последняя фраза задела её внимание. Поэтому она подошла к ванной, постучалась и вежливо попросила войти. Сначала Алина молчала, но всё же разрешила. Зайдя, Лукина сразу же вздохнула, не зная, с чего начать.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, – встала с пола Алина, – но ты не понимаешь... Я просто не хочу ходить в этом, – она остановилась, подбирая подходящее слово, – в этом тряпье, которое уже никто не думает, что оно красивое! А я хочу быть красивой, как сестра! – вдруг покраснела она.

Кристину возмутили эти слова, но она всё ещё держалась спокойно и ответила:

— Тряпьё? Красивой? О чём ты говоришь? Ты разве без новой одежды не являешься красивой? Тем более, эти самые "тряпки" совсем новые. И я думаю, что ты относилась к ним так же, как и к этому платью, когда только купила. А потом ты, похоже, и к нему отнесёшься так же, как к старым вещам сейчас. Пойми, вещи приедаются, но это же не значит, что нужно тратить все свои честно заработанные деньги на то, что разонравится через пару носок.

Кристина ещё несколько минут говорила о том, что к покупке новой одежды стоит подходить ответственно, что мода всегда будет меняться, соблазняя на новую покупку, что нужно быть сильнее этого. И в Алининой голове эти слова откликнулись, она стала понимать, какое необдуманное действие она совершила.

Но внутри неё осталась мысль: "Я хочу быть красивой", и она произнесла её вслух.

— Ну, красота — вещь субъективная. Кто тебе вообще впендюрил, что ты какая-то некрасивая уродина? – та молчала и увела глаза. – Вот мне ты кажешься очень красивой, в любой одежде. Я бы тебе даже двадцати семи лет не дала, если честно. В хорошем смысле, если что! – Алина подняла взгляд на Кристину и посмотрела недоверчиво. – Слушай, я говорю правду. Некрасивых людей не существует. А одежда не делает человека лучше, это человек делает её лучше!

Повисла пауза.

— Я вот тоже раньше себя некрасивой считала. Это любовь всё, – вздохнула Лукина и потёрла шрам на щеке, – но это в прошлом! Когда я научилась подбирать удачные комбинации из отданной другими людьми одежды, я поняла, что не в одной лишь новой, брендовой одёжке можно чувствовать себя прекрасной. Вот, хочешь, устроим переодевалки?

— Что ты имеешь в виду? – насторожилась Алина.

— Ну, у тебя есть некоторые вещи, из них сделаем разные комбинации, которые могут оказаться очень удачными. И своих вещей тебе подложу, а то некоторые не ношу, хотела отдать.

Алина всё же решилась на это, и они пошли в "примерочную" — к шкафу и зеркалу. Подбирая разные свитера, штаны, ремни, юбки и так далее, Манн вертелась у зеркала и в одни моменты ловила себя на мысли, что она выглядит очень хорошо. Она поняла, что даже её старые вещи не такие уж и плохие, а вполне пригодные к носке, так ещё и красивые в сочетании друг с другом. Кроме того, ей приглянулись один из Кристининых свитеров и синий ремень, который отлично подходил к Алининым джинсам.

Им обоим понравилась эта процедура, Алина уж точно осталась довольна. По крайней мере, в новых образах она ощущала себя более уверенной. А что до платья, оно стало вещью-напоминанием о том, что перед покупкой стоит хорошо подумать. А если правда очень хочется, то следует накопить.